– Да!
– Туська, ты сейчас упадешь в обморок! – прозвучал незнакомый женский голос.
– Вы ошиблись, – устало вздохнула Маша.
– Я никогда не ошибаюсь! Туська, ты чего?
– Здесь нет никакой Туськи.
– Она уже ушла? И меня не подождала? Вот стерва!
– Ее здесь не было, вы ошиблись номером.
– Слушай, а чего ты такая скучная? – заинтересовался голос. – Новый год наступил!
– Ну и что? – усмехнулась Маша. – Проблемы-то остались старые.
– Нет, дорогуша! С таким подходом нельзя встречать Новый год. Ложись спать и верь, что скоро случится чудо. Я вот верила, и, знаешь, что случилось?
– Он сделал тебе предложение?
– Да! – радостно сообщила незнакомка. – Шеф предложил мне возглавить его фирму в Нижнем Тагиле! Обалдеть, да?! Жаль, что Туськи нет рядом с тобой…
– В Нижнем Тагиле?
– А то! Это рядом с головным офисом! Чувствуешь, чего добиваешься, если веришь? То-то.
– Поздравляю, – пробормотала Маша.
– Спасибо. Тебе тоже всего хорошего. – И трубка запиликала противными гудками.
– Некоторые искренне радуются Нижнему Тагилу, – прошептала Маша, ложась в постель.
Значит, жизнь наполнена не только любовью. Есть еще работа, о, куда же ей-то податься, может, тоже в Нижний Тагил? Перезвонить незнакомке и попросить забрать ее с собой: «Здравствуйте, это я, у которой нет Туськи. Возьмите меня с собой в офис шефа, я умею тыкать по клавиатуре и чинить принтеры, зажевывающие бумагу. И еще я умею…»
Глаза слипались, голова тяжелела, от сладкого во рту было ощущение праздника, оставшегося в прошлом. Далеко в прошлом, а жить предстояло настоящим, без определенного будущего, без Принца или Деда Мороза, ему идет любой костюм… Обидно, что одним достается все, в том числе и Нижний Тагил, и принцы, а другие за кусок хлеба… О, нужно выучить песню про елочку! И Маша уснула.
Ее не мучили страшные сны, за ней не гонялись чудовища. Ей не снились и романтические истории с неизменным счастливым концом. Она просто спала, без снов и сновидений. Ученые утверждают, что таким сном спят недалекие личности с отсутствием фантазии и воображения. Что ж, если бы Маша об этом узнала, то наверняка обрадовалась. Ей ведь удалось подавить в себе все самое лучше, что начинало волновать ее душу и сердце. Ей не были нужны ни фантазии, ни сказки. Новогодняя ночь прошла, оставив после себя лишь разочарование и боль. Пустую тупую ноющую боль при каждом воспоминании о том, что Сергей остался со своей невестой.
Глава 8
Светлана
Чудеса нужно делать своими руками. Но если ручки кривые, за это лучше не браться.
Маша открыла глаза и в сумраке зимнего дня представила то, что должно было ей присниться, но не приснилось. Она стоит на балконе, и хрупкие снежинки мягко опускаются на ее пушистые ресницы, мешая рассмотреть Принца, прискакавшего на чистокровном арабском скакуне. Маша смахивает надоедливые снежинки, пытаясь разглядеть лицо Принца, но конь гарцует, чинно переступая то в одну сторону, то в другую, и не дает возможности увидеть, кто же зовет ее по имени. Маша вглядывается в даль и видит Сергея Столярова, уводящего под руку свою невесту Нели. Значит, Принц не он. Обидно!
Ужасно глупо, что даже в мечтах она не может вообразить несбыточное. На то они и мечты, чтобы представлять то, чего никогда не будет. Самовнушение сработало? Или подсознание гонит прочь образ Сергея из ее головы, чтобы дать покой сердцу? Впрочем, какая теперь разница. Но… И Маша кинулась к телефону.
Спросонья едва обнаружила, что так и не установила автоответчик. Сначала хотела наговорить звонящим ей друзьям и знакомым приятные слова к Новому году, затем придумала тост, а потом решила просто и остроумно обнадежить их тем, что она когда-нибудь обязательно ответит. Но ничего этого не сделала, закрутилась. Маша вздохнула: и на сей раз судьба отводит ее от чужого жениха. Но скорее всего он и не звонил.
Маша поплелась в ванную комнату, чтобы принять душ и освежиться. Собственно, особых планов на вечер у нее не было, но она собиралась зайти к Светлане и рассказать о том, как встретила Новый год. Маша вышла из ванной комнаты и хотела поменять теплый махровый халат на привычные джинсы, как раздался звонок в дверь.
– Будь здорова, красавица! – рявкнул здоровенный бугай, шагнув в комнату, лишь только она открыла дверь. – Держи подарок! – И он сунул Маше в руки огромную рыбину.
Она опешила.
– Скромно живешь, – заявил бугай, оглядывая обстановку. – Тесно у тебя. Палтус любишь?
– Кого я люблю? – пролепетала Маша, не представляя, что делать с большой жирной рыбиной.
– Отнеси ее в кухню, – посоветовал он и занялся изучением скромной Машиной елочки. – Слушай, подруга, а почему у тебя искусственное дерево? Тебе что, некому настоящую ель принести?
– Некому.
Ага! Уйди в кухню, он тут же квартиру обчистит. Впрочем, красть у нее нечего. Но все-таки!
– Вы, наверное, ошиблись дверью, – предположила Маша, глядя на мужчину.
– Ты Мария Калинина? – подмигнул он, устремляясь на балкон.
Маша кивнула.
– Приятный вид, – пробасил бугай. – Прилегающие территории как на ладони! Хоть ставь пулемет и расстреливай всех поодиночке! Гы-гы.
– Вы террорист? – усмехнулась Маша.
– Я прапорщик Нечипоренко! – представился он, вернувшись в комнату. – А ты Мария Калинина, неполных тридцати лет, с высшим образованием, жилплощадью и материальными проблемами. Так?
– Нет! Мне нет тридцати!
– Проблемы есть?
– А у кого их нет?
– Будем решать их по мере поступления, – заявил гость, забрал у нее рыбину и двинулся в кухню.
Там он бесцеремонно открыл Машин холодильник, констатировал факт, что этот бытовой предмет, судя по содержимому, ей вовсе не нужен и лишь занимает пространство и без того тесной кухни, и вытащил из ящика стола самый большой нож.
– Вы маньяк? – тоскливо поинтересовалась Маша, прикидывая, кто из ее подруг и знакомых мог дать ему такую шокирующую дезинформацию. Ей тридцать лет! Ужас! Лучше умереть под лезвием ножа маньяка, чем признаться в этом. Но ей нет тридцати! Признаваться не в чем.
– Я Нечипоренко, – повторил бугай, положил кухонную доску и принялся нарезать рыбину большими кусками. – Хлеб есть?
Маша указала на металлическую хлебницу.
– Садись! – приказал он и огромными ручищами усадил Машу на табурет. Достал хлеб и нарезал его.
Получилась отменная закуска потому, что рядом с хлебницей он обнаружил початую банку с солеными огурцами.
– Вгрызайся. – Мужчина придвинул ей тарелку с рыбой. – Прозрачна, как солдатский борщ, за шваброй спрятаться сможешь.
– Вы обо мне? – произнесла Маша. С борщом ее еще никогда не сравнивали.
