Раскопками вскрыты некоторые следы существования наземных построек на плато: большой дом из четырех помещений, в каждом из которых — вырубки для установки пифосов; меньших размеров помещение с лестницей из штучных блоков, время сооружения которого определено XII в., а верхняя кладка из тесаного камня — XIV в. Неподалеку была найдена пластина с изображениями святых. У южного края плато заметен фундамент небольшой часовенки с полукругом апсиды из массивных, грубо отесанных каменных блоков. Само название Тепе-кермен — замок или крепость на горе — говорит о том, что на плато находилось укрепление, однако раскопки пока не дали полной картины жизни городища. Зато пещеры Тепе-кермена, наиболее сохранившие следы былой жизни на горе, являют собой едва ли не все многообразие типов, встречающихся в пещерных городах. Наиболее полное обследование пещер Тепе-кермена было предпринято в 1912 г. Крымским обществом естествоиспытателей и любителей природы, а результаты его были обобщены Н. А. Боровко в работе, которая "по полноте иллюстративного материала (фотографии, планы, чертежи), охватывающего едва ли не все пещеры этого города, нужно отдать ей справедливость, представляет исключительное явление в литературе о пещерных городах".[141] Установлено реальное количество имеющихся на сегодня пещер — 250, дана их классификация по форме.[142] Самые крупные пещеры со входом во всю ширину, составляющие примерно половину всех пещер, Боровко причислил к самым ранним: внутри имеется обычно нечто вроде «завалинки», с углублением, напоминающим ясли, верхний край которого иногда приподнят и снабжен дырами словно для привязи скота. Часто встречаются в таких пещерах "каменные кольца" — так приходится называть, — пишет Боровко, — высеченные в стенах, потолке уступы с дырами, очень напоминающими отрезки кольца, вставленные своими концами в каменную массу".[143] Пещеры с входом в виде люка, находящиеся на вершине плато, производят впечатление погребов наземных сооружений, за исключением нескольких, служивших цистернами для сбора воды. Пещеры с «дверью», которых насчитывается 57, - это маленькие помещения без окон. Отмечает он также и несколько самых маленьких — ниже человеческого роста — и самых «непонятных» пещер со входом-"дверью", расположенных с противоположной стороны горы.
Гипотезы о происхождении пещер
На юго-западе скала выдается в лес уступом: обогнув ее и двигаясь к югу, встречаем самую крупную пещеру. Перед ней естественная терраса, в левом конце которой вход в виде двери: против входа — выступ с нишей, над ними, по обе стороны — две нитеобразные выемки. По словам Боровко, "некоторые принимают ее за пещерный храм, но не христианский".[144] Разбирает Боровко и основные гипотезы о происхождении пещер. Первая приписывает их образование "народу глубокой древности", «троглодитам» Страбона: эту точку зрения высказывали Дюбуа де Монпере, Д. Струков, Г. Караулов. Другие приписывают крипты христианам, спасавшимся от гонений, иконопочитателям (Паллас и др.). Согласно третьей гипотезе, высказанной немецким ученым Тунманом в 1777 г., Тепе-кермен — это кладбище глубокой древности. "Тепе-кермен, то есть замок горной вершины, — писал он, — высокая, отдельно стоящая гора в виде сахарной головы… на вершине которой еще и теперь видны остатки крепости, по-видимому, глубочайшей древности. Вся скала покрыта бесчисленным количеством гротов и пещер, расположенных в особом порядке, почти как колумбарии древних. Можно думать, что их назначение и было служить местами погребения".[145]
Интересно, что Тунман упоминает руины крепости на вершине. Сегодня о ее существовании говорят только остатки «постелей» боевой стены, которые вместе с вырубленными в скале верхними маршами дороги свидетельствуют о продуманной системе укреплений, вполне типичной для раннесредневековых крепостей Внутренней гряды — Эски-кермена, Мангупа (на мысе Тешкли-бурун) и др. В этом случае можно рассматривать пещеры над верхним маршем дороги как "пещерные казематы", входившие в систему обороны, а сам Тепе-кермен как феодальный замок раннего средневековья, возможно, возникший на территории укрепленного убежища, с примыкавшим к нему сельским поселением, к которому принадлежали пещеры восточного и юго-восточного склона.
