Первый оказался доверху набит снаряженными магазинами для автомата. Так как автомата у Рощина не было, он не испытал прилива позитивных чувств и кинулся к ящику поменьше, надеясь в нем обнаружить оружие. Облом — там тоже были магазины, но только к ручному пулемету.
Очереди гремели уже поближе — неприятности неумолимо приближались. Пули то и дело наносили тенту новые повреждения или оглушительно колотили по бортам.
В последнем ящике оказались ручные гранаты. Сотни две — не меньше. Самое кошмарное, что все они были снаряжены взрывателями, при этом набиты были просто насыпью — никаких гнезд, или хотя бы амортизирующих материалов между ними. Если взорвется одна, от грузовика одна яма останется.
Но Рощина этот кошмар не смутил — сегодня он уже устал пугаться. Парочку в карманы пиджака, два в ладони и прыгнул к заднему борту, присев там на корточки. Машины врага уже рядом — из передней, высунувшись из люка по пояс, лупит пулеметчик. Дистанция метров пятьдесят — каким же надо быть косоглазым, чтобы до сих пор не расстрелять беззащитный «Камаз»?
Вырвав кольцо, первую гранату швырнул просто так, не надеясь на успех — хотел прикинуть, на какой дистанции она разорвется. Разорвалась далеко за второй машиной. Понятно — надо сделать задержку. Вырвал кольцо, разжал ладонь. Предохранительный рычаг отлетел, шипение запала из-за грохота не слышно, но гореть он должен начать обязательно. Гранату бросил за борт приблизительно на исходе второй секунды — больше выжидать было страшно.
Разорвалась она между машинами. Вреда, похоже, им не причинила, но вторая резко вильнула, чуть увеличив дистанцию — перепугался водитель. Третья ушла с нулевым успехом, а вот на четвертой Рощина чуть было не убило — пулеметчик, наконец, сумел попасть по кузову целой очередью.
Пули ударили в борт, перед глазами Рощина полетели какие-то ошметки, от неожиданности он упал на пятую точку, едва не выронив гранату — чека уже была выдернута, но рычаг, к счастью, он еще не отпустил.
– Бросай! — завизжал из-за спины перепуганный Богданов — видимо внимательно наблюдал за действиями своего «конвоира».
Рощин машинально выкинул гранату за борт, не сделав задержку, пополз к ящику за новой порцией. Богданов, болезненно вскрикивая, начал отползать в угол, на ходу невнятно выдохнул:
– Брезент. Под ним возьми. Возьми быстрее, пока не взорвал нас.
Полковник, уже добравшись до ящиков с гранатами, замер — только тут до него дошло, что брезент как-то странно лежал. Слишком уж складок и выпуклостей много — будто под ним что-то припрятано.
Под брезентом оказалось два длинных очень плоских ящика из пластика. Полковник из жадности схватился за тот, что подлиннее — в нем оказался ручной пулемет. Это его обрадовало — свои таланты как гранатометателя он оценивал низко, а вот стрелять умел хорошо.
Пулемет был не заряжен, но магазинов к нему у Рощина было много — сотни полторы, если не больше. И все, похоже, набиты патронами.
Предохранитель вниз, взвести. К стрельбе готов. Теперь бегом к заднему борту.
Передняя машина за это время успела сократить дистанцию почти до нуля — неслась в десятке шагов. Стрелок возился с пулеметом — перезаряжал. Сейчас закончит, и исполосует грузовик вдоль, поперек и по диагонали.
Рощин, припав на колено, срезал пулеметчика короткой очередью — с такой дистанции промахнуться было бы позором. Выпустив из спины брызги крови и клочья пуха, стрелок исчез в недрах машины. Затем таким же скупыми очередями полковник начал бить по стеклам. Они, конечно, бронированные, но ведь не сталь, да и пулемет не хлопушка — пули оставляли выбоины, окруженные сеткой трещин, эти пятна перекрывали водителю обзор. Еще немного, и стекло уступит — влетит в салон, рассыпаясь на тысячи осколков.
Водитель ударил по тормозам, резко ушел влево — машина вылетела за обочину, уткнувшись в заросли кустарников. Вторая остановилась рядом — ее пулеметчик начал бить в сторону быстро удаляющегося грузовика, ни разу при этом не попав. Рощин ответил тем же, и, похоже, с таким же нулевым результатом — «Камаз» трясло на ухабах, бить из пулемета держа его на весу не так-то просто в таких условиях.
Противник скрылся из виду после поворота. Рощин, перезаряжая пулемет, благодарно кивнул Богданову:
– Спасибо за подсказку. Выручил.
– Не за что, — устало отмахнулся задержанный. — Там, во втором кейсе, автомат.
– Еще раз спасибо.
Рощин и без этого догадывался, что там не набор для рисования натюрмортов, но доброе слово не жалко, а человеку приятно — надо ведь контакт налаживать хоть какой-то. Не все ж время этого Богданова швырять об асфальт или другими способами проверять гипс на прочность. Такие действия людей не слишком сближают.
Достав автомат, Рощин зарядил и его, положил несколько полных магазинов возле заднего борта. При этом как бы невзначай поинтересовался:
– Богданов — а ты откуда знал, что там оружие? Проверял?
– Нет. Это стандартная комплектация рядовой автомашины пехотной поддержки. Запас патронов и ручных гранат в жестяных ящиках, запасной автомат и ручной пулемет в пластиковых кейсах. Иногда добавляется ящик с зарядами для вскрытия дверей подъездов и квартир. У элиты в таком же грузовике есть гранатомет с ящиками для осколочных и противотанковых гранат, две канистры с горючим, переносной зенитный комплекс с ракетами, а в кабине рация и два пистолета.
– Ты, я вижу, много знаешь, — хмыкнул Рощин.
– Я это случайно узнал. Я не имею ни малейшего отношения ко всем этим машинам и оружию. Не мое это дело — я простой врач.
– Скажи еще, что ни в чем не замазан — я в это точно не поверю.
– Я этого не говорил.
– Удивительно, что решил нам помочь.
– Удивительно? Я же не камикадзе — жить все хотят. Не останови ты эти машины, нас бы всех перебили, не разбираясь.
Грузовик резко развернулся — Рощин едва не покатился по полу. Машину сильно затрясло — ехали уже явно не по асфальту. Полковник, пробравшись к заднему борту, убедился, что под колесами грунтовка, причем явно малоиспользуемая.
Куда это Синего понесло? И не узнаешь ведь — перебираться при такой тряске назад в кабину Рощину не хотелось.
Вскоре машина замедлила ход, под колесами затрещали сминаемые кусты — грузовик забрался в заросли чахлых деревьев. Похоже на заброшенный сад. Хлопнула дверца:
– Эй! Пассажиры! Станция Березай: кто не заплатил — вылезай!
Рощин, вывалившись из кузова, протянул Синему автомат:
– В кузове магазинов к нему полный ящик. Снаряженных. И куда это ты нас завез?
– В хорошее место — за кладбищем мы поселковым. Уж сюда, думаю, в последнюю очередь заглянут. Надо хоть дух перевести, да и страшновато — вдруг за нами тот бэтэр увязался. Если догонит, от него уже не отстреляешься.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
