Рамела оттеснили к мелким оленям, крупные взяли их в кольцо. Стадо медленно двинулось в сторону границы.
Тесса осторожно соскользнула по шее оленя и едва не столкнула жабу.
— Поосторожней! — прошипела та.
— Не бойся, ты нам еще нужна. В частности сейчас. Что здесь происходит? И не начинай мне говорить, что ты из уважения не заглянула еще в их головы.
— Заглянула. Все плохо.
— Это я и сама вижу! Насколько плохо?
— Очень. Нас засекли еще тогда, когда мы покинули лес, просто не трогали. Тут много кто пытается выбраться из Смешанной Земли… другое дело, что лес растений обходят стороной, но это их не сильно удивило. Здесь чужаков не любят.
— Их вообще мало где любят. Но пока с нами обходятся неплохо…
— В этом мире не только специфические законы, но и специфические взгляды на жизнь. Вот эти, которые рядом с нами идут… Их тоже поймали, и теперь они считают, что должны подчиниться. У них был шанс спастись, пока они были свободны. Но тот, кого ловят, условно говоря, отдает свою волю поймавшему его.
— А честь и совесть он не отдает? Так, понятно, что у всех тут мировоззрение телок. С нами-то что будет?
— Нас принесут в жертву.
— Что?!
Они шли по широкой, хорошо протоптанной тропе. Видимо, ею часто пользовались. С двух сторон тропу ограничивали колючие растения, спереди и сзади шли охранники. Никто не мог убежать.
— Тебе же объясняли, что между хищниками и травоядными существует своего рода договор, — терпеливо пояснила жаба. — Чтобы не было постоянной вражды, травоядные платят дань. Причем дань они предпочитают платить не жителями своей страны, а такими, как мы, пришельцами, чужаками…
Олени-охранники возбужденно зашептались. Несложно было догадаться, что граница совсем близко. Тесса пыталась найти путь к бегству, но ничего не получалось: мимо охраны Рамел не пробьется, а колючки просто порвут ему ноги.
— Сейчас нам лучше не дергаться, — покачала головой жаба. — Как только нас доставят на условленное место, они уйдут… Иначе тоже рискуют получить.
— Значит, мы сможем сбежать!
— Вряд ли, не успеем. Как только они уйдут, появятся хищники.
— И много их будет?
— Не думаю, подношение невелико.
Тесса окинула взглядом других пленников. Мелковаты, конечно, но копыта крепкие…
— Как считаешь, нам удастся привлечь этих козлят на свою сторону?
— Исключено. Говорю же, они покорились судьбе.
— Вот ведь телки…
Ежиха подобралась к уху Рамела и быстро, сбиваясь, изложила ситуацию. Олень нахмурился, но ничего не сказал.
Местом жертвоприношения оказалась огороженная камнями площадка. Тесса опасалась, что увидит здесь пятна крови, белеющие скелеты или зловещие надписи вроде «Снимай рога, надежды нет!» Однако ничего пугающего на площадке не было. Под теплыми солнечными лучами стелилась сочная зеленая трава, ближе к камням росли цветы, а над ними порхали бабочки. Ближайшие деревья шелестели вполне миролюбиво, откуда-то издалека ветер приносил свежий медовый запах.
— Оставайтесь здесь, — велел вожак. — Исполните свой долг с честью!
Рамел и еще четверо пленников остались на площадке. Остальные олени метнулись обратно в лес.
— Самое время сматывать удочки, — заметила Тесса.
— А вот и нет, — возразила жаба. — А то на спину прыгнут! Они уже здесь…
Словно в подтверждение ее слов, кусты зашевелились…
Ежиха сглотнула, ожидая появления свирепых хищников с горящими от голода глазами. Кому могли приносить в жертву оленей? Кому-нибудь крупному, может, волку, медведю или рыси… В этом мире много странных зверей, странных и опасных.
Кусты продолжали дергаться, но никого не было видно. Тесса уже готова была сама пойти туда и проверить, где застряли хищники, когда из веток на площадку вывалился барсук. За ним из зарослей выбрались шесть откормленных лисов. Кусты больше не шевелились, видимо, там никого не осталось.
Барсук поднялся на задние лапы, отряхнулся. За спиной у него лисы рычали и дергали хвостами; олени задрожали еще сильнее, у одного отвалились рога.
— Это что, все? — недоверчиво поинтересовалась Тесса. — Шикарно! А барсуки вообще едят оленей?
— Видимо, да… — отозвалась жаба.
