В июне Сергей отправился на одну из ближайших ферм в надежде договориться об обмене части урожая или недавно появившегося на свет телёнка на лошадь. Шёл лесом, с опаской прислушиваясь к шорохам и звукам — в памяти ещё свежо было печальное происшествие со спиногрызом. Поэтому когда в стороне вдруг тревожно просвистела какая-то птица, сразу же остановился и, вытащив стрелу, приготовил лук. Оглядываясь по сторонам, тихо отступил с тропы в лес и замер, стараясь не выдать своего присутствия. И не зря. Уже через пару минут на тропе показалось несколько чечухов. Шли они медленно, неся привязанную ногами к отломанному тонкому стволу деревца тушу спинорыла. Чечухи уже почти прошли мимо затаившего дыхания Ерёмина, когда последний остановился, повернул голову и уставился прямо на Сергея. Это был его старый знакомец — Аргго. Чечух шумно вдохнул ноздрями воздух, а потом, приняв решение, молча повернулся и пошёл следом за своими.
На ферме Ерёмина встретили сухо. Один из рабочих по имени Виктор позвал хозяина, тот, представившись Майком, выслушал Сергея, но лишь рассмеялся в ответ:
— Лошадь хочешь выменять? Ну, за ферму, пожалуй, отдам.
— Послушайте, — начал было Сергей, но слушать его не желали.
— Топай отсюда, парень, — промолвил Майк, демонстративно кладя руку на пояс с ножнами. — Мне твоя рожа не нравится. Бородёнка у тебя, как у козлика. Правда, Витёк?
— Хуже, — откликнулся тот. — У наших козлов-то поухоженней бороды будут.
И двое здоровенных мужиков громко загоготали, словно пацаны из двенадцатого звена. Сплюнув под ноги, Ерёмин развернулся и ушёл.
Самым драматичным событием месяца стало ощипывание гусей. Когда экзекуции подверглась Женька, Ерёмин чуть с ума не сошёл от переживаний. Гусёнок уже сильно подрос, располнел, перестал ходить следом за Ерёминым. Подосинкина дразнила Сергея, грозясь сварить Женьку в супе.
— Может, не надо? — беспокойно просовывал он в дверь голову, когда Соня, сидя на табурете, положила гусёнка спиной к себе на колени, прижала крылья, завернула голову и начала ощипывать.
— Ей же легче будет, гуси сейчас линяют, — объяснила Соня.
После ощипывания Женька выглядела жалкой и несчастной. Она сторонилась своих сородичей, которые были в не лучшем, чем она, положении, словно стеснялась их. Ерёмин пытался порадовать её пойманными на Сторожевке лягушками, которых приносил целыми горстями. Но Женька всерьез обиделась на людей и даже не смотрела на Сергея.
Для Вани самым важным событием месяца стала охота с Дружком. Пёс беспрекословно его слушался, хотя и любил показывать злобный нрав, скаля зубы и рыча, когда был чем-то недоволен.
А ещё к концу июня начали созревать первые овощи. Сбор урожая оказался самым приятным занятием. Только на грядку, где были посеяны вовкины семена, Соня смотрела сердито и приговаривала, что землю зря на них перевела. Из вовкиной грядки поднялись огромные жёлтые цветы с большой чёрной круглой площадкой между лепестками.
— Цветы пусть на полянах растут! — говорила Соня. — А нам о зиме нужно заботиться. Кому нужна будет вся эта красота в феврале? Знала бы — ни за что бы не посадила.
— Красота останется в памяти, — философски заметил Сергей. — А для меня эти цветы — воспоминание о том, как я впервые покинул купол. Смотри — это ведь маленькие солнышки. Разве можно им не радоваться?
А вскоре Ерёмин заметил, что кто-то обламывает солнышки и, не обрывая лепестки, собирает семена, оставляя голой сердцевину цветка. А на землю бросает шелуху от семян. Как выяснилось, Ксюхе понравилось грызть семечки таинственного цветка. Еле-еле Сергей успел собрать урожай с оставшихся солнышек — чтобы хватило для посева на будущий год.
24
Благополучный июнь миновал, июль принес беду. Сперва появились толпы чечухов. Они двигались в полной тишине, десятками, а то и сотнями, не обращая никакого внимания на людей. Фигуры в балахонах шли с севера на юг мимо скита почти каждую ночь. Их сопровождали чёрные голые псы. Они тоже не издавали ни звука, и это порождало боязнь перед неведомой грозной опасностью, таящейся на севере. Двое чечухов попались в прикрытые дёрном вырытые Ваней ямы с остроконечными кольями на дне. Чечухи перерезали горло своим покалеченным товарищам и, не останавливаясь, продолжили путь. Между делом, и местные чечухи собрали пожитки и тоже двинулись к югу. Что-то гнало их с севера, и явно это был не холод, потому что до зимы было далеко. Ерёмин дежурил ту ночь на башне, когда мимо проходил Аргго со своей стаей.
— Эй, Аргго, — крикнул он. — Ты помнишь меня? Я человек, который вылечил твоего Следующего!
Старый чечух остановился, а вместе с ним замерла и стая.
— Северный ветер несёт смерть, — промолвил старик. — Отец-Небо разгневался на чечухов, людей и зверей. Ветер дует нам в спину: время жить кончилось, настало время умирать. Гнев Отца-Неба иссякнет рано или поздно. Кто переждёт его в смирении и терпении, может спастись.
— Какая беда идет с севера? — спросил Ерёмин.
Но старик не ответил. Только тяжело вздохнул и двинулся дальше.
Над фермой словно туча сгустилась. Все чувствовали приближающуюся опасность, каждый испытывал страх и неуверенность в завтрашнем дне. Воздух пропитался тревогой. На башнях теперь круглосуточно дежурили по двое ребят. А Пафнутий не вылезал из храма, служа дённо и нощно Богу. Фермеры работали молча, почти не выходя за пределы скита.
Дней через десять после начала лавинообразного исхода чечухов Ксюха забила тревогу. Через несколько секунд все собрались на стене. К воротам верхом на лошадях подъезжали двое обитателей соседней фермы, той самой, где Ерёмин недавно пытался безуспешно выменять теленка на жеребёнка. В руках у фермеров были ружья. Сергей уже знал, что это такое, пару раз сталкивался с охотниками в лесу.
— Что вам надо, Майк?! — крикнул Ваня.
— Откройте! — приказал старший фермер. — Нам нужно поговорить.
— А ружья вы для разговора с нами взяли? — невозмутимо поинтересовалась Подосинкина.
— В лесу стало небезопасно. Мы вам друзья, поверьте, — заверил Майк.
— Когда мы с вами в последний раз говорили, я не заметил, что вы нам друзья! — напомнил Сергей.
— Раздоры в прошлом, клянусь, — пообещал сосед. — Сейчас у нас одна беда на всех. Если мы станем ссориться, то все погибнем.
Посовещавшись, ребята решили впустить соседей, обязав их отдать ружья при входе Ване. Страшная неопределённость происходящего их всех угнетала, и им не терпелось узнать хотя бы плохие новости. Знать опасность в лицо — уже полбеды, если к ней можно успеть подготовиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
