Читаем без скачивания Земля ветеранов - Александр Шакилов

– Это все, кто спасся? – палач и я положили на ступеньки казака. Я попытался нащупать пульс – увы, парень отмучался. Надрывая жилы, мы тащили труп.

Ответа я не дождался. Рыбачка перезаряжал дробовик. Милена стреляла по всему, что мелькало в дымке на уровне пары метров и выше. Теребя перо в волосах, «индеец» задумчиво рассматривал лук казака. А «японец» опять начал выспрашивать у палача, где они раньше виделись.

– Надо прорываться к стадиону! – я схватил Гордея на плечо.

– Ё-маё! – Гордей Юрьев поднял на меня полный тоскливой ярости взгляд. Мол, это ты, Край, во всем виноват, это из-за тебя я в Вавилон приехал, а теперь мои парни мертвы. – Какое, на хрен, прорываться?! Ты чего, Край, надышался дряни этой?! Ослеп?! Не видишь, что там, – Рыбачка мотнул головой, указывая на туман, – нам всем хана?!

– Вниз надо, – подал голос палач. – Раз Господь направил нас сюда, то…

– Дружище, нельзя вниз! – запротестовал я. – Там наверняка погибнем! Метро уже много лет не работает. Сначала станции использовали как свалку, а потом… Потом это стало слишком опасно.

Но палача было не пронять:

– Мы лишь гости в этом мире. Если и умрем в подземелье, то не сразу. А здесь нам не продержаться и минуты.

В его возражениях был резон. Что-то «блины» и гарпии не спешили оставить нас в покое.

Палач первым двинул по ступенькам вниз. За ним последовали Рыбачка, двое его бойцов и Милена.

– Держите стволы наготове! – Я столько всего слышал о подземке и ее обитателях, что волосы вставали дыбом.

Увы, нам больше негде было укрыться от атак с воздуха.

Глава 8

Метромонстры

Людское стадо не пыталось даже выбраться из загонов, вырытых под стадионом.

Слуги сновали туда-сюда, поднося подросткам новые порции порошка, заменяющего развлечения, еду и провоцирующего выработку в мозгу эндорфинов и серотонина, – а что еще млекопитающим нужно для счастья?

Здесь, в подземелье, Асахара чувствовал себя спокойнее, что ли. Тут его не преследовал вездесущий запах скошенной травы, не давило сверху отвратительно голубое небо. Как местные формы жизни вообще могут существовать на поверхности планеты?..

Похоже, психоматрица чужого сознания загрузилась в мозг не идеально, раз проблески его истинной сути дают о себе знать. А вот нынешнее тело Асахары адаптировалось великолепно. Оно даже считало температуру окружающего воздуха вполне комфортной. А ведь на Парадизе – не этом жалком клочке, но на настоящем, исходном – она значительно выше. Святой отец знал, что особое подразделение, никак ему не подчинявшееся, активно занимается изменением климата. За тот период, пока разведчики будут заняты сбором энергии, надо успеть максимально приблизить условия этого мира к реалиям родного мира путников, давно покинутого ради Единения. Изменить климат, повысить уровень радиации, сравнять горы и осушить моря не так-то просто, но возможно. Путники проделывали такое бесчисленное количество раз. И лучше всего для этого использовать самих аборигенов, если у них достаточно развиты технологии, а нет, так подкинуть им парочку идей. Тотальная война с применением ядерного оружия – что может быть лучше?..

Стопы святого отца раз за разом погружались в слизь, покрывающую не только пол, но своды и стены норы, прорытой особыми бионоидами. Эти «кроты» без устали и без перерывов работают, чтобы расширить сеть коридоров. Когда армии на поверхности начнут обмениваться ударами, тут будут установлены многие тысячи инкубаторов, переброшенных из предыдущего мира, уже захваченного путниками. В каждом инкубаторе зародится жизнь путника или же бионоида.

Вот он, предбанник, как тут говорят, настоящего Парадиза. Трибуны, раздевалки и газон – так, мишура для отвода слишком любопытных глаз, маскировка на случай, если что-то пойдет не так. С мягким хлюпом Асахара погрузил ладонь в слизь на стене. Вот настоящая частичка исходного мира. Отголоски былой связи с ним до сих пор бередят умы жителей Земли, превратившись в мифы и сказки. Кентавры, громовержцы, карлики, обитающие в подземельях, и тому подобные твари – это не выдумка, это память, оставшаяся с древних времен, когда миры соединялись еще достаточно крепко, и существа, обычные в своем мире, попав на Землю, казались местным жителям чудовищами или богами.

Послышались шлепки ног по слизи. Святой отец обернулся к приблизившемуся слуге.

