– Чего я должен бояться? – воскликнул Келексел. – Смерть не может коснуться меня! ВЫ не можете коснуться меня!
– Но только не изнутри, – значительно произнёс Фраффин. – Смерть не может коснуться Чема, если она не садит в нём самом. Мы – независимые личности, надёжно защищённые от любой угрозы, но только не от самих себя. Росток далёкого прошлого, скрытый в каждом из нас, зерно, которое шепчет: “Помнишь? Помнишь, когда мы можем умереть?”
Келексел вскочил, будто подброшенный пружиной, глядя на Фраффина широко открытыми глазами.
– Вы сумасшедший!
– Сядьте, ПОСЕТИТЕЛЬ, – негромко и отчётливо сказал Фраффин. “Зачем я вывел его из равновесия? – мысленно спросил он себя. – Чтобы оправдать собственное действие против него? Если так, то я должен дать ему какое-то оружие, чтобы хоть как-то уравнять наши шансы”.
Келексел опустился на свой стул. Он напомнил себе, что Чемы, как правило, защищены от самых причудливых форм безумия. Правда, никто не мог знать, насколько сильны и необычны стрессы в такой обстановке, на аванпосте, при постоянном контакте с чужой цивилизацией. Им всем потенциально угрожает психическое расстройство – следствие скуки. Возможно Фраффин поражён каким-то родственным синдромом.
– Давайте поглядим, есть ли у вас совесть, – сказал Фраффин.
Это предложение было настолько неожиданным, что Келексел не нашёлся, как на него ответить и только вытаращил глаза. Однако, возникшее внутри неприятное ощущение пустоты сигнализировало о скрытой в словах Фраффина угрозе.
– Какое зло может скрываться вот в этом? – спросил Фраффин. Он повернулся. Позади его стола на шкафу стояла ваза с живыми розами, которые принёс кто-то из членов экипажа. Фраффин посмотрел на розы. Они уже полностью распустились, опавшие кроваво-красные лепестки напоминали гирлянды на алтаре Дианы. “В Сумерии давно уже не шутят, – подумал он. – Кончилось время для шуток, больше мы не разбавляем глупостью мудрость Минервы”.
– О чем вы говорите? – удивлённо спросил Келексел.
Вместо ответа Фраффин надавил контрольную кнопку пульта управления. Пространственный репродьюсер, тихо загудел, заскользил по комнате, как гигантский зверь, и остановился справа от Фраффина, так, чтобы им было хорошо видно все пространство.
Келексел не отрывал глаз от устройства, во рту у него пересохло. Машина из легкомысленного развлечения неожиданно превратилась в агрессивное чудовище, готовое в любой момент поразить его.
– Это была глубокая мысль, дать одну из этих машин вашей домашней любимице, – с издёвкой сказал Фраффин. – Давайте полюбопытствуем, какой сюжет смотрит она сейчас.
– Какое это имеет отношение к нам? – резко спросил Келексел. Злость и неуверенность отчётливо слышались в его голосе, и он знал, что Фраффин отлично понял его состояние.
– Увидим, – сказал Фраффин. Он осторожно, почти нежно повернул контрольные рычажки, находящиеся в пределах его досягаемости. На сцене возникла комната – длинная, узкая, с бежевыми оштукатуренными стенами, с размытым коричневым потолком. На переднем плане находился дощатый стол, покрытый следами от потушенных об него сигарет. Стол был вплотную придвинут к тихо шипящему, полускрытому красно-белыми шторами радиатору парового отопления.
За столом лицом друг к другу сидели двое.
– Ага, – сказал Фраффин, – смотрите. Слева сидит отец вашей зверюшки, а справа находится человек, за которого она вышла бы замуж, если бы не вмешались мы и не переправили её вам.
– Тупые, никуда не годные создания, – презрительно усмехнулся Келексел.
– Как раз сейчас она смотрит на них, – сказал Фраффин. – Этот сюжет воспроизводит её репродьюсер… которым вы так предупредительно её снабдили.
– Я не сомневаюсь в том, что она вполне счастлива здесь, – заявил Келексел.
– Тогда почему бы вам не отказаться от применения манипулятора? – спросил Фраффин.
– Я сделаю это, когда она будет полностью под контролем, – ответил Келексел. – Когда она окончательно поймёт, что мы можем дать ей, ока будет служить нам, испытывая не только удовлетворение, но и глубокую благодарность.
– Конечно, – согласился Фраффин. Он внимательно разглядывал профиль Энди Фурлоу. Тот говорил что-то, его губы шевелились, но Фраффин не включил звук, и понять, о чём идёт речь, было невозможно. – Поэтому она и смотрит сейчас эту сцену из моего текущего произведения.
– Что может теперь привлекать её в этой сцене? – спросил Келексел. – Очевидно, её захватывает мастерство постановки.
– Разумеется, – сказал Фраффин.
Келексел присмотрелся к сидящему справа участнику действия. Неужели это отец его любимой игрушки? Он обратил внимание на обвисшие веки туземца. Это было существо с тяжёлыми чертами лица, окутанное атмосферой скрытности. Абориген походил на очень крупного Чема. Как это создание могло быть родителем его изящной, грациозной любимицы?
– Тот, с которым она собиралась сочетаться браком – туземный знахарь, – сообщил Фраффин.
– Знахарь?
– Им больше нравится называть себя психологами. Хотите послушать, о чём они говорят?
– Как вы недавно сказали: “Какой вред может в этом заключаться”?
Фраффин повернул регулятор звука.
– Да, разумеется.
– Возможно, это доставит нам удовольствие, – мрачно произнёс Келексел. Почему его любимица смотрит эти картинки из её прошлой жизни? Сейчас это для неё источник мучений и ничего больше.
– Тсс! – сказал Фраффин.
– Что?
– Слушайте!
Наклонившись к столу, заваленному грудой каких-то бумаг, Фурлоу пытался разложить их по порядку. Можно было расслышать тихое шуршание. Донёсся запах пыльного, застоявшегося: воздуха и ещё какие-то непонятные ароматы, в то время как нити чувствительной силовой паутины окружали Келексела и Фраффина. Гортанный голос Джо Мёрфи громко и отчётливо донёсся со сцены:
– Удивлён, что вижу вас, Энди. Я слышал, у вас было что-то вроде сердечного приступа.
– Наверное, это был однодневный, быстро протекающий грипп, – сказал Фурлоу. – Многим приходится переболеть им.
(Фраффин усмехнулся.)
– Есть что-нибудь от Рути? – спросил Мёрфи.
– Нет.
– Вы опять потеряли её. Кажется, я просил вас позаботиться о ней. Но, наверное, все женщины одинаковы.
Фурлоу поправил очки, поднял голову и посмотрел прямо в глаза наблюдающих за ним Чемов.
Келексел шумно вздохнул.
– Ну, как вам это нравится? – прошептал Фраффин.
– Иммунный! – воскликнул Келексел. “Теперь Фраффин в моих руках, – подумал он. – Позволить иммунному видеть команду наблюдения!”
– Это существо все ещё живёт? – поинтересовался он.
– Мы недавно устроили ему маленькую демонстрацию нашего могущества, – сказал Фраффин, – но я считаю, что он слишком забавен, чтобы его уничтожать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