Барсук обошел всех пятерых оленей, придирчиво рассматривая каждого, после чего повернулся к лисам:
— Господа, сегодня нам повезло! Наши друзья с той стороны дали нам столько, что хватит надолго! Предлагаю двоих разделать здесь, а еще троих уведем с собой, когда мясо может ходить, оно портится медленней. Начнем вот с этого, — барсук указал на Рамела. — Давно нам не присылали таких молодых и сильных…
Лисы жадно заоблизывались.
Рамел нагнулся, позволяя жабе и ежихе слезть с него. После этого олень уперся ногами в землю и низко опустил голову, увенчанную впечатляющими рогами. Хищники не обратили на это никакого внимания, они привыкли к отсутствию сопротивления.
Первым, как и полагалось лидеру, приблизился барсук. Он шел спокойно, в каждом его движении чувствовалась уверенность в своей правоте. Он собирался укусить оленя за переднюю ногу, когда получил копытом по голове.
От неожиданности и силы удара барсук не удержался на лапах, покатился к кустам. Ему потребовалось некоторое время, чтобы снова сфокусировать взгляд. Лисы озадаченно притихли.
— Ты зачем это сделал?! — возмутился барсук. — Зачем ты ударил меня своей ногой?
— Случайно, — невозмутимо ответил Рамел. — Инстинкт сработал.
— Подушка безопасности у него сработала, — пробормотала себе под нос Тесса. — Но как уверенно заливает, вешалка для одежды!
— Больше так не делай.
Барсук с трудом поднялся и снова приковылял к оленю. На этот раз удар был сильнее, он влепил хищника в кусты.
— Это было не по-товарищески! — донесся обиженный голос из веток.
— Дико извиняюсь.
— Поздно! Мы объявляем тебя плохой жертвой! Лисы, покажите ему, кто здесь главный!
Лисы, потрясая животами, рванулись вперед. Два пленных оленя упали в обморок; Рамел даже не вздрогнул.
Он уже полностью освоился со своим новым телом и теперь демонстрировал это. Движения его были такими же грациозными и четкими, как и в человеческом облике. Лисы были к этому совершенно не готовы. Они, отвыкшие от охоты, не справились бы и с обычным оленем, так что Рамелу ничто не угрожало.
— Ну кто бы мог подумать, что он такой, — изумилась жаба.
— А кто угодно! Хорошо напуганный олень в состоянии затоптать стаю волков — закон природы.
— Рамел не напуган!
— Да. Он развлекается.
Олень мог бы без труда перебить соперников копытами. Но он видел, что лисы ему не угрожают, и не собирался причинять им серьезного вреда. Рамел откидывал их довольно слабо, так, что они снова поднимались на лапы.
Одного лиса он швырнул в сторону других оленей; Тесса была уверена, что сделано это не случайно. Сознание потеряли еще два пленника и сам лис.
Второго хищника олень поднял на рога и закинул куда-то далеко. Судя по вою, в колючки… Три лиса отступили сами, несмотря на призывы барсука. Тот грозил им позором и карой, но из кустов не вылезал.
Последний лис готовился прыгнуть на оленя сзади. Победить он не рассчитывал, но хотел оставить свой след. Впрочем, его ожидала более унизительная участь, чем остальных: на него напала ежиха.
Тессе надоело наблюдать за происходящим, как надоело и путешествовать на рогах оленя. Ей хотелось размяться.
Колючий клубок приземлился на спину лиса, вцепился в шкуру. Ошалелый хищник начал прыгать и кататься, пытаясь спросить с себя странное существо. Тесса держалась крепко. Когда-то ей предложили удержаться на спине механического быка… тогда она выдержала пять минут. На сей раз рекорд был продлен в два раза.
Наконец ежихе надоело, она разжала лапки. Униженный лис, поскуливая, скрылся в кустах. Барсука уже не было слышно.
— Рада, что вы оба повеселились, — буркнула жаба, — но нужно уходить! То, что вы только что совершили, — преступление грандиозного масштаба!
Тесса опасалась, что олень переутомился, однако он выглядел более чем оживленным. Похоже, короткая разминка пошла ему на пользу. Как только жаба и ежиха заняли свои места, он перешел на бег.
Путь они продолжили у самой границы, не выбирая одну из сторон. Можно было догадаться, что теперь их одинаково не любят и травоядные, и хищники…
— А неплохо мы их, да? — Тесса старалась перекричать ветер.
— Еще бы! — согласился Рамел. — Знаешь, я начинаю думать, что решение пойти с тобой не было таким уж плохим…
— Это ты не начинаешь, а заканчиваешь думать, — вздохнула жаба, а потом обратилась к Тессе: — Расправилась-то ты с ними ловко, но в этом нет ничего женственного. Как и в самой тебе.
— Да? А как бы поступила в такой ситуации настоящая леди? Предложила им чаю, а себя — вместо закуски?