– На поверхности не все ладно. Защитный периметр прорван, – слуга почтительно склонился. – Группа мотоциклистов сумела подобраться к самому Парадизу.

– Кто их послал? – святой отец нахмурил лоб – кажется, так сапиенсы выказывают свою озабоченность. Иногда он путал значения жестов, чем доводил слуг до паники. – Кому они служат?

– Я уже сделал запрос. Они не принадлежат ни к одному из кланов Вавилона.

Подготовка к Вторжению шла полным ходом, и потому, закрепившись на местности, Асахара командировал своих сородичей занять ответственные – ключевые! – посты в местных органах управления. Ни одна организация, имеющая хоть малейшую возможность, пусть даже в отдаленной перспективе, помешать Всеобщему Единению, не осталась без внимания соратников Асахары, которых пока катастрофически не хватало. Были задействованы все. Потому-то пришлось доверить некоторые простейшие операции слугам. Потому-то Асахара – единственный путник на Парадизе. Ничего, скоро все изменится. Вторжение положит конец его вынужденному одиночеству.

Вот на этом и стоит сосредоточиться. Остальное – неважно.

– Еще что-то?

– В ходе вооруженного столкновения уничтожено множество бионоидов – как аэро, так и наземных.

Святой отец почувствовал, как лицо его застыло, превратившись в свирепую маску, от вида которой слуга побледнел и чаще задышал. Пока инкубаторы не заработали в полную мощность, потеря бионоидов, охраняющих Парадиз от внешнего вторжения, – серьезная проблема.

Асахара расслабил мимические мышцы. И опять не рассчитал, допустив несколько непроизвольных мелких трансформаций: лицо стало похоже на морду хищной кошки, потом покрылось чешуей четырехглазой ящерицы, мир которой оказал яростное сопротивление путникам, а перед тем, как вновь обрести черты сапиенса, на секунду превратилось в гладкий пузырь.

– Подготовь сотню доноров. И еще… – он дернул было ногой, но потом взмахом руки остановил слугу, уже сорвавшегося с места, чтобы исполнить приказ. – Чем ближе Единение, тем больше сил мне надо. Тем больше сил надо нам всем. Мне нужен тот мальчик, который… – святой отец замолчал, обдумывая формулировку. Не мог же он рассказать слуге, что мальчишка, контратаковав, продемонстрировал такой потенциал, равного которому не было во всех пройденных мирах? Парень – не просто расходное топливо на один раз, он…

– Светлые волосы, голубые глаза? – слуга прервал ход мысли Асахары. – Его зовут Патрик, он – сын известного бандита…

Святому отцу было глубоко безразлично, как зовут какого-то сапиенса, одного из миллиардов, населяющих этот мир. И уж тем более ему все равно, кто тот самец, который брызнул семенем в самку, зачавшую мальчика.

– Избавь меня от подробностей.

– Он в этом загоне, – слуга указал себе за спину.

Ноздри Асахары жадно затрепетали. В такие моменты ему хотелось вернуть себе истинную суть, память о которой из него вынули до начала Вторжения, чтобы не мешала играть роль человека. Так угодно высшим силам Единения, частью которых вскоре станет этот никчемный мир…

– Отвори.

Слуга поспешно выполнил приказ.

Святой отец вошел в загон – пол здесь был ровный, а стены и потолок изгибались плавным эллипсом. Послушники-доноры валялись прямо в слизи. При виде своего духовного наставника они не потрудились встать. На их лицах застыли глупые улыбки.

Осторожно ступая, – ему вовсе не хотелось кого-нибудь затоптать – он двинул к светловолосой фигуре, возле которой остановился.

– Ты, Патрик, есть жертва, угодная Высшим Силам! – имя мальчишки благодаря слуге намертво врезалось в память Асахары.

На лице парня – единственного в загоне, кто стоял, а не лежал – блаженное выражение сменилась мучительной гримасой. Определенно этот сапиенс – уникум, раз он может сопротивляться действию наркотика и способен на внутреннюю борьбу. Святой отец с интересом наблюдал за мимикой Патрика. В итоге губы мальчишки растянула окончательно победившая улыбка, но на глазах блеснули слезы.

– Веди его за мной.

Слуга, тут же схватив мальчишку за руку, потащил его из загона вслед за святым отцом. Даже уникум, все еще не восстановившийся ментально после схватки с Асахарой, не мог оказать физического сопротивления – он пошел, куда велели. И отлично. Его апатия никак не помешает делу.

Облачившись в скафандры, – человеческие тела слишком уязвимы для условий исходного мира – втроем они прошли к крупному бионоиду, исполнявшему те же функции, для чего на Земле служит любой грузовой лифт.