— А ты попробуй, вдруг найдется что-то общее.
— Даже не найдется, я заматерелый гомофоб.
— Да? А чего же тогда по сомнительным барам шастаешь?
— Ты намекаешь на распространенное заблуждение, что все гомофобы являются латентными представителями того самого меньшинства?
— Заметь, я ни на что не намекал, ты сам выдал свою подноготную.
— Но ведь при этом четко сказал, что считаю это заблуждением.
— А по сомнительным барам все же ходишь.
— Ты нужен мне, а я тебе, вот и пришлось заглянуть.
— В свете только что высказанного, подобные слова меня настораживают. Точно уверен, что ты именно гомофоб? А то мало ли, люди нередко в терминах путаются.
— Ты подал прошение на аудиенцию и изложил там причины по которым тебе требуется помощь Карбида. Вот только твоя бумажка до него не дойдет, все просьбы от таких как ты отметаются на уровне личного секретаря.
— Вот ведь сука крашеная…
— Не оскорбляй самок собак подобными сравнениями. То есть ты написал в пустоту, но пустота не ответит и не поможет, так что не жди манны с небес. А я не пустота, у меня есть возможность сделать так, что твой друг окажется на ногах в кратчайший срок и при этом будет блестеть как новенький самовар. И ни ты, ни он не останетесь ничего должны, Полис обнулит все финансовые претензии. Тебя все еще волнует, настолько ли я закоренелый гомофоб, или появилось желание сменить тему?
— Ради Шуста я готов и с Рикки поговорить. Но только поговорить.
— Тогда давай перестанем кривляться, мы оба слишком взрослые для клоунады, к тому же у тебя плохое настроение, а у меня его вообще не бывает.
— Почему?
— Что почему?
— Почему у тебя не бывает настроения?
— Я же сказал, что достаточно кривляния.
— А я не кривляюсь. Я знаю, что просто так в этом мире ничего не дается, тебе от меня что-то нужно. И сильно подозреваю, что, согласившись на твое предложение, впоследствии я могу сильно об этом пожалеть. Хотелось бы знать, что ты за человек, это кое-что упростит. Так почему?
— Половина грехов этого места давит мне на спину. А может и все три четверти. Настроение от такого ни к черту, и это хронически, потому как грехов становится все больше и больше, их количество не собирается снижаться. Сколько тебе лет, Карат?
— Пусть будет двадцать восемь.
— А я уж было подумал, что немногим меньше чем мне, уж больно умно задвигаешь временами.
— А тебе сколько?
— Столько здесь не живут. Я собираюсь съездить в одно место и кое-что оттуда забрать. Мне понадобится команда из тех, кто не подведут. Она уже набрана, но вакансии еще остались. Кого зря не берем, тем более людей с улицы, но мне тут Финн сегодня рассказал про одного абсолютно безбашенного парня. Он для начала чуть не порезал тупым ножом ораву снабженцев, которые уже почти уговорили подвернувшуюся продавщицу на групповую любовь без малейшего намека если не на внезапно вспыхнувшую страсть, то хотя бы на согласие; затем вытащил пару товарищей из нехорошего места; а потом катался под артобстрелом на легкобронированной фуре облепленной мертвяками и при этом ни разу не обделался. Все так и было?
— Почти. С той фурой обошлось без малейшего геройства, просто штаны новые, только получил, пришлось беречь изо всех сил. И не надо на меня так коситься, ты сам только что кривляться начал, я просто отвечаю тем же.
— Финн говорил, что такого неподражаемого отморозка наблюдал впервые, а из уст Финна это иначе как положительной характеристикой не назовешь. В общем, я высоко ценю его рекомендации, он в людях нечасто ошибается. Эй, Рикки, ты руки сегодня мыл?
— Ага, как раз перед тем как почесать задницу.
— Но чесал-то хоть через брюки?
— Ну что ты, через брюки совсем не те ощущения.
— Ну так вытри свои грабли и налей мне бокал такого же. И Карату обнови.
— За счет заведения?
— А ты не рад нас угостить?
— Нет, просто я бы удивился, скажи ты другое. Люблю удивляться.
— Если еще раз услышу, что ты тискаешь приютских пацанов, я тебя так удивлю, что будешь чесать голые тазовые кости.
— Ну Рэм, ну что ты сразу начинаешь! Шуток вообще не понимаешь, совсем без юмора живешь. Ничего страшного я этим мальчишкам не делаю, просто немного расширяю горизонты.
— Если бы ты, извращенец потасканный, расширял только горизонты, я бы и слова не сказал. Все понял?
— Если ты о том, осознал ли я угрозу перспективы эпичного надирания моей задницы, то да — все понял.
— Вот и прекрасно. Два пива сюда и марш в другой угол, воспаление ушей вот-вот заработаешь, сколько тебя не помню, постоянно подслушиваешь. Так что скажешь, Карат? Предложение тебя заинтересовало?
— С одной стороны — да. С другой… Мы ведь не за абрикосами в ближайший сад махнем, с этой поездкой что-то явно не так.
— Да ты у нас капитан Очевидность.
— Ага, я такой. И я хочу знать.
— Все не скажу, но поездка и правда не из простых.
— Серьезно? Да что ты говоришь? Я просто потрясен, никогда бы ни подумал, ведь был уверен, что мы съездим твоих деток забрать с детского утренника.
— Не надо ничего о детях.
— Ага, я уже заметил, что у вас тут целый бзик на почве счастливого детства.
— Я же сказал — не надо, — с нажимом повторил Рэм.
— У меня есть хотя бы мизерный шанс вернуться живым?
— Я командую операцией, еду со всеми, манией самоубийства не страдаю. Такой ответ тебя устраивает?
— Вполне. Давай побыстрее заканчивать разговор.
— Ты куда-то торопишься?
— Я нет, а вот мой друг — да.
— За него не переживай, я уже дал отмашку, им занимаются.
— Но ведь я же еще ни на что не согласился.
— Ему не помешает хирург, причем срочно. Обычный хирург. Наши тела умеют восстанавливаться, но для этого их надо кормить, снабжать легкие кислородом, ткани кровью и лимфой. Это трудно сделать с разорванными артериями и кишками, хотя бы местами надо поработать скальпелем, начерно подлатать. Это необходимый минимум, на все остальное пока что не рассчитывай. И если мы разбежимся ни с чем, на тебе повиснет долг за эту операцию.
— Даже если Шуст умрет?
— Смерть не отменяет оплату. Уж извини, что я не спросил согласия, но был уверен, что возражений не будет. Или это не так? Скажи прямо, я могу позвонить в больницу и все отменить.
— Не надо, возражений нет.
— Приятно, что ты такой предсказуемый.
— И я согласен.
— Что, даже не хочешь узнать подробности?
— Все равно ты будешь темнить и ничего толком не расскажешь.
— Откуда такая уверенность?
— Ты тоже предсказуемый.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
