мое действие ироничным взглядом.
— К чему эти выяснения, орк? Зачем ты меня звал? Если только ради этой пустой беседы, то я предпочту удалиться.
Он так резко захохотал, что я подпрыгнула от неожиданности и на миг растеряла хладнокровие.
— Что же, раз ты не хочешь признаваться, моя маленькая бесстыдница, тогда давай поговорим, по какому делу ты вообще приходила?
Я уныло подумала, что теперь это и значения то не имеет. Но отговорок я придумать не успела, пришлось отвечать:
— Мне здесь скучно, я не чувствую себя полезной.
— Иди к Урсе, будешь ткать ковры.
— Нет! — горячо запротестовала я. — Не хочу я ткать ковры. Я ткать вообще ненавижу.
— Простите, Ваше Высочество, — у гадюки яда меньше, чем в его голосе, — балов не устраиваем, прихлебателей не имеем.
Бросила на него укоризненный взгляд.
— Я могу большее, Дагон.
— Угу. Строить козни, сбегать в неподходящее время, устраивать скандалы.
— Я обучалась грамоте, арифметике, истории, географии. Знаю несколько языков, в том числе древнее наречие эльфийцев. Я могу помогать тебе вести подсчет, составлять письма и рассматривать прошения.
Делать все это уже не хотелось. Это был просто ход, чтобы быть поближе к орку. Но теперь…
Он молчал, лишь изредка окидывая меня задумчивым взглядом. Мне же сказать больше было нечего.
— Знаешь, пташка, ты ведь права, — наконец произнес орк. — С твоими знаниями нельзя гулять по саду да около Урсы отсиживаться. И не начинай спорить, я прекрасно знаю, как ты проводишь здесь время. Но у меня есть идея получше.
Прекрасно, он еще и считает меня лентяйкой. А я ведь не виновата, что создана не для чистки лука!
— Безграмотность населения давно пора искоренять, — продолжал Дагон. — К сожалению, хорошее обучение у нас получают лишь дети доминов да богатых ремесленников. У воинов просто нет времени на то, чтобы учить детей чему-то кроме сражений. А раз ты проявляешь инициативу, то давай так — я поставлю тебя наставницей к детям из моего клана. Если справишься, то будем дальше развиваться в этом направлении.
У меня от изумления совсем неприлично приоткрылся рот. Он совсем сбрендил от жабьих зелий? Я и дети? Да как их учить? Я младшего братца то хоть и любила, но более получаса вынести не могла.
Боже…
— Это не совсем то…
— Да, это прекрасная идея, — радостно воскликнул Дагон.
Я лишь сдержанно улыбнулась ему в ответ. Во что ввязалась…
Уже собиралась уходить, когда орк повелительным жестом остановил.
— Останься, хочу поужинать с тобой.
Во время трапезы, услужливо принесенной Исой, я держалась холодно и немногословно. Орк пытался вести себя как обычно, много язвил и почти весь ужин посвятил обсуждению моей испорченности — разумеется, он не оставил случая посмеяться над моим любопытством. И хоть желание пройтись кулаками по самодовольной роже было велико, но я сдержалась.
Боже, какой же все-таки поганый рот у орка! Несет такую чушь, что уши вянут. Только целуется хорошо, даже слишком. Я тут же одернула себя, запретила даже думать о поцелуях орка.
Когда экзекуция, названная ужином, подошла к концу, я с облегчением выдохнула. Все-таки, такой импульсивной особе, как я, очень тяжело держать хладнокровную маску, особенно в присутствии Дагона.
— Каталина, — вновь окликнул он меня уже на пороге.
Я резко обернулась и удивилась — Дагон стоял с растерянным видом, крутил в руках деревянную шкатулку и смущенно улыбался. Моргнула и видение его неуверенности тут же исчезло.
— Что там у тебя?
— Скоро ведь праздник Дерша. У нас принято преподносить дары злым духам, чтобы задобрить их. Поэтому, хочу сделать подарок тебе.
Я угрюмо пождала губы — вот зараза, даже сейчас не может быть серьезным.
Стремительно приблизилась к Дагону, нерешительно приоткрыла изящную крышку шкатулки.
Слезы вновь невольно выступили на глазах.
Внутри, на бархатной подложке, располагалась тонкая тиара, украшенная жемчугом и россыпью множества кристаллов, которые напоминали осколки звезд.
Удивительно красивая и хрупкая, она будто была выдернута из моей прошлой жизни, в каждом камне можно было заметить отражение дворца, величественных балюстрад и мерцание позолоты.
А самое страшное, что казалось это таким далеким, старым. Будто и не со мной было.
Шумно выдохнув, я подняла глаза на орка. Он выглядел обеспокоенным — возможно, что впервые преподносит подарок лично, в гарем то все доставляли через третьих лиц.
Прямо заглянула в желтые глаза и спокойно улыбнулась.
— Благодарю, Дагон. Злой дух задобрен, не сомневайся.
— Что, — кривая ухмылка пересекла лицо, — злой дух даже не ответит противному орку благодарственным поцелуем?
Поцеловать его хотелось так, что губы запекло. Но меня нервировали эти орочьи игры. Он хоть сам может определиться, нужна я или нет?
Немного подумала, потом утвердительно кивнула, медленно потянулась к орку.
Прошлась по его губам легким, невесомым поцелуем, который не продлился и пары секунд.
Дагон выглядел удивленным и будто зачарованным. Даже не выдал очередных язвительных пакостей.
Присев в издевательском реверансе, я улизнула за дверь.
Разбудили меня безбожно рано, самым жестоким образом выдернув из постели.
Мало того, что я пол ночи металась к сундуку, проверить, не стащили ли мою тиару, так потом еще и долгое время не могла уснуть из-за близости такого количества женщин, которые хорошим отношением ко мне не отличались.
Настроение было паршивое, а когда заметила, что все остальные еще мирно спят, то и вовсе рассвирепела.
— Не дерзи, — отвечала на мое фырчанье Ру. — Домин приказал поднять тебя пораньше. Сказал, что ты теперь деток учить письму и чтению будешь.
Орчиха насильно протащила меня в купальню, где облила холодной водой, отчего лучше мне не стало.
— Ох, разве можно тебя к деткам пускать-то? — грустно вздохнула она.
— Ты чего ко мне прицепилась?
— А ты чего к детям напросилась?
Я предпочла игнорировать дальнейшие стенания Ру.
Она же, в свою очередь, решила меня сегодня опекать — помогла одеться в светлое, почти скромное платье, уложила волосы в две косы вокруг головы. Интересно, что за цель преследует старая паучиха? Откуда такая благосклонность? Или так ей нравится возможность высказывать свое мнение обо мне, прикрываясь помощью?
Орчиха на спех накормила меня завтраком на кухне и впихнула в общую залу.
Я задумчиво прошлась вдоль расставленных столов, заваленных бумагой и чернилами. Думаю, скоро сюда придут дети.
Было страшно. Как их учить-то?
Я раздраженно сцепила дрожащие руки на груди, стараясь унять нервоз.
Чего я так? Справлюсь. Меня учили быть будущей правительницей, а тут всего-то маленькие орчата.
Вот только если они хоть немного похожи поведением на Дагона, то мне конец.
— Волнуетесь, госпожа? — послышался сзади голос, от которого я вздрогнула.
Резко обернувшись, смерила юношу
