мне, что меня очень удивило.
— Это взаимно, мистер Бакли.
— Пройдемте в мой кабинет. Мы зашли в помещение внушительных размеров. Мебели здесь было не много, и все было расставлено в удивительном порядке. Все предметы интерьера стояли ровно, стол строго в центре, кресла строго параллельно друг другу, похоже, мистер Бакли был очень педантичен. Справа стояло два дивана, так же друг напротив друга, а между ними было большое окно в виде часов. — Прошу, присаживайтесь.
Я села в удивительно мягкое кресло напротив его стола с мраморными вставками.
— Вас, наверное, интересует, когда вы сможете приступить к работе?
— На самом деле меня интересует, почему именно я? Я уверена, в Чикаго есть претенденты на эту вакансию намного достойней меня.
— Поверьте, нету. Все гонятся за деньгами, и от этого пишут всякую чушь. А ваши статьи такие свежие, интересные, вы пишете именно то, чего требует читатель.
— Но я тоже гонюсь за деньгами, просто, наверное, не настолько, как другие. — Призналась я, а он улыбнулся.
— Вы правы, что в этом журнале хочет работать каждый, но когда я почитал ваш блог, я понял, что вы именно то, что нам нужно. Спасибо Стефани, что предложила мне Вас. Понимаете, наши дела сейчас не идут вверх. Все, кто здесь работает, пишут по шаблону, никто не пытается привнести чего-то нового, а вы я думаю, сможете это сделать. Меня поразила его речь, и я поняла, что строгость его костюма не соответствует его доброму, мягкому характеру. Выслушав его, он показал мне мой новый кабинет. Он был намного меньше его, но он был невероятно уютным, а из окна было видно почти весь город. Стены были окрашены в зеленый цвет, по которым будто стекали капельки разноцветной краски.
— Что ж, я думаю приступить вам лучше завтра. Сегодня обустройте квартиру, посмотрите город, — его доброта не переставала меня удивлять. Конечно же, перечить своему новому боссу я не стала и поехала в свою новую квартиру…
У подъезда меня ждал Том, который вручил мне ключи и поехал назад на работу. Моя новая квартира находилась на 18 этаже. Открыв двойной замок двери, я попала в не большую однокомнатную квартиру. Хоть я и любила такие квартиры, но эта мне не очень понравилась. Сразу при входе стояла маленькая тумбочка, не понятно даже каково ее предназначение, справа находился белый кожаный диван, напротив которого висел телевизор, сбоку было небольшое окно, а сзади стоял шкаф для одежды и для книг, в котором не было ни одежды, ни книг; слева же находилась маленькая кухня и санузел. Стены были окрашены в темно серый цвет, мебели было мало, и окна не соответствовали размерам стен. Это место не подходило мне. Я чувствовала себя не комфортно здесь, мое настроение только мрачнело, а моя квартира должна приносить мне радость и тепло. Поэтому, поставив сумки, я села на белый кожаный диван, который был единственной светлой вещью в этом помещении и достала ноутбук, в котором начала просматривать объявления о покупке квартиры. Увы, час моих поисков не увенчался успехом. Я не знала города, поэтому не могла представить, где находится моя квартира, не знала, буду ли я работать у мистера Бакли, и останусь ли я вообще жить в Чикаго. Закрыв ноутбук, я решила немного разобрать вещи. Первым делом я достала одежду, в которой буду ходить на работу, но вспомнив, где я теперь работаю, я поняла, что эта одежда мне не подходит, может для "Daily News of Fort Collins" она бы и подошла, но не для одного из самых популярных в Чикаго журналов о моде и красоте. Засунув костюмы обратно в чемодан, я села на пол, облокотившись о диван, и стала размышлять о своих планах на вечер. Мне очень хотелось посмотреть город, но прежде всего, нужно было поесть. Я нашла в справочнике номер пиццерии и заказала себе большую пиццу с фруктами, ведь я с самолета ничего не ела. Курьер приехал через десять минут, что мне очень понравилось, и поэтому я оставила ему хорошие чаевые. Я взяла пиццу, села все на тот же диван и включила телевизор, где шел какой — то старый фильм о любви. Я, как подросток с разбитым сердцем очень растрогалась и больше двух кусков пиццы съесть не смогла. Выключив фильм, ком от слез из горла не исчезал, поэтому я решила, что пора идти смотреть город. Я отыскала короткое платье в чемодане, сверху надела болеро и обула полусапожки без каблука. Выйдя из дома, я попала на вечернюю улицу, которая освещалась огоньками, висевшими на деревьях вдоль улицы; витринами, в которых в мягком рассеянном свете красовались манекены в модной одежде; и фарами машин, проезжающих мимо. Вдыхая свежий вечерний воздух, я не спеша пошла прямо, при этом рассматривая каждый уголок этого прекрасного города. Не скрою, что все мои мысли все равно были забиты им. Я шла, рассматривала каждый дом, каждое окошко, и думала, что в каком — то из этих окошек сидит он, к сожалению, с ней… Снова захандрив, я решила остановиться у ближайшего бара.
— Водку с содовой, пожалуйста, — заказала я бармену. Отпив два глотка в кармане, завибрировал телефон.
— Это Рэйчел Адамс? — раздался мужской голос на другом конце провода.
— Да, а это кто?
— Это из редакции "Севен старс", мы бы хотели с вами встретиться, когда вам удобно будет подойти?
— Вот черт… — прошептала я и выбежала из бара.
— Эм, как на счет завтра около 6?
— Прекрасно, будем ждать с нетерпением. Я положила трубку и облегченно выдохнула. Захватывающая улыбка нарисовалась на моем лице, и состояние печали сменилось радостью и воодушевлением. Вернувшись к своей водке с содовой, я уже пила ее не от горя, а от счастья. Если еще завтра утвердят мою книгу на печать, то я с гордостью могу сказать, что моя жизнь налаживается. — За Чикаго, — сказала я тост сама себе и допила содержимое стакана…
Вернувшись домой около полуночи, я завернулась в плед на белом диване и уснула крепким сном. Солнечный свет сменил черную пелену перед моими глазами на белую, и мне пришлось их открыть. Будильник должен сработать через 10 минут, поэтому пора вставать. Почистив зубы в своей маленькой ванной, я заварила себе крепкий черный кофе и начала выбирать самую приличную одежду, из того, что у меня есть. В конце концов, я остановила свой выбор на черных брюках галифе, бирюзовой блузке, и черных туфлях. Под этот образ шли прямые волосы, поэтому я их выровняла. Выйдя
