Читаем без скачивания Земля ветеранов - Александр Шакилов

Их сожгли обоих. Тварь – без сожаления, человека – из жалости.

А потом закрылись гермоворота, и последние грешники, прикрывавшие остальных огнем, не успели перебраться в безопасную зону.

Заура опять куда-то потащили…

Ослепив на секунду-две, врубилось освещение станции. Палач моргнул, снял очки, потер глаза – хорошо, хоть на них не плеснуло миазмами, стекло не защитило бы… Одного взгляда на местные достопримечательности хватило, чтобы оценить обстановку. Его привели на площадку у турникетов, поставили лицом к распятьям, к которым вниз головой прилаживали Краевого, его супругу и Рыбачку, а рядом уже висел какой-то основательно избитый африканец. И если Краю досталось по заслугам, то его блудницу-жену – платье ее сползло чуть ли не до ушей – могли бы столь сурово и не наказывать. Да и Рыбачка не отличился в присутствии Заура кровожадностью и в нарушении Законов не замечен – если, конечно, закрыть глаза на управление транспортным средством в нетрезвом виде.

– Пугаешь меня распятием? – Заур обратился к Хельге, подошедшей к нему со склянкой какой-то прозрачной жидкости. – А это что за мерзость?! – Он скривился и плюнул в центр пентаграммы на полу.

В подземелье стало угрожающе тихо. Сотни глаз, не моргая, смотрели на дерзкого палача. Дыхание сперло в грудных клетках, сейчас оно вырвется яростным ревом, руки потянутся к Зауру, его повалят, растерзают. Как же, ведь он попрал святыню!..

Глядя исподлобья – из-под мощных надбровных дуг, грешница протянула ему склянку:

– Это поможет тебе, лысик. Залечит раны.

Глава 9

Стена

Бионоид-лифт остановился, пасть распахнулась. Утопая по щиколотку в слизи, Асахара выскользнул наружу. Патрика и слугу бионоид вытолкнул легкой судорогой мышц, из которых состояла его утроба. Пасть захлопнулась.

Святой отец застыл, наслаждаясь величием Первой родовой норы, значительно превосходящей размерами коридоры-перемычки и те норы, в которых будут установлены инкубаторы второй очереди. «Кроты» постарались на славу: свод, укрепленный их цементирующими выделениями, располагался метрах в двадцати от пола, верх и низ норы соединяли колонны, тут и там установленные приятно несимметрично. Колонны со всех сторон от пола до потолка были увешаны сотами инкубаторов.

Вовсю кипела работа, последние приготовления, загрузки и подкормки. Все инкубаторы достаточно вызрели, чтобы принять зародышей.

Похожие на крабов бионоиды суетились у основания колонн, срезая клешнями пласты загустевшей слизи и подволакивая слизь свежую, чтобы колонны получали достаточно подпитки и не пересыхали. Колонны, как и каждая сота, подвешенная на них, нуждаются в топливе, смазке, различных кормах – в том числе полисахаридах и белках, а без своевременного удаления отходов их кератиновый наружный слой начинает разрушаться.

Бионоиды, чьи пять лап гений Прародителей наградил присосками как у земных осьминогов, взбирались по колоннам до самого верха, если надо, и, прикрепляясь к сотам, проводили ТО и прочие необходимые процедуры.

Взмахом руки Асахара велел следовать за ним.

Троице предстояло пройти к Главному Накопителю.

Прерывистое дыхание слуги слышалось даже сквозь скафандр. Асахара, кажется, улавливал, как учащенно стучит сердце сапиенса, когда тот, выпучив глаза, смотрел по сторонам.

– Хозяин, я… я… это… – пораженный увиденным слуга попытался схватить за локоть Асахару, брезгливо его оттолкнувшего. – Ох!..

Последний возглас был вызван тем, что вся колония грибов, произрастающая из слизи на стенах, одновременно выбросила искрящиеся в воздухе споры, а мхи на своде в тот же миг перекрасились – были буро-зелеными, а стали желто-голубыми. Это послужило сигналом для бионоидов. Часть «осьминогов» – с полсотни – покинула колонны, внизу к их спинам пристыковались «крабы». Тандемы бодро вскарабкались по стенам, где клешни, ритмично пощелкивая, принялись срезать вызревшие части грибницы.

А внизу вовсю сновали бионоиды, похожие одновременно на гусениц и скорпионов, – эдакие живые сосуды, наполненные различными нужными для инкубаторов веществами. По сути своей они грузовики. Асахара переступил через «краба», замершего у такого вот грузовика, с помощью иглы-дозатора на конце хвоста проколовшего панцирь чуть выше клешней и сливавшего внутрь «краба» строго отмеренную порцию. «Накормив» с десяток «крабов» и «осьминогов», грузовики возвращаются к огромному бионоиду-чану, в котором постоянно готовится «суп». Ингредиенты самые разные: почва, металлолом, пластик, тела умерших от передозировки послушников, стекло… Стекла, кстати, едва хватило. Аэробионоиды выбили все окна в прилежащих к Парадизу домах… Чану все идет впрок, он все переварит.

