купидона в минуты удивления приподнималась над нижней пухлой нежной губой, показывая два белоснежных резца и как бы приглашая прикоснуться к ним. Хотел ли того Арман, обнимая её, поддался ли он магии арки купидона или действовал хладнокровно, может даже представлял Люсиль?
Мариэль застонала от бессилия перед воспоминаниями. Она упёрлась ладонями в отражающую поверхность и склонила голову, прикрывая глаза. «Детские забавы», которых у неё не было… И никого такого же милого, чьё лицо бы находилось рядом, чьё дыхание бы грело шею, там, где таяла боль и рождалось ощущение безмятежности. Если бы можно было без стеснения смотреть в его глаза, погладить щеку…
От этих мыслей по телу прошла приятная волна мурашек, промчавшихся от макушки к животу и защекотавших изнутри где-то на уровне сердца, как будто они не могли выбраться наружу. Грудь сдавило, не пуская вздох в лёгкие. Мариэль сделала судорожный глоток воздуха – и вместо шёпота в комнате прозвучал бархат мужского голоса:
– Проклятье!
Она отшатнулась от зеркала, озираясь.
– Кто здесь? – спросила и поняла: это она говорит чужим… нет, очень знакомым голосом.
Как страшно было снова повернуться к зеркалу!
Там отражался Арман в женском платье Мариэль. Она машинально подняла руку, проверяя, не фантом ли это в зеркале, провела по короткой стрижке с торчащей прядью на макушке. Поправила чёлку, упавшую на ресницы, чтобы убедиться: ей не показалось, она снова превратилась в того, о ком думала. Осеннего ли неба эти глаза? И поймала себя на мысли, что вид Армана в платье забавен, однако смеяться не хотелось. Хотелось другого… В плечах и груди платье нещадно давило, лишая полноценного вдоха: широкая грудная клетка молодого человека не помещалась в женский корсет. Снять его не получится, а без воздуха можно потерять сознание… Только подумала, как стало легче дышать и чёрный локон у виска начал удлиняться, меняя цвет с чёрного на коричневый.
– Пожалуйста! – взмолилась она, обращаясь к живому локону, и Арман в отражении синхронно попросил о том же. Локон укоротился, не нарушая теперь желанного образа. Она прислонила ладони к стеклу, крепкие, с тонкими вздувшимися венками, с длинными пальцами – верно, так она запомнила руки Армана. Что, если не смотреть ниже шеи и представить, будто Мариэль и Арман стоят по разные стороны стекла?.. Бесстыдная фантазия! Так унизительно и так сладко!..
Серые глаза жадно смотрели на неё, с губ сорвалось желанное: «Мари!» – и губы сами собой потянулись к стеклу, коснулись плоской поверхности – замерли. Один долгий взгляд глаза в глаза, и ресницы опустились. Мужской шёпот, напоминающий отдалённый гром:
– Не уходи, прошу… Ещё немного, совсем чуть-чуть… – грозовую тучу затянула прозрачная пелена, отражение расплылось на одно долгое мгновение, а затем прояснилось. По стеклу, разделяющему Армана и его двойника, ползла дождевая капля. – Я сошла с ума!
Невольно сказанная в женском роде фраза отрезвила, Арман отодвинулся от стекла, прощально оставив одну руку. Мариэль закрыла глаза: «Сейчас ты исчезнешь… Прощай!»
Отражение девушки с отчаянным взглядом, облокотившейся одной рукой о стеклянную стену, стояло бы долго, если бы в дверь не постучали. Створки аккуратно распахнулись, впуская Жанетту.
– Госпожа, прибы… – и она осеклась, наткнувшись на невидящий взгляд.
Мариэль вяло дошла до края кровати и присела, нащупав рукой мягкую поверхность. Служанка бросилась вперёд, но Мариэль подняла невысоко ладонь, останавливая её:
– Я только что превратилась в мужчину, – медленно и устало сказала. Так было проще добиться возможность отдохнуть, чем слушать причитания.
