Читаем без скачивания Санейра Эмеральд. Заказ Вожака - Виктория Скляр

— Санейра, память о том, как ты убивалась из-за того урода не дает мне спокойно спать по ночам. Ты не позволила мне и Донаху выбить из того ублюдка все дерьмо и я жалею об этом, но с Аароном я обязан расставить все точки на «i», даже если после этого ты меня возненавидишь, — сказал как отрезал Сем и отключился.

Я устало смотрела на интерком:

— Я тебя не возненавижу, ведь ты мой брат, — обреченно прошептала, уткнувшись лбом в прохладный черный экран и не сдерживая рвущийся наружу судорожный вздох.

Не успев прийти в себя, после разговора с кузеном, на меня обрушилось гневливое любопытство моего заказчика.

— Санейра, а ты ничего не хочешь мне рассказать? — резко процедил вопрос Аарон, появляясь из-за угла. Сказать, что Рамос меня напугал-ничего не сказать. Я едва не подпрыгнула на месте от голоса оборотня.

После нашего горячего поцелуя на кухне я все еще чувствовала себя возбужденной, но помимо этого мне было неловко. Я хотела продолжения, однако, во мне поднималось желание сбежать домой, чтобы все обдумать и прийти в себя, хотела спрятаться от Альфы в своем мирке, где никто до меня не доберется. Но Аарон не дал. Оборотень осторожно снял меня с тумбочки и заставил снять толстовку. В тот момент я еще слишком плохо соображала и поэтому повиновалась без обычной язвительности. Пришлось остаться в одной только тонкой майке в которой было немного прохладно. В доме Аарона температура была немного ниже, чем в обычных помещениях. Наверное, дело в том, что оборотни практически не чувствуют холода.

Аарон заметил, что мое тело покрылось мурашками и меня передернуло от нестерпимого леденящего ветра, что обдувал руки и шею. Пришлось поежиться, стараясь сохранить драгоценное тепло. Альфа недовольно поджал губы и покинул кухню, оставив меня наедине с самой собой.

Я тяжело вздохнула и накинула на плечи разорванную толстовку, чтобы хоть как-то согреться. Почему в доме так резко понизилась температура? Когда я пришла было намного теплее, чем сейчас.

«Ветер?»-спросила свою стихию, пытаясь отыскать причину, но ответа не последовало.

Даже моя собственная сила молчит, когда мне нужна точность.

Что за несправедливость? Или это расплата за что-то? Демиурги, мне уже надоели эти дремучие загадки и вопросы! Сколько можно-то?

Аарон появился с одной из своих рубашек в руках. Она была черной, льняной и чересчур длинной для такой невысокой девушки, как я. Я же в ней утону.

— Надевай, — приказал вожак, подав мне сорочку.

Быстро натянув предложенную одежду, я застегнула ее на первые четыре пуговицы и закатала рукава. Рубашка была довольно длинной и прикрывала тело практически до колен. Мягкая ткань была такой приятной на ощупь, она мгновенно согрела мое продрогшее тело, заставляя сильнее кутаться в мужскую сорочку. К сожалению, рубашка не хранила божественный аромат оборотня, присущий только одному Аарону. Она была чистой и пахла порошком и ополаскивателем.

Разочарованный стон едва не сорвался с моих губ, но я успела захлопнуть рот вовремя. Не хочу еще сильнее позориться и так хватило на всю оставшуюся жизнь.

— Санейра, ответь на мой вопрос, — а я так надеялась, что Альфа забыл про свой мини-допрос и решил отстать от меня. Нет, видимо, пора прекращать вечно надеяться на положительный исход событий. Судьба ко мне неблагосклонна.

— О чем именно? — спросила я, стараясь не смотреть на Альфу, потому что знала, он сейчас не в самом лучшем расположении духа. Я кожей чувствовала ярость оборотня, которую он даже не пытался скрыть. С чего бы такое эмоциональное доверие и открытость передо мной? Неужели он перестал бояться быть верным кому-то, кроме своей семьи? После ареста Нигара Аарон перестал верить людям, еще сильнее закрываясь от этого мира. А теперь… Он был нежен и страстен, не прятался за маской отчужденности или злости. Ему было спокойно, я чувствовала как Альфа наслаждался свободой, которую ощущал сегодня, когда был со мной. Аарон открывался мне с другой стороны: не было ледяного спокойствия и надменности, которые так раздражали меня. Рядом с волком я чувствовала себя в безопасности, ведь не нужно было контролировать свое поведение и ждать удара в спину.

— Ты знаешь, что я хочу знать!

— Подслушивать нехорошо, — недовольно пробурчала я, разминая шею. — И я бы на твоем месте переживала насчет того, что скоро приедет мой кузен выяснять с тобой отношения.

— Это неважно. О ком говорил Семур?

