Ну, да мне и не полагалось тут гарцевать на публику. Да и публики сторонней тут как бы и не было вовсе. Когда понадобится, Суворин пришлёт киношников и фотографов, которые точно знают, как и с какого ракурса выгодно снимать Царя-Батюшку, чтоб герой был во всей красе.
Впрочем, куда-то меня не туда понесло.
Скоро приедет и. о. Царя (зачёркнуто) Кайзера. Опять будут тёрки. В том числе и по Ирландии. И по Португалии. И вообще. Луи, со всей свойственной молодёжи горячностью, считал, что тему нужно решать, что называется, не отходя от кассы. Угроза тому же Рейху со стороны размещаемых в Ирландии американских и британских войск, в первую очередь авиации, была реальной и вряд ли не выльется в новые массовые бомбардировки Рейха. Да и в самой бывшей британской метрополии германские гарнизоны и важные цели могут всерьез пострадать. А значит, тему нужно было как-то утихомиривать.
Однако, несмотря на достаточно приличную численность германских войск в Англии, немцы до сих пор не могли уверенно контролировать даже ключевые города бывшей британской Метрополии.
И пока ситуация была для немцев весьма нехорошей. Да, по факту Британия на острове капитулировала. Но, генерал-капитан, главнокомандующий группой войск Метрополии, герцог Альберт Йоркский, несмотря на своё довольно чудовищное заикание, проявил себя вполне уверенным и адекватным командующим и администратором. С учётом того хаоса, который воцарился в Британской империи после гибели короля Эдуарда Восьмого, и общей неопределённости в правлении, брат покойного короля являл собой пример того, как скромный человек, силой обстоятельств, оказывается вынесен на самую вершину событий и превращается вдруг в авторитетного лидера.
И лидер этот довольно талантливо спасал остатки рухнувшей Британии. Наша разведка утверждала, что скромняга Берти фактически стал реальным лидером английского Сопротивления. Ему же подчинялись выводимые в Ирландию войска. Более того, ему удалось договориться с германским и французским командованием, об организованном выводе остатков британской армии из Метрополии, равно как и гражданского населения. Причём срок такого организованного согласованного вывода определялся аж до 31 декабря и вполне мог быть продлён, впрочем, мои аналитики сомневались в этом, слишком уж спешили британцы, значит что-то серьезное намечалось.
Кстати, с нами/Шотландией британцы в переговоры не вступали. Права Лизы на корону они не признавали, равно как и независимость Шотландии как таковую. Это была их принципиальная позиция. Если саму Англию, Уэльс и Корнуолл они просто считали временно оккупированными территориями, то вот Шотландию они просто включили в игнор. Нет её, мол, и говорить о ней в светском обществе просто неприлично. Возможно тут сыграл свою роль захват Емцем всех корон и основных регалий Британской империи, а может и то, что Шотландия не только первая, но пока и единственная, объявила о своей независимости и о расторжении унии 1707 года, которая, собственно, и положила начало созданию Великобритании как таковой, но официальный (чуть не сказал: «Лондон», но теперь уж точно не знаю кто там у них и где) королевский Двор лишь просто закрывал глаза на усилия Берти вывести из Шотландии все возможные верные британской короне части и англичан, желающих покинуть новоявленное независимое королевство. Вывести, не вступая в бессмысленные бои со значительно превосходящими их русскими частями, которые весьма сильно поддерживали боеспособность формируемых национальных шотландских частей.
В Берлине прекрасно понимали, что такая договорённость не совсем в их пользу, ведь разрозненные английские части, которые были реально дезорганизованными и предоставленными сами себе, в Ирландии вновь формировался британской военный кулак. Ну и что, что немцы не разрешали вывозить танки и прочие тяжелые вооружения? Американцы и канадцы поставят всё, что надо, пусть и не так быстро, а та же британская авиация почти полностью (что уцелело) своим ходом перебазировалась на ирландские аэродромы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В общем, всё шло к тому, что британцы не смирятся с утратой исторической родины и будут готовится к новому раунду битвы на поле боя, на море и в воздухе. Да и Сопротивление в самой Британии было отнюдь не только на бумаге. Немецких войск явно не хватало. Поэтому вопрос с Ирландией был закономерен, и я готовился к предметному разговору с будущим зятем на сей счёт.
