Щеки Кейт вспыхнули. Она села за стол и продолжила начатое в такси ежедневное изучение прессы. Увидев сегодняшнюю «Колонку А», она почувствовала укол ревности:
Миллионер-Маньяк Алек Коулман покинул вечеринку в честь открытия нового модного клуба «Лаш» чуть раньше, чем планировалось, и в карете «скорой помощи». «Я так напрягся во время подготовки к этому фантастическому приему, что упал от истощения в обморок, — рассказал он нам сегодня утром в больнице, где проходит курс реабилитации после того, как на голову ему наложили швы после инцидента на банкете. — Но я сделал все, чтобы мои вип-гости — Жизель, Лео и дочери Кийта Ричардса — были окружены заботой. Я сделаю все, чтобы этот новый клуб добился успеха».
Прочтя эти сто пятьдесят слов о вечеринке, Лейси сказала, что Кейт просто обязана позвонить Алеку и разузнать подробности, но об инциденте никак не упоминать. О проникновении в клуб без очереди и бесплатных напитках Кейт не проронила ни слова.
— Во-первых, я не верю, что он упал в обморок из- за стресса. А, кроме того, мы не можем повторять уже сказанное «Колонкой А», а другой вечеринки у нас нет.
Кейт понятия не имела, где взять телефон Алека. Он не звезда, так что воспользоваться «службой знаменитостей», как подписчики Пола называют это, она не может. Пол — единственный в редакции, кто подписан на дорогущую услугу из детективного бюро; ему звонят всего четырежды в день, а менеджеры по проверке фактов могут даже не беспокоиться — информация, полученная по его каналам, верна. Кейт обратилась к Зо. У той номера Алека тоже не оказалось, однако, по ее словам, миссис Коулман сказала, что обморок Алека связан с передозировкой антидепрессантов из отцовских запасов.
— Ну, это ведь хороший материал, так? — сказала Лейси, когда Кейт пересказала ей все, что удалось узнать. — Но тебе все равно надо с ним поговорить.
Кейт уже было собиралась отказаться от попыток найти номер Алека, когда Лейси предложила банально позвонить в справочную службу города. С этого, собственно, и надо было начать, но Кейт как-то не пришел в голову такой простой вариант. Сработало.
— Привет, Люис Лейн, — произнес Алек, ответив после первого же гудка первого же звонка. — Тебе вчера понравилось? Твоему фотографу удались кадры с моей мамой? Знаешь, а она знакома с Генри Кар- неги. Он мне как дед.
Пол предупредил Кейт: все, кому не лень, утверждают, что якобы близки с Карнеги, но друзей у их издателя немного, и Коулманы в их число не входят.
— Как дела? — спросила она медленно. — Я прочла в «Колонке А», что ты… эээ… вчера слегка пострадал.
— Сегодня, видимо, день неспешных новостей.
— Ну, сегодня мы сдаем материалы.
Он глубоко вздохнул и замолчал. Может, курит?
— Ладно, Люис Лейн, давай сыграем. Я дам тебе материальчик получше, а ты оставишь меня в покое, ну, разве что дашь Полу фото, чтобы разместить на его странице вечеринок.
— Хм… давай так, — ответила она, не зная, можно ли так поступать.
Интересно, такому учат на факультете журналистики? (Как вообще так случилось, что она не знает даже тех, кто был бы знаком с кем-либо, кто учился на факультете журналистики?) Кейт вдруг вспомнила, что Пол заклинал ее не давать никаких обещаний.
— Что ж, ночной клуб «Моола» вот-вот закроется, а инвесторы ничего не знают, — прошептал Алек, хотя, скорее всего, находится дома и в одиночестве.
Он поведал ей, что среди обманутых инвесторов присутствуют видный галерист и знаменитый актер, а владельца в последний раз видели на диване[14] в Беверли-Хиллс.
— Звони, если понадобится что-либо еще… Тут мой массажист пришел, извини — вчерашнее падение плохо отразилось на моей спине!
У Кейт создалось впечатление, словно ей вручили золотой ключик. Она поспешила рассказать о «Мооле» Полу и Лейси.
— Думаю, это великолепный материал! — воскликнула она.
— Кейт, тебе всего двадцать два, — ответила Лейси. — У тебя еще будет время для сенсаций. Бойся звездной болезни. Сейчас же тебе следует сконцентрироваться на написании первой статьи. Начни с обзвона всех инвесторов, разыщи владельца заведения и не забудь позвонить по телефону «Моолы», указанному в общегородском справочнике. Все должны знать, что мы даем им шанс подтвердить, прокомментировать или опровергнуть материал.
Несколько часов с момента получения наводки пролетели как несколько секунд, и как только материал был сдан в печать, Кейт почувствовала себя крайне вымотанной. Она рухнула в такси и попросила довезти ее до Бруклина — проработав допоздна, она может это себе позволить. Капли дождя облизывали окна автомобиля, город выглядел чистым и нечетким. Когда ты в пути, никто не может тебя остановить, даже можно не отвечать на телефонные звонки. Ты движешься, но путь выбирает кто-то другой. «Просто веди машину, таксист».
Когда машина подъехала к ее дому, она оставила таксисту щедрые чаевые за то, что тот не пытался с ней заговорить и дал возможность просто насладиться тишиной. Ник спал на диване, отблески мелькающих на светящемся экране новостей бродили по его лицу. Кейт выключила ящик и осторожно разбудила Ника, чтобы отправить в постель.
Ник начал бормотать что-то о том, что Пьер заставил его отвезти Тиму и Блейку халаты с монограммами, а заодно подарочные сертификаты на бесплатное проживание в его гостиницах. Его густые каштановые волосы налипли на лоб, глаза покраснели из-за того, что он вновь заснул, не сняв контактные линзы. Она подтолкнула его к ванной.
— В одиннадцатом часу твой приятель Тим из «Колонки А» убил материал о том, как Рэнди Кроулинг устроил дебош в отеле Пьера в Майами, — сказал Ник, передав Кейт зубную щетку. Теперь у каждого из них был полон рот зубной пасты, что не мешало им прекрасно понимать друг друга. — Пьер подумал, что это подарок из бесплатного номера и халата помог, но мое мнение — кто-то предложил сделку выгоднее.
Кейт же подумала о том, когда же это Тиму удалось заменить статью, если крайний срок сдачи материалов — шесть часов вечера.
— Гламурная у нас работенка, — заметил Ник.
Кейт рассмеялась, хотя только что была неприятно удивлена тем, как бледно и устало она выглядит в забрызганном зубной пастой зеркале. Такое ощущение, словно она закончила университет лет пять назад, как минимум.
— Да уж, гламурная.
Они вышли из ванной и разошлись по спальням, расположенным в разных концах коридора. Ник оставил свою дверь чуть-чуть приоткрытой. Это не приглашение, но даже если бы и так, Кейт ни за что не вошла бы. Это просто их способ сказать — лучше так, чем одиночество. Сквозь стены ей слышно, как он говорит по телефону Энни, что скучает по ней, как разочарован, что ей не удалось приехать снова.
