— Милая! — прошептал он. — Любимая моя! Если бы с тобой той ночью что-то случилось…
— Но ничего же не случилось, — прошептала она в ответ. — Зачем вспоминать?
— Но это была моя вина! Я тем вечером дал себе слово не сводить с тебя глаз, потому что не доверял Адриану, да и миссис Карпентер обещала приглядывать за тобой… но мы с ней потерпели неудачу! И я чуть не потерял тебя навек!
Мелори, все еще не веря в происходящее, испуганно посмотрела на него:
— Но я и понятия не имела, что… что это вас так огорчит — потерять меня. Я всегда думала, что вы относитесь ко мне неодобрительно, что я по какой-то причине постоянно вас раздражаю…
— Только потому, что я не был уверен в твоих чувствах ко мне! — воскликнул Райф. — С самого начала я понял, что ты единственная женщина в мире, которую я желал, которую надеялся однажды завоевать! Но ты была такой независимой… у меня создалось впечатление, что ты испытываешь ко мне неприязнь. Я был совершенно уверен, что ты не одобряешь меня, иногда мне даже казалось, что ты меня просто ненавидишь!
— Если это и было так, — робко улыбнулась девушка, — то лишь потому, что я тоже иногда думала, что вы питаете ко мне отвращение… И была еще одна причина, — застенчиво добавила она, пряча лицо, — очень важная причина, по которой я никогда даже надеяться не смела…
— И что же это за причина? — с любопытством спросил он.
— Мисс Мартингейл! — выдохнула Мелори. — Я знала, что вы собираетесь на ней жениться… и миссис Карпентер так считала… мы все были уверены…
— Тогда, очевидно, я единственный, кто никогда в этом не был уверен! — сухо сказал Райф.
— Но вы так восхищались ею… Она звала вас «дорогой» и вела себя как хозяйка «Морвена»… Вы даже устроили бал-маскарад специально для нее… Что еще я должна была подумать? — Мелори возмущенно уставилась на Райфа, а он вдруг засмеялся, тихо и радостно, и, когда она вновь попыталась спрятать лицо, крепко взял ее за подбородок и держал так, чтобы она не могла уклониться от его взгляда.
— По-моему, ты меня просто ревновала к мисс Мартингейл! — торжествующе заявил он. — Но, девочка моя, я знаю Соню много лет, с тех пор, как она была молоденькой, начинающей танцовщицей. Я сделал многое, чтобы помочь ей в карьере, потому что она очень талантлива. Думаю, Соня мне за это благодарна. Но балерины ее дарования редко выходят замуж, если они умны, ведь брак — препятствие в карьере. А для Сони балет — это все! Она ни капли не влюблена в меня, уверяю тебя.
Но Мелори, глядя, как губы Райфа неотвратимо приближаются к ней, совсем не была в этом уверена. Ни одна женщина, если она в здравом уме…
И тут его губы прикоснулись к ее губам, и целую минуту ни один из них не мог произнести ни слова, даже если бы захотел. А Мелори в исступленном восторге забыла обо всем на свете. Она лишь крепко обвила его руками за шею.
Когда он отпустил ее, оба трепетали и были немного бледны, охваченные волшебными чувствами. Потом Райф рассказал, что гости разъехались, Соня и ее друзья вернулись в Лондон. В последние несколько дней были и другие, менее приятные дела, которые ему пришлось уладить. Его лицо при воспоминании об этом приняло утомленное и печальное выражение, но он не стал вдаваться в подробности, пока Мелори сама не спросила, в первый раз обратившись к нему тоже на «ты»:
— Ты имеешь в виду Адриана? Я… я знаю о нем… мне сказали…
Райф крепко сжал ее руку, как будто ища поддержки и утешения.
— Я не хотел тебе говорить об этом, пока ты не поправишься… Но возможно, это для него самый лучший выход. Мой бедный брат не хотел жить после гибели жены. А потом он влюбился в тебя… — Райф тяжело вздохнул. — И был бы несчастлив до конца своих дней.
Мелори в последнее время старательно отгоняла от себя мысли о той страшной поездке. Но в одном она не сомневалась — в ту ночь Адриан сошел с ума.
— Это случилось… мгновенно? — спросила она.
— Нет. Он умер в больнице, Джил Хардинг была с ним. Когда ее отец примчался из деревни с известием о том, что вы с Адрианом прислали его к Серене, я подождал немного, но вашей машины нигде не было видно, и тогда какое-то шестое чувство подсказало мне, что дела плохи. Я сел в первый попавшийся автомобиль из тех, что стояли у дома, и поехал вас искать.
Мелори закрыла глаза и отвернулась.
— Теперь все позади, дорогая, — ласково шепнул Райф, обняв ее за плечи. — Не вспоминай об этом.
— Я подумала о Джил! — прошептала девушка. — Она его любила!
— Да, — вздохнул он. — Но в любом случае это была безнадежная любовь… По крайней мере, Джил оставалась с ним до конца.
На мгновение в палате воцарилась тишина, затем Райф оживленно заговорил:
— А знаешь ли ты, что я собираюсь теперь сделать? Отвезти тебя в «Морвен», как только мне разрешат. Я думаю, это случится завтра! И потом, когда ты будешь готова к путешествию, мы отправимся к твоей маме, и я попрошу у нее твоей руки! А затем привезу тебя обратно в «Морвен»!
— Ох! — воскликнула Мелори.
Он погладил ее по щеке и подмигнул:
— Я знаю двух замечательных людей, которые придут в восторг от этой новости: миссис Карпентер и Серена! Теперь ты будешь Серене как мать! И возможно, однажды…
Райф не договорил — Мелори залилась таким жарким румянцем, что он решил пощадить девушку и просто поцеловал ее долгим и нежным поцелуем. И прошептал:
— Знаешь, есть кое-что важное, что ни один из нас так и не сказал еще! И я собираюсь сделать это прямо сейчас! Я люблю тебя, Мелори! Люблю так сильно, что не могу себе даже представить, как я существовал до того момента, как ты вошла в мою жизнь!
Робко взглянув на него сияющими от счастья глазами, она прошептала в ответ:
— Я люблю тебя, Райф! И буду любить вечно!
КОНЕЦ
Примечания
1
Гейнсборо Томас (1727–1788) — английский живописец, портретист и пейзажист. Лили Питер (1618–1680) — английский живописец-портретист голландского происхождения. (Здесь и далее примеч. пер.)
2
«Зеленые рукава» — старинная английская песня, известная с ХVI в.
3
Саладин (Салах-ад-Дин) — египетский султан. В 1187 г. захватил Иерусалим, что послужило поводом для Третьего крестового похода.
4
«Ветер в ивах» — знаменитая книга сказок английского писателя Кеннета Грэма (1859–1932).
5
Лир Эдвард (1812–1888) — английский поэт и художник, мастер абсурдной поэзии.