Кыз-кермен
Спустившись с Тепе-кермена и свернув налево по проселочной дороге, выйдем на узкий южный отрог ближайшего плато, на котором находится городище Кыз-кермен — Девичья крепость. С трех сторон оно ограничено почти отвесными обрывами, а с севера соединено с плато узким перешейком, где проходила оборонительная стена, которая прослеживается по покрытому дерном развалу камней длиной 130 м. Древняя колесная дорога с глубокими колеями подходит к стене у самого восточного обрыва, где наверное были ворота, а у западного, видимо, находилась вылазная калитка: вблизи от нее — спуск в ущелье по вырубной лестнице. В 1961 г. археолог А. Л. Якобсон раскопал здесь остатки жилых и хозяйственных строений, принадлежавших поселению VIII–IX вв. В ряде мест городища видны остатки высеченных в скале виноградодавилен. Кыз-кермен по размерам площади, обнесенной стеной, почти не уступал Чуфут-кале и Эски-кермену: так же как и у этих городов, здесь сохранялась обширная незастроенная территория, отделенная от города внутренней стеной необоронительного характера и ныне густо заросшая лесом. В мирное время это внутреннее пространство могло служить местом стоянки караванов и рыночной площадью, а в военное — местом загона для скота и укрытия сельского населения ближайшей округи. Короче говоря, Кыз-кермен с момента своего возникновения в V в. располагал всеми необходимыми условиями для превращения в значительный по тем временам город, и этому способствовало его расположение на древних путях, ведущих через долину Качи, перевал Кибит-богаз в Алуштинскую долину, то есть на Южный берег, и на пересечении этих путей с главной торговой трассой, ведшей из степей к Херсонесу. Однако жизнь в городе прекратилась в конце IX в.: вероятно, его разрушили хазары.
Легенда
О Кыз-кермене и Тепе-кермене существует легенда. Согласно ей, Кыз-кермен был некогда хорошо укрепленным торговым городом. Правил им князь, которому во всем помогала красавица дочь. А князь и дружина соседнего Тепе-кермена непрестанно чинили обиду городу, грабя торговые караваны, пытаясь подчинить себе его жителей. Чтобы восстановить мир, старейшины Кыз-кермена решили поженить дочь князя и наследника замка. Молодые согласились, но между ними возник спор: молодой князь потребовал, чтобы невеста пришла в его замок, однако девушка была горда и считала, что вначале князь должен явиться к ней. Порешили на том, что через овраг, разделяющий Кыз-кермен и Тепе-кермен, будет сооружен мост, посередине которого и встретятся молодые. И вот в сопровождении свиты вступили они на мост, но дойдя до его середины, девушка, вспомнив старые обиды, выхватила кинжал и убила жениха. Дружина князя зарубила ее, и вновь разгорелась вражда между городом и замком. А мост развалился: огромные камни, из которых он был сложен, как гласит легенда, и сейчас еще разбросаны по оврагу, разделяющему оба городища. Легенда эта, как и многие крымские легенды, многослойна: здесь и отголоски матриархата с его более независимым положением женщины в обществе (наша героиня участвует в делах управления и владеет оружием, не соглашается подчиниться власти мужа); здесь и свойственные раннему средневековью противоречия между интересами торгово-ремесленного населения города и феодальными раздорами; здесь, возможно, и память о землетрясении и причиненных им разрушениях.
Качи-кальон
Качи-кальон находится в 8 км к югу от Бахчисарая. Как и все "пещерные города", он расположен на отроге Внутренней гряды на высоте 450–510 м над уровнем моря. Из Бахчисарая сюда можно приехать автобусом до села Предущельного.
Миновав скалу Таш-аир, за родником, вытекающим из-под огромной глыбы, вновь выходим на шоссе. Вскоре показывается похожая отсюда на нос корабля скала Качи-кальона, наверху изрезанная трещинами, образующими изображение огромного креста. Отсюда — одно из объяснений названия скалы — "крестовый корабль". О Качи-кальоне не сохранилось письменных свидетельств, археологически он мало изучен, и дошедшие до наших дней предания о том, что здесь когда-то находилось языческое капище "с истуканом того же имени", по словам известного крымоведа В. X. Кондараки,[146] возможно, правдивы. Впрочем, зрелище Большого грота с вытекающим прямо из скалы источником и растущим перед ним вековым деревом вряд ли кого может оставить равнодушным. Мало найдется на земле мест, которые бы с большим основанием заслуживали названия храма в полном смысле слова, но воздвигнутого самой природой. Еще большее впечатление он должен был производить на наших предков, поклонявшихся скалам, деревьям, источникам. Следы языческих верований сохранились здесь до последнего времени: еще и сегодня на ветвях старой черешни завязаны узелки из лоскутков ткани. По-видимому, не случайно возник здесь монастырь: христиане нередко сооружали храмы и часовни в местах, почитаемых язычниками святыми.