Жанетта ахнула и опустилась на колени перед госпожой, взяла её за руки:
– Покажите, а?
Мариэль слабо улыбнулась, покачав головой: эта помощница неисправима, лучше своей хозяйки управляется магией, но жаждет чуда, как никогда.
– Ладно, – облизнула пересохшие губы, закрыла глаза. Только не Арман! Пусть это будет братец Антуан.
Восхищённый вздох, прозвучавший у ног, доказал, что всё получилось. Открыла глаза.
– О! У сира Антуана глаза немного другого оттенка, – Жанетта с жадным любопытством разглядывала господина в женском платье и прыснула в ладошку. – Сирра Антуания! Ой, а вы только голову можете менять?
Мариэль взглянула на свои собственные руки с розовыми тонкими пальцами. Почему с Арманом получилось, а с братом нет? Ответ нашёлся быстро:
– Я не знаю, как выглядят его руки. Боюсь, и всё остальное тоже.
– О, вот оно что! – озадачилась Жанетта ненадолго, сдвинув брови, пара мыслей, и на лице прежняя мечтательность. – Не переживайте, госпожа! Завтра вам представится возможность рассмотреть господина Антуана. И не только его. Мужское тело как учебный инструмент будет в вашем распоряжении.
Жанетта поднялась и попереминалась с ноги на ногу, истрактовав вопросительный взгляд госпожи по-своему:
– Не целиком, конечно, – и многозначительно посмотрела вниз, – но многое вы увидите во всей красоте.
– Жанетта! – давясь неопределёнными чувствами, кашлянула Мариэль, – ты о чём?..
Служанка ахнула стыдливо и прикрыла на секунду рот ладошкой:
– Ой, я … это… думала… Простите! Завтра комбат-де-бу, и я про то, что вы сможете…
Мариэль поднялась и отмахнулась:
– Хватит! Я поняла. Пошли уже к портнихе. Я придумала маску, которую закажу.
Бросила мельком взгляд на зеркало, на котором осталось, но не было различимо отсюда, одно пятнышко после разгорячённого дыхания. Надо будет потом его оттереть, чтобы Жанетта не заметила.
Глава 13. Инквизиторы
Мы знаем, что мы есть, но не знаем, чем мы можем быт.
У. Шекспир, «Гамлет», акт IV, сцена 5
Ей казалось, что этот день никак не закончится, а ведь был ещё только полдень. Лабасская портниха Нисса, дотошная до мелочей, дипломатично предлагала свои варианты: то сшить новое платье вместо переделки старого, то заменить придуманную тяжеловесную маску на более облегчённый вариант. Уговоры продолжались до тех пор, пока с пальцев Мариэль не слетели искры, опаляя каталог тканей. После этого оскорблённая Нисса сухо согласилась: всё будет пошито в точности по желанию молодой сирры. И перешла к платью Иларии, не знавшей, как извиниться за пока ещё неподконтрольный дар дочери.
Мариэль уселась в кресло и под непрерывное щебетание дам почти уснула, если бы её клевание носом не заметила Нана. Сонная девица была отпущена на волю, с советом вдогонку:
– Милая, постарайся не разоспаться: скоро обед и у нас гости. Мастер Тирр изволил остаться у нас, с ним его помощник. Не забудь привести себя в порядок, милая.
– О, мастер Тирр здесь! Великолепно! – Нисса отвлеклась от создаваемого рисунка платья. – Надеюсь, вы позволите…
Что хотела Нисса от мастера Тирра, Мариэль не стала слушать, закрыла за собой дверь. Постояла в коридоре, раздумывая, куда бы пойти. Вернуться в комнату и продолжить читать книги Люсиль? Или ещё раз поупражняться перед зеркалом? В желудке сладко ёкнуло, но Мариэль, вспомнив Голос, сказала себе: «Не́чего, опять потеряешь контроль!» И отправилась в ту сторону замка, которая пока оставалась неисследованной – на верхний этаж.
Здесь обнаружился большой зал с почти полным отсутствием мебели и портьер