— Почему тебя это интересует? — вопросом на вопрос ответила я, вскидывая голову и упираясь глазами в изумрудные огни волка.

«Какой же он красивый»-пронеслось в голове.

«Не о том думаешь!»-одернула саму себя.

— С чего вдруг такой интерес к моим разговорам с Семуром?

— С того, — произнес Альфа, подходя ко мне. — Что теперь ты принадлежишь мне, — и животная часть Альфы прорычала последние и первые слова, только подтверждая мою уверенность в собственной скрытности.

Не стоит ему знать о НЕМ или о том, что ОН сделал. Я уже обезопасила себя и больше мне ничего не угрожает. Точнее я хотела верить в это. Но меня поражало другое в данный момент. Альфа вновь ревновал. И сила этой эмоции затмевала все. Мы оба это понимали. Аарон чувствовал, он как и все оборотни был жутким собственником и теперь отчаянно стремился обезопасить все, что считал своим.

— Я не принадлежу тебе, Аарон. Между нами был только один поцелуй, — да, вредность подняла свою грязную голову, не давая мне смириться с тем, что меня так просто приручили.

Ну уж нет, милый мой, так просто я тебе не дамся. Слишком хорошо мне известен тип таких мужчин, как Аарон. Они сначала поиграют, а потом бросают, разрушая жизни своих игрушек. А я не хочу быть временной девушкой, которой разобьют сердце.

Я хотела быть единственной для своего избранника. Мечтала, чтобы он не причинял мне боли, любил и оберегал. Да, это похоже на бредни влюбленной и наивной девочки, которая хочет от жизни лишь светлого и фантастического будущего. Но кто сказал, что все это невозможно? Только мне решать, кому довериться и кому подарить свое сердце и я сделаю правильный выбор!

Меня неудержимо тянуло к Альфе и с притяжением было сложно справиться. Тело и сердце стремились к оборотню, горели и желали, словно единственный кто мог спасти меня от жара был Аарон. Я не могла смириться с этим, осознание этого факта было слишком ярким и фантастичным. Нереальное и мистическое, как сказки, которые так любят дети.

Разум не хотел сдаваться, отдавая приказы и не позволяя чувствам взять верх. Он неудержимо боролся, заставляя меня ежиться от поднятого легкого ветра.

Аарон оказался напротив меня, возвышаясь и запугивая, словно ожившая статуя Титана. Его глаза горели страстью, злостью и… страданием, затаенным в глубине собственной души. Первые два я еще в состоянии понять, но третье? Последняя эмоция, которая заставила меня стиснуть зубы и кулаки, впиваясь короткими ногтями в мягкую плоть.

«Разумность, не чувства. Разумность, не чувства.»-твердила я себе, но из-за жара мне все хуже удавалось себя контролировать.

Я жаждала вновь окунуться в бушующий океан страсти и желания, ощутить сладкие и твердые мужские губы на своих, пропустить шелковые волосы сквозь пальцы. Так хотелось, но пока это было запретным для меня. Нужно успокоиться, пока мои эмоции не натворили дел.

Может, мне показалось? Возможно, это просто игра подсознания? Но разве… Разве оборотень может испытывать страдание из-за моих слов. Это же Аарон Рамос- самый наглый и беспринципный мужчина в мире! Черт, да я скорее бы поверила в верность суккуба одному партнеру. Они полигамный народ и никогда не остаются с одним на долгое время. Нет, бывают и исключения из правил, но их слишком мало, чтобы поверить в верность суккубов и инкубов.

— Уверена, Санейра? — скала наклонилась, продолжая давить на меня своим авторитетом. — Скажи, часто ли ты так целуешься со всеми, кому не принадлежишь? Или это у тебя в порядке вещей? Неужели скромный чтец не так уж и невинен? — он насмехался, издевался надо мной, пытаясь докопаться до истины.

Его слова жалили, словно сотни ос атакующий мое хрупкое тело.

— Иди к черту! — я резко подняла голову и уперлась ладонями в торс Альфы, отталкивая оборотня от себя. — И не смей так со мной разговаривать. Я не твоя слуга и не твоя подданная, — я оторвала ладони от обжигающей стали, пытаясь не обращать внимание на назойливый и болезненный зуд в пальцах.

— Знаешь, злость тебе идет, — волк ухмыльнулся, сложив руки на груди. — Но я все еще хочу знать о ком говорил Семур. Ответь, — приказ от которого мне захотелось ударить Аарона или просто взбеситься.

— Это тебя не касается, — отрезала я, сцепив руки в замок за спиной.

Да, меня тянуло к Аарону и эта нить между нами была такой приятной на ощупь: гладкая и мягкая, словно бархат и шелк сплелись вместе, образуя совершенство. Я видела, что сейчас она подрагивала, с силой натянулась, раскачиваясь вниз-вверх. Казалось, еще немного и она лопнет, а я не могла этого допустить.