— Вы слишком ценны для этого Эрнст. Потому мы и боимся, что Ваша опрометчивая откровенность может осложнить нашу работу, — спокойно проговорил вычислитель.
— Но как, Уилли? Я о ней не знал, но и сейчас ничего о ней не скажу, тем более я понимаю ради чего это всё! — с некоторым напором сказал Резерфорд. Такие откровения Вильяма точно могли стоить ему головы. Причем скорее именно Резерфорду.
— Не волнуйтесь Эрнст. Среди того, что обсуждают коллеги, есть и некоторое идеи, которые я увидел у Вас, — после этих слов Резерфорд ещё более напрягся.
— Но я не имею Вашего уровня доступа и не могу увидеть самые ценные бумаги. А они нам остро нужны. И мы не хотели бы, чтобы из-за Ваших слов Вас убрали из проекта, — продолжил вычислитель.
После небольшой паузы, снизив темп, Вильям начал говорить вновь.
— Эрнест, Вы могли бы помочь нашим друзьям если бы я смог увидеть несколько схем и разработок из вашего сейфа. Случайно. Когда буду заходить к Вам с результатами вычислений… И ещё тем, что Вы останетесь в проекте.
— Подумайте Эрнест. Если вы против совместной работы, то после завершения сегодняшней партии просто не пожимайте мне руки. И, да, уже прохладно, пойдемте уже в мой кабинет, у меня ещё остался прекрасный Lea Valley — последний английский виски. — закончил Фишер и пошагал в дом.
Через полчаса проиграв партию Резерфорд пожал руку Фишеру. Подкрепленная именем нобелевского лауреата информация, просеянная Имперской СБ Единства, потекла в Аргентинский ядерный центр не только к Джону фон Нейману, а также в Мехико к талантливому физику-коммунисту Рудольфу Хуану Абелю-Стокаличу, армейскому приятелю Фишера. Сам же Эрнест Яковлевич, после гибели последнего английского монарха, вовсе перестал говорить с коллегами о политике.
* * *
КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. ТРОННЫЙ ЗАЛ. 4 октября 1936 года.
— Я, Дама Флора Маклауд из Маклауда, Глава Совета Престолонаследия, торжественно объявляю настоящим, что Совет Престолонаследия Шотландского Королевства единогласно подтвердил права Элизабеты Романовой-Савойской на престол Шотландии. Совет Престолонаследия признает Элизабет Первую Шотландскую королевой Шотландии
Одетая в королевский тартан Лиза, произнесла заученный текст на английском:
— Я, Элизабет Первая, Божьей Милостью Королева Шотландии-Альбы, Айлза, Страклейда и Нортумбрии, равно как и других Моих владений и территорий, Защитница Веры, твердо обещаю и клянусь, что буду неукоснительно сохранять и поддерживать государственное устроение, права, свободы и верования, как установлено Законами, написанными в Шотландии.
Тут же две молодые аристократки из самых влиятельных кланов повторили от имени королевы текст присяги на шотландском и гэльском.
Следующую фразу Элизабет Первая повторила уже сама, на трёх официальных языках Королевства:
— Это обещание Моего пожизненного Служения на благо Шотландского Королевства и всех Моих верных подданных. Да поможет Мне Бог!
Торжественное преклонение колен на королевскую подушечку. Три архипастыря основных религий Шотландии аккуратно возлагают корону на её голову.
Королева поднимается и официально занимает своё место на троне. Ей подносятся Награды Шотландии — Скипетр и Государственный Меч. В её троне Скунский Камень — камень судьбы, величайшая древняя реликвия Шотландии.
Глава Совета Престолонаследия торжественно воскликнула:
— Да здравствует Её Королевское Величество Элизабет Первая, Королева Шотландии! Клянемся в верности!
Присутствующие трижды повторили приветствие и клятву.
Маклауд поклонилась и тихо произнесла:
— Не желаете ли приветствовать своих верных подданных с балкона, Ваше Королевское Величество? Там на площади собрался весь Эдинбург.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Королева благосклонно кивнула.
