– Спасибо, буду рада, – повернулась к сестре Бет.
Быстро глянув ей за спину, она обнаружила, что Рафаэль исчез.
– Куда ушел Рафаэль? – не удержалась она от вопроса, постаравшись, чтобы голос звучал ровно и небрежно. Судя по прищуру, обмануть сестру не получилось. Бет никогда не удавалось долго скрывать что-либо от Грейс, обладавшей сверхъестественным чутьем на потаенные чувства близких ей людей.
– Кажется, у него накопились кое-какие срочные дела, – медленно ответила Грейс, продолжая задумчиво глядеть на Бет.
Бет не сомневалась, что дел у Рафаэля в ближайшие дни будет достаточно, чтобы благополучно избегать встреч с ней. Хотя он и переложил полномочия по охране Бет на Родни, он по-прежнему оставался главой международной службы безопасности Цезаря со всеми вытекающими отсюда обязанностями.
– Конечно, пойди отдохни. Мы увидимся позже, милая. – Улыбнувшись, Эстер нежно погладила Бет по щеке.
– Дорогая, – тепло поцеловал ее Карлос в другую щеку.
– Брела. – Цезарь поднес к губам ее руку и нежно коснулся ладони.
Бет чуть не задохнулась от прилива чувств. Не только любимая сестра Грейс останется с ней рядом навсегда, теперь ее окружает собственная замечательная семья. Кто сказал, что стакан полон наполовину? Его содержимое плещет через край!
Если только забыть о том, что мужчина, которого она любит, не отвечает взаимностью…
Как только сестры уединились в спальне, которую делили с того дня, как Бет поселилась в квартире Цезаря в Буэнос-Айресе, Грейс проницательно взглянула на Бет:
– Рассказывай, что происходит.
Они расставались всего на несколько дней, но как жизнь Бет переменилась за это время!
– Происходит? – с показным недоумением переспросила она, укладываясь на кровать. По скептическому выражению лица Грейс было понятно, что уловка не удалась.
– Между тобой и Рафаэлем, – кивнула Грейс, присаживаясь на другую кровать. – Он ходит кругами, мрачный как туча, и старается не глядеть в твою сторону слишком часто. У тебя на губах фальшивая улыбка, и ты старательно избегаешь смотреть на него.
Бет состроила гримасу:
– Ты все придумала.
– Не играй со мной в кошки-мышки, Бет, – пожурила сестра. – Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы прошел этот номер. Вы оба, ты и Рафаэль, притворяетесь, что не существуете друг для друга.
Как обычно, Грейс попала в самую точку.
– Вот тут ты ошибаешься, Грейс. Я как раз очень даже замечаю Рафаэля, только он игнорирует меня.
– Почему?
Бет непроизвольно сморщилась от острого приступа боли в боку.
– Он не любит и не одобряет меня ничуть не меньше, чем четыре дня назад.
– Мы обе знаем, что это не так, – покачала головой Грейс.
– Разве?
Сестра вздохнула.
– Вижу, ты сейчас не расположена говорить на эту тему, – продолжила она, прежде чем Бет успела почувствовать облегчение, – Когда будешь готова поделиться, я буду рядом и выслушаю тебя.
– Как всегда, – слабо улыбнулась Бет.
Грейс кивнула:
– Постараюсь понять и не судить.
Глаза Бет наполнились слезами – уже, наверное, в сотый раз за сегодняшний день.
– У меня сейчас такой стресс, что мысли путаются и все плывет перед глазами, – неохотно призналась она.
– Сама вижу, – сказала Грейс, поднимаясь. Она успокаивающе потрепала Бет по плечу. – Ты действительно совсем белая.
– Только не начинай! – обиженно скривила губы Бет. – Рафаэль весь день не уставал повторять, как ужасно я выгляжу!
– Боюсь, ты снова неправильно истолковала его слова.
– Восхищаюсь твоим оптимизмом!
– Вернемся к этому разговору позже, ладно? – постаралась успокоить ее Грейс. – Надеюсь две недели разлуки помогут вам разрешить… ситуацию, которая явно выбивает из колеи вас обоих.
– Но Рафаэль всего лишь отказался охранять меня и поручил это Родни, – небрежно махнула рукой Бет. – Он по-прежнему будет мелькать перед глазами в этой квартире.
Грейс неуверенно посмотрела на нее:
– Он не сказал тебе?
– Что именно?
– Попросил две недели отпуска, начиная с сегодняшнего дня. – Грейс нахмурилась, услышав, как Бет тихо ахнула. – Честно говоря, я не удивлюсь, если он уже уехал.
Уехал?
Рафаэль уехал из квартиры Цезаря? А возможно, и из Буэнос-Айреса?
Не сказав ей ни слова, не попрощавшись…
Бет разбудил пронзительный крик. Громкий и душераздирающий. Скорее всего, вызванный болью, а не страхом.
Она ждала, что он смолкнет.
Ей хотелось снова погрузиться в сновидения, в беспамятство, чтобы не терзаться обидой, не думать о том, что Рафаэль уехал…
Но крик не прекращался, а становился все пронзительнее.
– Бет, проснись! – Панический возглас разогнал последние клочки сна. Грейс трясла ее за плечи. – Проснись. Скажи, что с тобой?
Бет поняла, что кричит она сама. И действительно не от страха, а от режущей боли.
Как будто чудовищная, рваная рана открылась в боку и охватила огнем живот.
Она открыла глаза. Над ней склонилось перепуганное лицо сестры.
– Мне больно, Грейс! Господи, как больно! – прошептала она из последних сил, прежде чем боль стала нестерпимой, и провалилась во мрак…
Глава 13
Сначала Бет услышала голоса. Она узнала Грейс.
– Уже два дня, доктор.
Почему Грейс разговаривает с доктором? И голос такой беспокойный?
– Вы сказали, она скоро проснется. – Тревога зазвучала явственнее.
Инстинктивно Бет понимала, что разговор идет о ней. Ей хотелось открыть глаза и успокоить сестру, сказать, что она не спит и с ней все в порядке. Но веки были слишком тяжелыми. Такими тяжелыми, что Бет не могла приподнять их, как ни старалась, а горло пересохло настолько, что она не могла говорить. Однако она должна что-то сделать, чтобы Грейс перестала волноваться…
– Конечно, мисс Блейк, но я уже объяснял вам, организму надо дать время… – Голоса стали удаляться, послышался тихий щелчок закрывающейся двери.
Значит, они вышли из комнаты, оставив ее одну?
Вытянув руки по бокам и сжав кулаки, Бет безуспешно напрягала память, пытаясь понять, что происходит. Она помнила, как прилетела в Аргентину, поднялась в спальню в доме Цезаря, узнала от Грейс, что Рафаэль уехал. В ушах еще стоял душераздирающий вопль.
Боль!
Господи! Она вспомнила, как ее терзала страшная, мучительная боль, подобной которой ей не доводилось испытывать никогда в жизни. Дальше в памяти был провал.
Грейс сказала что-то про два дня. Означает ли это, что с тех пор прошло уже два дня? А если так…
