Сегодня это клише используют, когда нужно принизить бесполезного человека либо в качестве саркастического брюзжания по поводу недостатков своей собственной страны: «Даже Муссолини и тот добился того, чтобы поезда ходили по расписанию!»
Когда Муссолини возник на политической сцене начала 1920-х гг., итальянская железнодорожная сеть функционировала не хуже любой другой в Европе. Здесь, в первую очередь, следует отдать должное кавалеру Карло Крова, в 1920-х гг. – главному управляющему Итальянских государственных железных дорог. Из руин горстки частных компаний он смог создать слаженно работающую национализированную железнодорожную сеть. Просто дело всей жизни Карло случайно совпало с приходом Муссолини к власти.
По сообщениям иностранных журналистов и дипломатов тех лет, при фашистском правительстве в Италии 1930-х гг. поезда ходили не очень-то хорошо, особенно пригородные. В 1935 г. топливо и личный состав железных дорог перебросили для снабжения военной экспансии в Эфиопию. С началом Второй мировой войны уголь пришлось импортировать посуху, а не, как раньше, морем, и железные дороги не были готовы к такой работе.
Правительственная итальянская пропаганда – в частности, запрет на сообщения о задержке поездов – не позволяла вплотную заняться решением возникших проблем. Официально железные дороги в Италии функционировали прекрасно, и никто не осмеливался против этого возразить.
Интересно, что даже в своих перенасыщенных деталями хвалебных биографических сочинениях дуче никогда не утверждал, что итальянские поезда ходили по расписанию благодаря ему. Хотя источником мифа вполне мог быть и он сам. В его авторизованной биографии есть такой рассказ: когда в 1922 г. король вызвал Муссолини, чтобы поручить ему формирование правительства, тот якобы предупредил начальника местной железнодорожной станции: «Учтите, мы должны отбыть строго по расписанию. С этого момента все должно функционировать безупречно!»
При Муссолини построили и отреставрировали целый ряд железнодорожных станций – в частности, вокзал Остиенсе в Риме. Его специально спроектировали таким образом, чтобы Гитлер во время посещения города мог прибыть «во что-то по-настоящему древнеримское».
Одним из множества нереализованных честолюбивых замыслов Муссолини было выпрямление падающей Пизанской башни: по мнению дуче, она давала ложное представление о новой Италии. По приказу диктатора в 1934 г. шаткий фундамент попытались укрепить с помощью тонн жидкого бетона. Весь бетон, однако, всосало в сырую глину, и башня еще больше просела.
Кто считал, что победа при Ватерлоо ковалась на спортивных площадках Итона?
По всей видимости, Адольф Гитлер.
Герцог Веллингтон пришел бы в ужас, узнав, что ему приписывают мысль, будто крикет имел какое-то отношение к его великой победе. Веллингтон терпеть не мог спорт. Более того, в Итоне он был отмечен полным отсутствием энтузиазма – как, собственно, и таланта – к спортивным играм; к тому же во время его учебы в этом британском колледже там не было ни одной спортивной площадки.
Согласно историку сэру Эдварду Кризи, недоразумение произошло следующим образом. Через несколько десятков лет после битвы при Ватерлоо герцог, проходя мимо спортивной площадки в Итоне, где как раз шел крикетный матч, заметил: «Вот где растут те, кто выиграл Ватерлоо». Это было сугубо общее замечание о качестве подготовки британского офицерства, а вовсе не признательность за высокий уровень подготовки игроков в крикет в его альма-матер.
Адольф Гитлер, похоже, придерживался иного мнения. В 1934 г. у него состоялась встреча с Энтони Иденом, который специально прибыл для этого в Берлин. В то время Иден был членом кабинета министров Британии, отвечал за Лигу наций и надеялся найти общий язык с Гитлером, предавшись воспоминаниям о «старом добром времени». (Они сражались в окопах друг против друга в битве при Ипре в Первую мировую.) Позже Иден обрисовал Гитлера как «здравого, любезного и приветливого» человека; фюрер же был одержим всего одной темой – Итоном.
Гитлер был убежден, что своей победой в Первой мировой войне Англия обязана стратегическому мастерству, которому обучают в Итоне. Иден, сам в прошлом выпускник Итона, ему возразил. Более того, он подчеркнул, что Корпус подготовки офицеров в Итоне – сущая неразбериха и хаос.
Все уверения министра оказались тщетными: одним из первых шагов, которые предпринял Гитлер в начале Второй мировой войны, был приказ о бомбежке Итона.