С балкона действительно открывался вид на людское море, которое немедленно взорвалось приветствиями. Её клятву они слышали через громкоговорители по всей площади, так что повторять её не были ни смысла, ни необходимости.
От верных подданных королеву отделяло двойное пуленепробиваемое стекло, заполненное специальной жидкостью. Перед ней стояли микрофоны.
— Верные мои подданные! Я счастлива приветствовать вас! Прекрасная Земля! Тебя никто не обидит! Так написано на нашем славном гербе! Шотландия снова свободна! Я верю, что мы вместе сделаем всё для процветания нашего Королевства! Да здравствует Шотландия!
Сказано было по-английски, но придираться сегодня никто не стал, тем более что английский язык понимали все. Но королеве придётся плотно засесть за изучение шотландского и гэльского, тут уж ничего не попишешь.
Двенадцать орудий Королевской Гвардии. Ровно сто залпов в честь восхождения на престол Элизабет Первой.
Полный восторг и обожание.
* * *
ДАТСКОЕ КОРОЛЕВСТВО. КОПЕНГАГЕН. ЗАМОК РОЗЕНБОРГ. 12 октября 1936 года.
Ситуация в мире становилась всё более запутанной. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Но, нет. Есть куда, как оказалось.
Во-первых, почти неожиданно в глазах британцев Шотландия оказалась (или казалась?) оплотом старой доброй Англии. Целых четыре северных английских графства заявили о своём желании перейти под власть шотландской короны. Эта тема, понятно, в Берлине была принята без восторга, поскольку вместо целой Великобритании немцы получали не только Англию, без Шотландии, Уэльса и Корнуолла, но и чисто английские графства начинали расползаться.
Во-вторых, присоединение этих самых английских графств к Шотландии рождало множество проблем самого разного рода. Включая такую, как большое число английских беженцев и войск в этих графствах. Там диалекты ближе к шотландскому чем к английскому, да и культура близка, но вот беженцы из Йоркшира и южнее… И в самой Шотландии десятая часть населения считает себя просто англичанами, а пятая и шотландцами, и англичанами сразу.
В-третьих, нужно было с германским командованием решать вопрос об интернировании и депортации на родину шотландских солдат и офицеров, которые складывали оружие в самой Англии.
В-четвёртых, пока американцы «взяли под охрану» Ирландию, уплывающие из метрополии англичане высадились в Исландии. Канадцы же десантировались в Гренландию. А эти два последних острова, на секундочку, территория Дании. Нужно ли говорить, что официальному Копенгагену сие не понравилось?
Так что сегодняшняя встреча была посвящена не только британским вопросам. Я уж не говорю о наших двусторонних вопросах с Рейхом, которых у нас вечно было очень и очень много.
Да и встреча эта была первой в таком статусе, когда Луи фактически исполнял обязанности кайзера. «И. о. Царя», как писал незабвенный Иван Васильевич Бунша.
— И всё же, Михаил, ситуация с северными английскими графствами для нас нетерпима. Мы и так пошли вам навстречу по целому ряду вопросов, но мы, насколько мне известно, договорились, что вся Англия отойдет под власть Германского Рейха. Нам конечно не особо важны эти пустоши Камберленда и Нортумбрии, но промышленный район Тайн-энд-Уир с Ньюкаслом и Сандерлендом нужен Рейху.
Киваю.
— Да, мы так договорились с твоим царственным отцом, дорогой мой будущий, как я надеюсь, зять. Скажу больше — нам целиком эти графства не очень-то и нужны, они даже вызывают беспокойство в Эдинбурге.
Поймав взгляд, Лиза кивнула:
— Мои подданные желали и желают подлинной шотландской независимости. Конечно, основная масса шотландцев с беспокойством читает новости о том, что английские графства хотят присоединиться к нам. Шотландцев мало, а англичан много. Местные англичане, конечно, для нас почти свои, но там много и беженцев с юга. Зачем нам их новое засилье?