– Спасибо! Ни один человек сюда!.. Это честь! Честь для меня! – слуга плюхнуться на колени перед Асахарой, едва не раздавив пустой «грузовик», в который «краб» загружал срезанные со стен грибы. Грузовик потом оттащит их к чану. Грибы содержат вещества, без которых из зародышей не получится вырастить полноценных путников.

Рывком подняв слугу, Асахара прошипел:

– Под ноги смотри!

Сам же он смотрел на часы на запястье. Под стеклом циферблат заволокло зеленоватой дымкой, на которой проступила текстовая информация о готовности инкубаторов на 98,6 %. Интерфейс – все эти проценты, буковки и прочее – полностью адаптирован к психоматрице, наложенной на истинную сущность разведчика.

За колоннами впереди показался Главный Накопитель, к которому и направлялся святой отец. Преданный слуга, отставая от него на пару шагов, вел подростка.

Яйцеобразный Накопитель, упиравшийся своей верхней частью в потолок норы, состоял из многих слоев тончайшей паутины, подрагивающей от маломальского движения воздуха. Паутина эта соткана Прародителями из вещества, способного аккумулировать такое количество энергии, которого хватит, чтобы вмиг испепелить всю Солнечную систему.

Асахара остановился, и вконец ошалевший от увиденного слуга, оставив Патрика без присмотра, вырвался вперед.

Тотчас слизь на полу подернулась рябью. По ней от Накопителя к слуге побежала волна, у самых ног его разорвавшаяся фонтаном брызг. Из фонтана вырвался на волю живой трос, сплетенный из мышечных волокон, не только очень сильных, но и выделяющих клейкое вещество. Бионоид-трос, охраняющий подступы к Накопителю, за доли секунды опутал собой слугу. Тот, противно вереща от страха и боли, попытался высвободиться, чем только усугубил свои страдания, ибо чем активней он трепыхался, тем сильнее сжимал его тельце трос, грозя сломать сапиенсу ребра и раздавить внутренние органы.

– Помогите!.. – прохрипел слуга. – Пощадите!..

– Заткнись, – обронил Асахара. – И не дергайся.

Он не стал объяснять, что иначе никчемная рабская жизнь закончится в чане, где слуга быстро переварится до аминокислот. Его занимал сейчас только Накопитель, бледно-розово засветившийся, среагировав на приближение к нему чуждой формы жизни, – ведь Асахара выглядел нынче вовсе не как путник, и сознание его было изменено. Если бы не часы, – у слуги чуть другие – святой отец и шагу не смог бы дальше ступить, его тоже опутал бы трос. И все же Накопитель выказывал свое раздражение по поводу неприятного ему визита – разноцветными волнами света, испускаемыми паутиной. А уж когда Асахара взял за руку мальчишку-блондина, обозначив свое покровительство над ним и запретив бионоиду-охраннику атаковать его, весь Накопитель возмущенно вспыхнул десятками, если не сотнями молний.

Асахара взглянул на часы.

99,2 %.

Он развернул Патрика к себе лицом.

Вокруг них, позади, везде в Первой родовой норе суета бионоидов-рабочих постепенно сходила на нет. То один, то другой останавливался, замирал. «Осьминоги» опадали с сот инкубаторов – их миссия закончена, они тут больше не нужны, так зачем же понапрасну расходовать энергию?..

Когда вырубился последний «краб», под циферблатом вспыхнули заветные три цифры без запятой.

100 %.

Инкубаторы Первой родовой норы готовы принять зародышей.

Чувствуя нервную дрожь во всем теле, Асахара подтолкнул мальчишку к Накопителю. Шаг. Еще шаг. Слизь под ногами тут более густая, чем везде в норах, приходится прилагать усилие, чтобы высвободить увязшие стопы. До сотканной из паутины громадины Накопителя считанные метры…

На отупевшем от наркотика лице Патрика появилось осмысленное выражение. Подросток точно очнулся от долгого сна. Асахара толкнул сильней, но мальчишка вцепился в его руку.

Оторвав от себя чужие пальцы, святой отец чуть ли не вбросил Патрика в Накопитель.

Паутина тут же облепила юного сапиенса, кляпом набилась в рот, открытый для крика. Миг – и Накопитель втянул в себя тело. Секунду-другую еще видно было, как парнишка мутузит пространство вокруг себя ногами и руками, но движения его становились все более вялыми, замедленными, точно он угодил в густеющую смолу. Зато глаза его яростно блестели – Асахара отчетливо видел этот блеск сквозь пласты паутины.