— Куда-нибудь, — произнес Тим и поцеловал Зо в шею.
Они подъехали к двери без вывески, над которой горела только красная лампочка. Кейт подумала — откроется ли когда-нибудь ей Нью-Йорк так, как этим ребятам.
Внутри темно, множество автоматов с видеоиграми, старые диваны и мотоцикл — обычный городской подвал, а Тим с Блейком здесь словно у себя дома. Тим ушел за бесплатными напитками, а Блейк сконцентрировался на музыкальном автомате. Внезапно стало совершенно неважно, где в этот момент находились все знаменитости города и чем они заняты. Большой, словно медведь, бородач представился как «Тони — владелец бара» — этого самого бара «Юг», который явно служил ребятам местом отдохновения. Тони хлопал парней по спинам, рассовывал по карманам талоны на бесплатную выпивку. Он поблагодарил Тима за статью на прошлой неделе — там было упомянуто, что участник шоу «Субботним вечером в прямом эфире» обжимался в туалете «Юга» с девчонкой, которая была вовсе не его подружкой-модельершей.
— Тони, я всегда готов обменять рекламу на бесплатную выпивку, — сказал Тим.
Тони что-то прошептал ему на ухо.
— Эд Нортон! — громко воскликнул Тим, тряся головой.
Тони кивнул, а Тим накарябал что-то на салфетке и сунул ее в карман джинсов. Через два дня в «Колонке А» появится материал о том, что некий уважаемый бойцовский актер в клубе на Юге поставил некую фанатку на колени.
Кейт начала понимать, что, хотя Тим, кажется, постоянно кладет на свою работу с прибором, в действительности он трудится круглосуточно.
Из автомата послышалась песня «Роллинг Стоунз» «Нельзя получить все, что хочешь, когда захочешь», и Блейк, тряся светлым чубом, начал танцевать так, словно он один в собственной спальне и шторы на окнах задернуты.
— Да, я могу! — кричал он во время припева. — Да, я могу!
Все пустились в пляс, и Кейт впервые почувствовала себя в этом городе как дома или хотя бы как в общежитии университета, в котором, если знать, где искать, в любое время суток можно было найти друзей. Кейт ощутила себя частью армии стойких солдатиков, не покидающих вечеринки до последнего, которые стоят, пока держат ноги, да еще и получают за это деньги.
— Хочу кое-что тебе показать, — сказал Блейк и потащил Кейт по темному коридору к туалетам.
Кафельный пол в трещинах, повсюду окурки, грязь и смятые пластиковые стаканчики, мусор оставлял следы на отворотах брюк Блейка. Кейт порадовалась, что сегодня надела платье. Он провел ее мимо древней фотокабинки — вся она была оклеена его и Тима фотографиями с девушками разной степени привлекательности — с пирсингом, татуировками и макияжем «героиновый шик». Оттолкнув в сторону старый зеленый диван и открыв потайную дверь, Блейк явил глазам Кейт небольшую комнату с длинным карточным столом и складными металлическими стульями.
— Добро пожаловать в клуб, — объявил он и предложил ей дорожку кокаина.
Она вдохнула порошок — и только кокаин влетел в ее ноздри, Кейт мгновенно почувствовала, что готова рассказать Блейку все свои тайны.
Она тряхнула головой, освобождаясь от заколок, провела рукой по волосам, распутывая их, и заметила, что Блейк внимательно за ней наблюдал.
— Что?
— Кейт, ты красивая, — сказал он, проведя рукой по ее щеке. — Тебе не кажется, что нам надо поцеловаться? Ну, пообжиматься слегка, чтобы расслабиться?
От напряжения он аж заскрипел зубами, и Кейт поняла, что завтра утром ему будет стыдно. Блейк в их с Тимом дуэте — вежливая половина. Кроме того, Кейт хотела бы, чтобы он был ее союзником, а не партнером в отношениях, которые не продлятся дольше пары недель. Он уже рассказал ей о Бетани, и Кейт не хотелось бы способствовать чьей-либо измене — тем более что она всегда считала, что подобные поступки плохо отразятся на ее карме, скажутся на ее собственных отношениях с кем-либо в будущем. Что посеешь, как говорится, то и пожнешь.
Она отстранилась от приятеля, и он сел на стул и вздохнул. Затем улыбнулся, а она вдруг прозрела: вполне могло статься, что это была проверка.
— Ладно. Что же, я попробовал. Но если ты передумаешь…
Кейт знала, что ее слова будут одной из тех фраз, когда имеешь в виду одно, а выходит другое, но все равно произнесла:
— Ты мне очень нравишься. Давай лучше надолго, надолго останемся друзьями?
Блейк улыбнулся.
— Что ж, это откровенно, — сказал он, пожимая ей руку, словно они только что познакомились, — джентльмен Блейк вернулся.
Кейт была не прочь уехать домой, но не знала, когда уходить соберутся остальные. Не хотелось бы, чтобы они подумали, что она из породы хлюпиков.
— Мне правда надо домой, — сказала она, хотя понятия не имела, как заснет, если сердце ее бьется, словно отбойный молоток. — Завтра у меня крайний срок подачи материалов в печать.
— Давай я подарю тебе тему для публикации, а ты посидишь еще, — ответил Блейк, раздавливая небольшой кусочек кокаина своим ламинированным пресс- пропуском.
— Ас чего ты отдашь мне материал, которым можешь воспользоваться сам?
— Потому что я его дать в печать не имею права. А ты, когда мне нужно будет, дашь что-нибудь взамен.
Вынюхав еще дорожку, он рассказал, что на прошлой неделе кинопродюсер Генри Штейн самолетом был перевезен с карибского курорта Сен-Барте в больницу в Верхнем Ист-Сайде.
— «Тайме» утверждает, что у него какая-то заразная болезнь, но мой отец и моя чудовищная мачеха за день до этого случая ужинали с ним и утверждают, что в действительности у него, словно воздушный шарик, лопнуло от какого-то заражения яичко, — сказал Блейк, откинув с глаз волосы и спрятав маленький пакетик в карман пиджака.
— Неужели мы можем такое напечатать? — спросила Кейт, оживившись.
Есть список тех, кого Лейси готова утопить при первой возможности, и Генри Штейн его возглавляет, потому что однажды удерживал одного из заместителей Пола в борцовском захвате, когда тот на приеме попытался взять у него интервью.
— Ну, я не могу, потому что тогда, не вынеся еще одного позора перед своими богатеями-друзьями, моя матушка откажет мне в горничной, — ответил он, прикуривая. — Но тебе стоит.
«Горничной?»
— А как доказать эту историю?
Он засмеялся и сделал глубокую затяжку.
— Да, сделать это будет нелегко, но попробовать стоит. Уверен, что, если у тебя получится, Пол и Лейси будут впечатлены.
Кейт захотелось отблагодарить его, но чем — в голову не приходит. Единственное, что у нее есть — мужчина ее мечты.
— А тебе тогда надо написать что-нибудь о Марко Манчини, — сказала она, даже не подумав, пойдет ли это на пользу ее пассии или нет.
