— И что это нам дает?
— Это будет автоматический корабль, с полным снаряжением, но без экипажа.
— Дорогостоящая штука. И все же, к чему такие хлопоты?
— Не все сразу. Предположим, что спасательные шлюпки покинут корабль автоматически, как только приборы зафиксируют приближающийся гиператомный источник энергии. Каковы будут действия пиратов?
— Разнесут шлюпки в пыль, корабль возьмут на абордаж и уведут на свою базу.
— Или на одну из баз. Правильно. Расстреляв шлюпки, они не удивятся, не найдя на борту экипажа. Вполне естественно, что невооруженная команда попыталась удрать с исследовательского корабля.
— Допустим. И что мы этим добьемся?
— Если заминировать корабль и снабдить его взрывателем, срабатывающим на повышение температуры на двадцать, скажем, градусов, то кое-кому можно преподнести неприятный сюрприз. Взрыв произойдет в пиратском ангаре.
— Ого, мина-ловушка?!
— Причем гигантская. Она развалит астероид на куски. Она уничтожит десятки пиратских кораблей. И кроме того, наши обсерватории на Церере, Весте, Джуно и Палладе зарегистрируют вспышку. А тогда мы, выловив уцелевших негодяев, получим от них ценнейшую информацию.
— Да, эффектная комбинация. Просто и остроумно.
И работы на «Атласе» начались.
Неизвестный, проникнув в нишу, действовал уверенно и бесшумно. Взрезав пломбу шлюзового управления игловым лучом, он откинул защитный диск и запустил внутрь руку в черной перчатке. Вскоре диск вернулся на место и пломба была ловко приварена лучом из того же орудия.
Вход был свободен. Створки шлюза разошлись. Сигнал тревоги не прозвенел — электрические цепи были умело разомкнуты минуту назад. Человек шагнул в камеру и створки сомкнулись. Вынув из пакета пластиковый костюм, он аккуратно, но быстро натянул его, одел шлем и привернул шланг кислородного баллончика. Это был облегченный скафандр для коротких перебежек в безвоздушной среде, жизнь при работе в вакууме долее получаса он не гарантировал.
Неизвестный открыл вторую дверь и вышел на поверхность Луны.
Берт Вильсон, встрепенувшись, закрутил головой.
— Ты слышал?
Бигмен сделал невинные глаза.
— Что я мог слышать, приятель?
— Даю голову на отсечение, только что стукнула дверь шлюза. Странно, что нет сигнала тревоги.
— Разве должен быть сигнал?
— Обязательно. Звонок показывает, что одна из дверей открыта. Иначе любой дурень, отворив обе двери, способен выпустить весь воздух из порта.
— Значит, все в порядке. Нет сигнала — двери целы.
— Не уверен.
Тремя плавными прыжками сержант приблизился к заветной нише. По пути он ловко задел тумблер на стене, и в коридор ударили снопы света от четырех рядов мощных ламп. Бигмен еле поспевал за ним, зависая под потолком и рискуя спланировать носом в пол.
Переложив бластер в левую руку, Вильсон подергал дверь и пожал плечами.
— Значит, ты ничего не слышал?
— Ничего. Зря волнуешься, дружище.
Пять минут до старта.
Пемза фонтаном брызгала из-под ног неизвестного. В вакууме свет не рассеивался и каменная гряда, окружавшая порт, отбрасывала абсолютно черную тень. Следуя вдоль гряды, человек подобрался почти к самому кораблю. Один затяжной прыжок — и он уже в тени «Атласа». Подтягиваясь то одной, то другой рукой за поручни трапа и перескакивая сразу через десять ступеней, человек мгновенно взлетел к воздушному шлюзу корабля. Секундная манипуляция с игло-пистолетом — и он внутри.
Теперь на «Атласе» был экипаж!
Сержант все еще ковырялся у шлюза, с сомнением разглядывая защитный диск, а Бигмен скрипел без умолку:
— Я ж и говорю — торчу уже неделю. Секретное задание, чтоб его! Представляешь, приятель, я должен следить за своим паршивым родственником, чтобы он не влип в какую-нибудь историю. Ничего себе работка для ковбоя, а? И ни одного шанса смыться…
Сбитый с толку гвардеец промямлил:
— Передохни, малыш. Ты славный парнишка и все такое, но давай-ка отложим разговор. — Сержант потрогал контрольную пломбу. — Очень странно…
Бигмен набычился и угрожающе выпятил нижнюю челюсть. Развернув за локоть часового и едва не упав при этом, он зашипел тому в подбородок:
— Дружище, ты кого это назвал малышом?!
— Послушай, проваливай откуда пришел. За родственником следи.
— Нет, минутку! Сейчас мы кое-что выясним. Думаешь, если я не вымахал с телескоп, как некоторые, то меня позволено величать парнишкой? Становись сюда. Давай! Подымай кулаки или я размажу тебе нос по всей сковородке!!!
И он изобразил что-то вроде боксерской стойки. Вильсон глядел на него с изумлением.
— С чего ты взбесился? Брось валять дурака.
— Ага, испугался!
— Не могу же я драться на посту! А кроме того, у меня и в мыслях не было задевать тебя. Мне вообще сейчас не до тебя, надо в деле разобраться.
Бигмен вдруг прекратил скакать и размахивать кулаками.
— Эй, а ведь, кажется, корабль стартует.
Звука, конечно, не было слышно из-за вакуумной прослойки, но весь коридор вибрировал от близких ударов ракетных двигателей, отрывающих «Атлас» от планеты.
— Видимо, и вправду померещилось. — Сержант поскреб пятерней затылок, — Думаю, нет смысла сочинять рапорт. В любом случае — уже поздно.
И контрольная пломба была забыта.
Старт!
Облицованная керамической плиткой пусковая шахта торжественно разверзлась и первые струи пламени сотрясли ее глубины. «Атлас» дрогнул и медленно пополз вверх. Скорость нарастала. И вот, распоров ночное небо, величественный корабль обернулся блуждающей звездой, съежился в точку и пропал.
Доктор Генри, который раз взглянув на часы, произнес:
— Время истекло. «Атлас» должен быть в небе. — Он постучал черенком трубки по циферблату.
Конвей оживился.
— Отлично! Надо свериться с властями порта. Спустя пять секунд они вперились в изображение стартовой площадки на видеоэкране. Пусковая шахта была раскрыта и еще дымилась. Корабля не было.
Конвей покачал головой.
— Да. Это была прекрасная машина.
— Пока еще есть.
— Не стоит заблуждаться. Через несколько дней «Атлас» превратится в расплавленный дождь. Обреченный корабль.
Аугустус Генри хмуро кивнул.
Дверь скрипнула и оба как по команде обернулись. Вошел всего лишь Бигмен. Физиономию его прямо-таки распирала широкая улыбка.
— Здорово-то как вернуться в Луна Сити! Наконец чувствуешь себя человеком, а не мотыльком. Глядите-ка! — Он топнул сапогом об пол и подпрыгнул. — Да попытайся я сделать что-нибудь в этом роде там, где я только что был, — улетел бы на Меркурий, а скорее всего — впаялся бы в потолок!
