платью и осталась довольна отражением. Претенциозность в отношении внешнего вида поднадоела, а так хотелось чего-нибудь простого.
К сожалению, бабушка так не думала, не терпящим возражения тоном приказала к официальному завтраку привести себя в порядок. Но Мариэль выторговала себе время до приезда гостей:
– Бабушка, если вас так расстраивает мой вид, я могу позавтракать у себя в комнате. Вместо того чтобы десять раз за день переодеваться, я бы хотела провести это время за учебниками.
Тринилия вытаращила глаза: очевидно, до этой минуты рвение Мариэль к учёбе не проявлялось так ярко. Пожилая женщина попыхтела от изумления, перебирая губами, и разрешила.
Даже не добавила рекомендацию в духе: «И чтобы наш гость тебя не увидела в подобном платье!» – ведь она присоединилась к изменившемуся мнению Иларии относительно Ленуара. Наверняка, если бы ей в голову пришла фантазия, в которой гость избегает девицу в немодном платье и с небрежной причёской, в этом случае, бабушка даже, пожалуй, настояла бы на «безобразии».
Поэтому, дожёвывая мелкую тарталетку с овощной пастой, Мариэль спокойно выводила в тетради слова, когда в кабинет заглянул Анри:
– О, вы тут! – он поприветствовал, не обращая внимания на смущение девушки. – А я перекусил на кухне. Всё-таки есть своя прелесть в провинциальной жизни. Свежее молоко, горячий хлеб… Кабы не социальные предубеждения, завтракал бы так каждое утро… Вы снова за работой, Мариэль? Похвально.
Девушка отложила перо-стилус в сторону, чтобы ненароком не поставить кляксу:
– Я не достигну успехов, господин Ленуар, если вы будете меня постоянно отвлекать.
Вчерашним вечером он так же застал Мариэль в кабинете и расспросами про житьё-бытьё в Лабассе вогнал в краску, отчего девушка рассеянно оставила и книгу, и конспекты, лишь бы сбежать от любопытного гостя. Который, в общем, был приятным собеседником, разве вопросы задавал такие, на которые Мариэль не смогла бы ответить даже при всём желании, потому что ничего не помнила.
– Вряд ли вы достигнете успеха с пособиями, рассчитанными на детей, – Ленуар уселся напротив Мариэль и развернул к себе учебник. – Интересно, зачем вы конспектируете этот фольклор?.. Ну, хорошо, снимаю вопрос…
Необъяснимое выражение глаз девушки заставило извиниться. Что было в них? Толика страха, понятное раздражение от присутствия назойливого собеседника и усталость. Её было жалко, отчасти, но Анри поставил себе чёткую цель разобраться в том, что его беспокоило и интересовало одновременно, а отступать от своих расследований он не привык:
– Хотел бы я знать, что творится в вашей хорошенькой головке. К слову, вы очень мило сегодня выглядите, необычно… Поймите, мне нужно это знать, чтобы помочь составить превизорское свидетельство о вашем даре, – он вдруг вспомнил про своё обещание профессору, и аргумент пришёлся кстати.
Мариэль не поднимала глаз, а потом решилась: в конце концов, гость рано или поздно об этом узнает.
– Мой дар, сир Анри, если он и есть, то никак не связан с тем, что вас беспокоит. Вы наверняка слышали от моего брата о моей неосторожности возле источника магии – я уснула. С тех пор память возвращается ко мне слишком медленно. По этой причине отличить детские пособия от взрослых я не могу. Вас устраивает мой ответ?
И правда, он с облегчением откинулся на спинку кресла: вон оно что! Один вопрос был снят. Следующий представлялся сложнее.
Вчера вечером, после ухода Мариэль, рассеянно полистал её книгу и тетрадь, а потом обратил внимание на одну странность. В тетради первая запись по сущностям была о Вестнике, а в книге руководство по обращению с ним при встрече находился ближе к середине. После Вестника в тетради остальные записи шли в порядке, аналогичному руководству. Связать два факта: наличие магической метки, следа, который обычно остаётся после общения с сущностями, и странный интерес к одному из персонажей детских страшилок – эти факты Анри связать не смог по одной причине: уж слишком фантастическим казался вывод.
– О, вполне! – он покивал, задумчиво перебирая страницы пособия. – Ваше трудолюбие поможет вам вспомнить всё, я не сомневаюсь. Простите мне моё любопытство: я не со зла, таковы привычки инквизитора. Могу ли я вас развлечь историями о тварях, заметки о которых вы так тщательно делаете, чтобы хоть немного компенсировать вам время, потраченное на беседу со мной?
Получив утвердительный ответ, Ленуар открыл книгу на «первой попавшейся» странице:
– Возьмём, к примеру, абитата… или Вестника… С кого начать?
Вот! Это выражение снова промелькнуло в её глазах. Неужели Анри угадал? Немыслимо! Если эта девчонка успела по глупости связаться с такой опасной сущностью, как Вестник, Ленуар за её жизнь не поручится. Шархалово безумие!
– Я была бы благодарна, если бы вы рассказали про всех. Но давайте начнём с Вестника, интересный персонаж, не так ли?
«Персонаж»?! Это некромантское исчадие?! Анри поперхнулся воздухом. Справившись с эмоциями, снова развалился в кресле:
– Как скажете. Есть у меня один знакомый, который заработал на оказании услуг Вестнику…
– Как это? – изумлённо воскликнула девушка, распахивая ресницы.
– Брался за исполнение заказов, а в качестве оплаты просил кругленькую сумму золотых. Сейчас он этим не занимается – поумнел. Однако золото Вестника помогло сколотить моему знакомому состояние. Как вы знаете, проклятый судья во время заключения договора предлагает исполнить одно желание. Так вот. Мой знакомый добился исполнения сразу трёх в свой последний случай. Придумал, как обмануть Вестника… Вам это интересно?.. Отлично. Так слушайте…
Ленуар рассказывал, не отводя своих зелёных, как весенняя листва весной, глаз от девушки, подперевшей кулачками подбородок. Мама каждый вечер читала книги дочери, пока Маша не научилась это делать самостоятельно. И сейчас история Ленуара напомнила сказку про Балду, обманувшего чёрта. Попросить у Вестника заведомо невыполнимое задание, чтобы выторговать себе три желания вместо одного, – это было хитроумно.
– А если бы Вестник исполнил желание, и ваш знакомый стал бы хозяином Всемирья? Допустим, на один день, ведь о сроках он ничего не сказал? – спросила Мариэль, когда история пришла к благополучному финалу.
– Об этом мой знакомый подумал позже, – улыбнулся Ленуар, показывая в улыбке ровный жемчуг зубов. – Следует помнить, что Вестник не является исполнителем, он – магическая сущность, проводник магии. Сложные схемы не для него. Когда он оказался бессилен выполнить задание, подозреваю, обратился к своему непосредственному мастеру – великому Чёрному Некроманту. А тот, в свою очередь, оценил шутку и не наказал. Я так думаю. Услуга – тоже товар, так почему бы и не поторговаться за её цену? Три желания вместо одного – весьма недурно… Чему вы улыбнулись, Мариэль?
– Не все умеют распоряжаться тремя желаниями. Проще загадать одно верное, чтобы потом не жалеть об этом. А некоторые и вовсе потом входят во вкус. Если бы ваш знакомый на третьем желании снова попросил бы стать богом, скорее всего, он оказался бы у разбитого корыта.
Ленуар одобрительно склонил
