— Ой, Кейт, — произнесла она, наконец, и Кейт кивнула в ответ, улыбаясь, как она надеялась, ободряюще. — Ты знакома с Блейком, сыном моей хорошей подруги Клер? Он пишет в колонку, как и ты, — в «Манхэттен мэгэзин».
Грейс не сказала «слухи». Она не употребила слово «сплетня», «колонка» — вполне корректная замена непристойной истины. Но Кейт уловила интонацию, и этого оказалось достаточно, чтобы она почувствовала себя сальной, словно целый день в жаркий август проходила по городу.
— Этот Блейк такая душка, — продолжала Грейс. — Летом он разместил в своей колонке мою чудную фотографию, сделанную во время обеда в Центральном парке. Я выглядела такой худенькой в большой белой шляпе.
Она оглянулась на стенное зеркало и пригладила руками черный короткий парик.
— Все дело в соответствующих аксессуарах, — задумчиво пробормотала Грейс и неожиданно, словно неслышный звоночек прозвенел ей окончание визита, выплыла из комнаты.
— Прости, пожалуйста. Все эти новые лекарства делают ее такой, — сказала Зо, которая от таблеток, которые принимала сама, становилась полной противоположностью матери — превращалась в страдающего бессонницей гиперактивного маньяка.
Перед входом в «Лаш» выстроилась длиннющая очередь, обрубленная у входной двери бархатными канатами. Блейк с Тимом показали свои пресс-удостоверения вышибале, и тот, отступив, откинул канат, приглашая их войти.
— Быстрее, чем гребаный Моисей справился с Красным морем, — заявил Тим. Ламинированный пропуск, по идее, должен резать ленты полицейских и пожарных ограждений, но Тим с Блейком, не стесняясь, использовали этот волшебный ключ для преодоления любых преград.
С владельцем клуба Алеком Коулманом, которого «Колонка А» прозвала Миллионером-Маньяком, Блейк учился в одном классе начальной школы и одно лето перед поступлением в колледж жил у него в семье в Восточном Хэмптонсе. Они тогда пригласили знакомых девчонок, одной из которых даже удалось потрахаться с актером популярного в те годы телесериала, гостившим в доме.
— Утром все тебе позавидуют, — заверил актер девчонку, а после разоткровенничался с ней о том, что прошлой ночью у него была мать Алека, затем его старшая сестра, а после и подруга матери.
И действительно — утром в комнату бесцеремонно ворвалась мать семейства в одном нижнем белье и потребовала, чтобы актер одевался для партии в теннис. Девушке ничего не оставалось, как, лежа в постели, наблюдать, как взрослая дама суетится и наряжает свою ненаглядную звезду в белый спортивный костюм, и есть вишни, выплевывая косточки на прикроватный столик. Блейк как раз направлялся в ванную, когда разыгралась эта сцена, и по дороге заглянул в приоткрытую дверь спальни. Губы подружки были красными. На белые простыни капал алый сок.
— Не говори никому, — попросила она Блейка, когда, наконец, вылезла из кровати, но было ясно: она имела в виду «расскажи всем», что он и сделал.
Люди, которые твердят «никому не говори», всегда хотят, чтобы их секрет кому-нибудь передали, иначе зачем вообще просить не рассказывать?
— Тебе просто необходим такой пропуск, — заметила Зо, увидев, как бархатные канаты «Лаша» пропустили внутрь двоих парней.
Кейт заподозрила было, что это Тим и Блейк, но они так быстро пронеслись мимо, что до конца она не была уверена, а окликнуть и ошибиться ей не хотелось.
Зо настояла, чтобы Кейт предъявила вышибале редакционную визитку, и тот безропотно пропустил девушек внутрь.
— Вам надо было сразу сказать мне, кто вы, — добавил он, улыбаясь, и распахнул дверь.
Зо скорчила хитрую гримаску.
— Видишь, я же говорила.
Владелец «Лаша» Алек Коулман, сверкающий неестественно белыми зубами, одетый в белый смокинг, направился в сторону девушек, как только их заметил.
— Отец как-то рассказал, что его папаша владеет «Джи 5»[11], — прошептала Зо, наклонившись к подруге и изогнув бровь.
Надо будет сказать ей, подумала Кейт, что не стоит так сильно прореживать брови.
— Кейт Саймон из «Экзаминер»! Я так рад, что вы пришли! — пропел Алек, сдвинув модные очки на лоб. — Вы гораздо симпатичнее Пола, должен признать, хотя он и близкий друг моей семьи.
Роста Алек невысокого, но даже под тканью костюма заметно, как он поигрывает мускулами, несомненно, телом своим он не пренебрегает заниматься ежедневно.
— Моя Люис Лейн![12] — игриво притянув Кейт к себе, продолжил он, а она задумалась, с какими еще персонажами комиксов ее могут тут сравнить.
Внезапно его энтузиазм сделался утомительным, Кейт почувствовала усталость. Оказаться бы сейчас дома, посмотреть кино в компании Ника и Энни, которая как раз приехала на несколько дней навестить их, хотя большую часть времени проводит в зубрежке за кухонным столом, который приспособила под рабочий, обложившись учебниками и конспектами. В конце концов, хорошо было бы просто остаться одной, заняться педикюром… Чтобы отвлечься, Кейт убедила себя, что все происходящее в клубе мало чем отличается от студенческой вечеринки, разве что одеты гости с больше претензией.
— Принесите бутылку «Кристал»! — приказал Алек официантке.
В карте вин указано, что стоимость бутылки — шестьсот двадцать пять долларов, и Кейт, чтобы потом похвастаться перед знакомыми, тайком опустила меню в сумочку. Пора бы привыкнуть, что цена товара в мире знаменитостей в расчет не принимается.
На противоположном конце зала она краем глаза заметила Тима из «Колонки А» — на нем джинсы и старая футболка «Рамоне». Он пребывал в компании Блейка, который, как обычно, боролся со своей падающей на лоб белокурой челкой, и Кейт, кажется, увидела, что из кармана его синего пиджака торчит уголок диктофона.
— И почему же вы назвали клуб «Лаш»?[13] — спросила она Алека, но, еще не закончив фразу, уже поняла, что сморозила глупость.
«Лаш» — не тема для статьи, да и Алек не тянул на персонажа, жаждущего попасть на страницы газет. Он был рожден для такой жизни. Для него внимание к его персоне естественно. Внимание общества — неотъемлемая часть его жизни, в дешевой славе у него нет необходимости.
— Ну, клуб шикарный, гости сексуальны, а мы пьяны, крошка! — проорал он и хлопнул по руке друга, сидевшего за соседним столиком.
Зо закашлялась, пряча смех.
«Что ж… Продолжим».
Зо, знакомая с доброй половиной присутствующих, безостановочно нашептывала Кейт, кто делал пластические операции на ухе, горле и носу, чьи родители не имеют собственной квартиры, а живут в съемной, у кого дом в Западном Хэмптонсе, который совсем не тот Хэмптоне, который котируется.