На колледж упали две бомбы. Одна разбила стекла в местной часовне, другая лишь чудом не попала в библиотеку, где в тот момент находилось много учеников. О жертвах не сообщалось. Когда родители попросили перевести учеников в более безопасное место, директор Чарльз Эллиотт ответил отказом. «Если лондонцы не могут покинуть Лондон, – объяснил он, – итонцы останутся в Итоне».
Колледж Итон был основан в 1440 г. королем Генрихом VL Названный «Королевский колледж Святой Богоматери в Итоне близ Виндзора», изначально колледж предполагался как благотворительная школа, дававшая бесплатное образование семидесяти бедным ученикам и располагавшая преподавателями из ученых мужей города. С момента своего основания Итон находился под покровительством королевского дома: Генрих VI наделил школу значительным доходом от землевладения и подарил ей огромную коллекцию бесценных реликвий – в том числе подлинные (как полагают) фрагменты Креста и Тернового Венца.
Сегодняшний Итон – это 1300 учеников, 160 наставников и ежегодная плата за обучение в 29 682 фунта стерлингов. Корпус подготовки офицеров существует до сих пор, и наш нынешний премьер-министр – один из его бывших выпускников. По признанию самого Дэвида Кэмерона, его любимая песня – «Итонские ружья» («Eton Rifles»[54]) (1978), композиция группы «The Jam», резко критикующая систему привилегированных частных школ.
СТИВЕН: Когда через эту часть Бакингемшира проводили железную дорогу, кто тогда сказал: «Здесь железнодорожной станции не бывать»? Какая школа находится рядом?
РОБ БРАЙДОН: Э-э, хм-м-м… Итон.
СТИВЕН: Разумеется, Итон – и да, руководство боялось, что у учеников будет соблазн сбегать в Лондон и ходить к проституткам, ну и тому подобное.
БИЛЛ БЕЙЛИ: «Будьте добры, мне проститутский суперсейвер в оба конца!»
ДЖИММИ КАРР (с недоумением на лице): «Так эта проститутка – просто какая-то женщина…»
Какая революция положила конец Первой мировой войне?
Ноябрьская революция 1918 г. в Германии. Она гораздо меньше известна, чем революция в России 1917 г., но ее последствия оказались столь же значительны.
К середине 1918 г. большинство немцев поняли, что Первую мировую войну Германия проиграла. Поэтому, когда адмирал Франц фон Хиппер (1863–1932), командовавший авангардом германского флота в Ютландском сражении, отдал приказ вступить в решающий бой с британским флотом и «победить или умереть», экипажи нескольких линкоров, не пожелав идти на верную смерть, подняли мятеж. И хотя восстание оказалось кратким, именно оно убедило высшее командование Германии отменить бессмысленный приказ адмирала и вернуть флот в порт Киль.
Там, убежденные, что вновь контролируют ситуацию, власти взяли под арест сорок семь мятежников. Руководители местного профсоюза, возмущенные подобным обращением с моряками, устроили митинг, на котором приняли решение собрать демонстрацию в поддержку заключенных. 3 ноября несколько тысяч человек прошли маршем по Килю с требованием «хлеба и мира». Военный патруль открыл по демонстрантам огонь, и семь человек было убито.
К вечеру следующего дня по всей Германии поднялись массовые восстания солдат, матросов и рабочих, требовавших прекращения войны, отречения кайзера и установления в стране республики. В то время большинство государств германской федерации имели собственные королевские семьи, но менее чем за неделю все они отреклись от престола в пользу демократически выбранных рабочих и солдатских Советов.
Лидер социал-демократов – основной «левой» политической партии страны – Фридрих Эберт (1871–1925) опасался вспышки коммунистической революции по примеру России, которая могла ввергнуть Германию в гражданскую войну. Чтобы успокоить восставших, он попросил кайзера отречься от престола. К тому времени даже войска на Западном фронте не хотели сражаться дальше, но кайзер все равно ответил отказом. Тогда разгневанный принц Максимилиан Баденский, либерал и рейхсканцлер Германии, взял дело в свои руки и направил официальную телеграмму, объявлявшую об отречении канцлера от обоих престолов (прусского и имперского).
На следующий день кайзер покинул страну и выехал в Нидерланды, где и оставался вплоть до своей смерти в 1941 г. Максимилиан Баденский сложил с себя полномочия, и 9 ноября Эберт провозгласил в Германии республику, а себя – ее канцлером. Спустя два дня было подписано Компьенское перемирие – соглашение о прекращении боевых действий между Антантой и Германией. Оно-то и положило конец Первой мировой войне.
