– Папа, прости, я уснула! – еще не придя в себя до конца, взмолилась та.
– Так ты все же там... – беспокойство сменила непонятная, не виденная до того злоба. – Мы чуть с ума не сошли!!
– Да что со мной сделается дома?! – отчаянно крикнула девочка, мысленно благодаря тех, кто сделал замечательные прочные двери.
Последняя фраза оказалась лишней. Новый удар обрушился на тяжелое дерево. Эмили набралась смелости и направилась к выходу.
– Я здесь! – сообщила она, чтоб не быть прихлопнутой дверью.
– Открывай! – приказал отец.
– Не открою, – призналась девочка.
– Это почему? – оторопел мистер Варлоу.
– Я тебя боюсь. – Сейчас все начинало напоминать игру в прятки.
По ту сторону стены крепко задумались. Эмили слышала голос Люса, но никак не могла разобрать, что именно тот говорил. Пауза пугала еще больше, чем оглушительный грохот ударов.
– Дожили, – папа явно успокоился. – Я сколько раз повторял, чтоб ты никого не боялась? Тем более человека, который кричит... Ну не глупости? Тот, кто повышает голос – боится сам или чувствует неуверенность. Опасаться стоит тех, кто с улыбкой прячет камень за пазухой. Прости, дорогая, я действительно был очень напуган.
Девочка немедленно отодвинула засов и, обливаясь слезами, бросилась к отцу в объятья. Люсьен отчего-то отвел взгляд.
Ханс поднял дочь на руки и понес в ее комнату, как делал, когда Эмили была совсем маленькой.
Проснувшись утром, девочка с трудом открыла глаза. В голове звенело, будто сотни колокольчиков взбесились и шумят на разные голоса. Эмили предполагала, что всему виною подозрительный цветочек... Под треклятой сеточкой для волос все так болело! Казалось, разбегись она сейчас, ударься о стену – разницы не было бы никакой.
Девочка спустила ватные ноги с кровати... мягкие длинные ворсинки голубого ковра щекотали ступни – но ни это, ни то, что бархатно-синяя с серебряными звездочками штора заняла свое привычное место, никак не отразилось на ее настроении.
За окном только-только встало солнце – косые лучи окрасили все розовым золотом. Эмили перед сном собиралась составить примерный план борьбы с несправедливостью, только после приключений в Оружейной слишком хотелось уронить голову на подушку. Правда, девочка все же поставила на лист жирную кляксу...
– Дэну-кх-тх... – начала она и поперхнулась.
Возле серебристого пятна красовался бледный отпечаток крошечной (с ноготок на мизинце) босой подошвы! Едва ли клякса могла растечься столь причудливым образом, и никому точно не пришло бы в голову нарочно рисовать такое. Девочка колотила себя кулачком в грудь, давясь кашлем.
– Что случилось? – Мать кошкой скользнула к письменному столу.
– Кх-печа-тхок... – из глаз брызнули слезы.
Леди Аэрин подхватила дочь за запястья и подняла ее ручки вверх. Кашель улегся, но дышать полной грудью Эмилия все же немножко побаивалась. Девочка цедила воздух крошечными порциями.
– Перестань, моя милая, так у тебя закружится голова. – Миссис Варлоу ласково погладила дочь по спрятанным под сеточку волосам (лебединое перо вряд ли сделало бы это нежнее). – А теперь расскажи мне, зачем подскочила так рано?
– Не знаю, глаза открылись сами, – призналась та.
– В таком случае, вернись под одеяло и закрой их снова. – Леди Аэрин явно считала инцидент исчерпанным.
Эмили забралась на кровать, крепко сжимая в руке тот самый листок со странной кляксой. После того как за матерью закрылась дверь, девочка бросилась к стулу, на который вчера повесила вещи, в поисках загадочного цветочка. Карманы пустовали... Раз за разом она перепроверяла все – но ни самого растения, ни даже следов его пыльцы Эмили не обнаружила.
Но ведь цветочек совершенно точно был! Был еще вчера... Девочка отчетливо помнила, как имела неосторожность его понюхать. Неужели все это просто дурной сон?
Между тем глаза никак не хотели закрываться снова, поэтому Эмили просто лежала и бесцельно рассматривала свод голубого балдахина, больше напоминавшего индийский шатер.
Раньше как-то не возникало проблемы под названием «куда деть время». Теперь, когда в жизни появилось нечто большее, чем мир фантазий, находиться от этого в отдалении оказалось пыткой. Да, она могла представить все что угодно, включая то, что никогда не видела, но разве сравнятся образы, созданные воображением, с живыми, настоящими друзьями? Ответ: «нет». Однозначное и категорическое «нет».
Девочка поднесла к глазам лист. Загадочная клякса оставалась на месте... Она решительно появилась неспроста. Эмили не удержалась и принялась представлять то существо, у которого могут быть настолько крошечные ножки. Выходило, что босоногий некто ростом примерно с дюйм...
Девочка определенно не имела знакомых с такими параметрами. Наверное, крошечный кто-то и потерял тот самый цветочек, а когда пришел ночью его забрать, нечаянно наступил в оставленную Эмилией кляксу!
В доме не так много людей вообще и еще меньше тех, кто мог помочь ей прояснить ситуацию. Не колеблясь, девочка сдернула с волос сеточку и отправилась умываться.
Если тень сна и таилась в уголках глаз, то после пригоршни ледяной воды она точно пропала. Мягкое душистое полотенце, частый гребень... Эмили хоть и спешила, но отлично понимала, что непричесанная она не получит ничего, кроме совета привести себя в порядок.
Мама никогда не носила брюк... утверждение, не вызывавшее никаких сомнений. В глубине души девочка понимала: это тоже один из ее занятных пунктиков. Скорее всего, именно по этой причине в шкафу мисс Эмилии Варлоу нельзя найти ничего подобного. Девочка просунула голову в воротник синего в белый крупный горох платья, натянула беленькие гольфы и подобрала волосы лентой.
Вот в таком виде не стыдно было показаться даже перед мамой. В действительности, совсем не ее собиралась расспрашивать девочка. Люс неплохо разбирался в звериных следах, но наверняка еще спал. Единственный обитатель поместья, подходивший по всем показателям, – Патрик. Садовник чуть свет уже на ногах и по части разного рода странностей мастер.
Повозившись немного с застежками, Эмили покинула свою комнату и спустилась в холл. Проникавшие сквозь высокие окна, расположившиеся по обе стороны центрального входа, лучи заливали лестницу, перила, фонтан и стены золотом. Девочка подтолкнула массивные створки плечом, те послушно распахнулись. Она точно знала, что Гренни и Альхен давно в доме: кому-то же нужно командовать утренней уборкой и прочими важными вещами. Это только если не присматриваться, кажется, что все происходит само собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
