крадется, чтобы стащить чужую курицу.
Только стащить предстояло не курицу, а орка. И не чужого, а того, кто мысленно уже был назван моим.
На следующее утро, после спасения от огров, я пребывала в пространных раздумьях.
Забавно, но я поняла — возвращаться домой, кажется, не желаю.
Аргументов было множество — начиная с того, что никто меня там не ждет и заканчивая Дагоном.
Я себя убеждала, что Дагоном они заканчивались, хотя внутри все кричало, что он самый главный аргумент. Эта мысль вызывала у меня приступы истерического хохота.
Я! Хочу остаться возле орка!
Если бы кто-то сказал мне о таком раскладе еще пару месяцев назад, то был бы засмеян, а то и на плаху отправлен за такое оскорбительное мнение.
Теперь же… Я решила послать к черту все доводы рассудка и признать — орк мне необходим! Не для того, чтобы вернуться домой или получить защиту. Просто нужен. Когда я думала о нем, то внутри все горело и сжималось, а душу окатывала какая-то сладостная горечь. Это было похоже на безумие.
Если это была влюбленность, то сразу возникал вопрос — что же тогда было до? Ведь я никогда не испытывала таких сильных чувств. Я восхищалась, чувствовала легкий трепет. Но никто из всех этих идеальных, напомаженных лордов не вызывал желания дотронуться, провести дорожку легких поцелуев вдоль насмешливых губ.
Я была человеком импульсивным, вспыльчивым. А еще всегда шла на поводу своих чувств — ведь даже планировала сбежать с Каймоном. А он и рядом с орком не стоял.
Да, все-таки Дагон достойнее всех претендентов на меня, несмотря на то, что даже не человек. А еще он такой несносный, грубый. Хам!
Боже, что же я в нем нашла?
Я понимала, что если хочу остаться с Дагоном, то участь простой наложницы его гарема меня не удовлетворит. Мне нужно больше. Но это потом. Сейчас же стоило выцепить моего орка из загребущих лап Исы.
Остановившись около двери его покоев, я помедлила. Выровняла дыхание, расправила складки нежно-сливочного платья. О, сегодня я собиралась очень тщательно! Долго подбирала наряд, разбросав все свои вещи по общим покоям. Когда все-таки определилась с выбором, то попросила Зару помочь мне с прической. Потом заставляла несколько раз переплетать мне волосы, пока не получила желаемый результат — несколько тонких, причудливых косиц в волне распущенных волос. Всем своим видом я демонстрировала смесь оркской культуры и своей.
Тихо постучала в двери и, не дожидаясь ответа, вошла.
Вопреки ожиданиям, внутри было пусто. Хотя я специально поджидала тот момент, чтобы он поднимался к себе, а Иса была занята домашней работой.
Задумчиво прошлась вдоль комнаты, заглянула в маленькую библиотеку. Вспомнила, как я начудила здесь, когда Дагон забрал меня из дома Гро-Домина.
Взгляд упал на кипу писем, лежавших на столе. Соблазн порыться был велик. Но я не собиралась так подставляться, потому решила еще раз проверить, нет ли здесь Дагона.
Какое счастье, что я сразу не поддалась любопытству! В покоях была еще одна дверь, которую я раньше не замечала просто потому, что она была прикрыта гобеленом.
Осторожно приоткрыв ее, я просунула свой любопытный нос внутрь.
Это была купальня, чуть меньше той, которая полагалась гарему, но значительно роскошнее — выполнена она была из золотистых оттенков мрамора, на небольшом возвышении располагалась огромнейшая бадья, украшенная бронзой и очень напоминающая размерами восточные бассейны.
По грудь в воде, откинув голову назад, в бадье сидел Дагон.
Глаза его были прикрыты, плечи расслаблены. Моего появления он, кажется, не заметил.
И хоть разум вопил, что надо уйти, дождаться его в приличной обстановке, я пришла в восторг от идеи понаблюдать за орком. Оставила крошечную щелку, чтобы он не почувствовал сквозняка и с любопытством замерла.
Испорченная я принцесса, что же творю…
Под обзор попадала лишь обнаженная грудь орка, а в таком виде я его уже видела. Но сама мысль о запретном подсматривании вызывала нервную дрожь, прилив смущения и пожар в груди.
Все правила приличия, вбиваемые в мою голову с рождения, вопили от ужаса. Но уйти я не могла, не хотела.
Пока меня изнутри разрывали противоречия, Дагон с головой нырнул под воду. Я невольно задержала дыхание, зачарованно ожидая, когда он вынырнет и вылезет из воды. Смогу ли я не отвести взгляд, когда увижу полностью обнаженного орка? И хочу ли?
У меня воздух закончился, а орк все так же находился под водой. Прождав еще несколько секунд, я опрометью бросилась к бадье, нерешительно заглянула внутрь, но обзор закрывала пышная шапка пены.
Чертов орк! Неужели он уснул в воде?
Закатав рукава, я запустила руки под воду, пытаясь нашарить там орка и была схвачена сильными руками. На поверхность вынырнула довольная желтоглазая морда.
— Даже не думай! — прошипела я.
Дагон подмигнул и потянул. Я попыталась удержаться на ногах, но эта попытка была безрезультатна.
С писклявым визгом, расплескивая воду и пену, я полетела прямо в воду, упала сверху на орка.
— Негодяй! — закричала я, отплевываясь от пены.
Платье и прическа были безжалостно испорчены. Чертов орк! Я пол дня прихорашивалась для него, а он! Дикарь!
Дагона мое негодование не проняло, он лишь насмешливо ухмылялся, лучась самодовольством. У меня будто в голове щелкнуло, захотелось стереть эту кривую ухмылку с его лица.
Замахнувшись, я влепила ему хлесткую пощечину, которая отозвалась звонким эхом от каменных стен.
Смех орка стих моментально. Он перехватил мою руку и подтянул к себе еще ближе, хотя и казалось, что ближе уже некуда.
— Зарываешься, — его глаза метали молнии. — Я дал тебе достаточно свободы, принцесса, многое прощал. Но мое терпение не бесконечно.
Мне стало страшно и обидно, почти до слез. Я чувствовала, что делаю что-то неправильное, все порчу. А ведь намерения у меня были совершенно другие. И понимала, что извиняться сейчас смысла нет — он все равно не верит в мою искренность.
Выбиралась из бадьи я неуклюже, чуть не поскользнулась на разлитой по полу луже.
Слезы отчаянно жгли глаза, самообладание покинуло меня окончательно, и я совсем некультурно шмыгнула носом.
— И чего ты опять ревешь? — устало спросил орк.
Я молча направилась к выходу, надеясь сохранить последние остатки гордости и обойтись сегодня без публичных истерик.
— Каталина, — я испуганно замерла, не дойдя до порога пары шагов, — когда я разговариваю с тобой, то ты должна стоять ко мне лицом, а не спиной. И отвечать на вопросы, а не делать вид будто меня нет.
Оборачивалась я подчеркнуто медленно, внутренне сгорая от стыда. Хотелось прямо