Мася живенько подскакала и поощрительно похлопала свою лошадь по шее:
— Молодец. Молодец. Умничка. Хорошая девочка.
Затем подняла взгляд на меня и зачем-то спросила:
— Луи седьмого ноября приезжает?
Киваю.
— Вроде бы да. А что? Соскучилась?
Пожатие плечами.
— Да, есть такое. Но не в этом дело. Точнее не только в этом. Получила от него письмо. Какое-то оно без оптимизма. Явно ваша встреча в Копенгагене оставила недобрый след в будущих русско-германских отношениях. Да и, насколько я поняла, и в Берлине результаты ваших переговоров не встретили особенного одобрения. В кулуарах шепчутся, что Луи слаб, не чета папе, и Россия просто задавит Германию. Естественно, им это не нравится.
Хмыкаю про себя. Какие-то сильно взрослые у меня дети. Один Вовка ещё маловат, да и то, как посмотреть. Остальным точно палец в рот не клади. Откусят даже любимому папочке.
— Речь о двух графствах на границе с Шотландией?
— Да. Речь о них. Мы могли бы и отказаться от них ради приличия. Договор был о целой Англии. А Англия без двух графств в такой ситуации, это совсем не то, на что рассчитывали в Берлине. И дело не в двух паршивых графствах. Тут дело принципа. Гордости, если угодно. И, насколько я понимаю, в этой связи усилилась партия тех, кто, мягко говоря, выражает сомнения относительно нашего с Луи предстоящего брака. Мол, тогда Россия окончательно подчинит себе Рейх.
Ну, опасения их были мне понятны. Тут не нужно быть особым гением или стратегом, чтобы понять сие. Но дочь моя явно что-то имеет в виду помимо очевидного.
— Ты это к чему?
— Дай ему шанс у тебя что-то отжать. Или не у тебя, в смысле не у Лизы.
— Ну, Африку делить как бы пока рано и слишком абстрактно. Луи вот наверняка приедет с просьбой поучаствовать в оккупации Ирландии, что уж говорить о далёкой Африке. Силы пока у Рейха не те.
— А я не об Африке. Вика вот пишет, что в Орлеане растет беспокойство — не слишком ли много молодой Император решил отхватить за один раз? Уэльс, Корнуолл, а в перспективе и кусок Ирландии. Про расширение французских колоний в Африке и говорить нечего. А ведь их империя ещё не до конца оправилась от периода разрухи и упадка. Опять же, одно дело безнаказанно грабить африканские колонии, а другое влезать в совершенное непредсказуемую кампанию в Англии и Ирландии. Против США. Хватит ли у Франции сил и денег?
Мася прям умна не по годам. И вот что мне с ними, с детьми очень умными, делать?
— И?
— Я думаю, что к взаимному удовольствию сторон, можно «уточнить границы» с Уэльсом и пару графств передать в зону оккупации Германии. Вместо двух пустошей на севере, две обжитые территории в самом центре острова Альбион. Там, насколько я помню, много веков шла тяжба по спорным территориям между Англией и Уэльсом. В конце концов, Уэльс даже не часть Франции в будущем, а всего лишь вассал французского императора. Типа как Мишка и Гошка твои вассалы.
Вот же егоза.
* * *
КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ПОРТ ЛИТ. ПРИЧАЛ. 5 ноября 1936 года.
— Приветствую вас, Евгений Альбертович, как доплыли?
Генерал Маковецкий усмехнулся и пожал руку князю Репнину.
— Вашими молитвами, Владимир Петрович. Погода для этого времени года была достаточно сносной, британскую авиацию мы так и не увидели в небе, подлодки тоже не беспокоили. Похоже, что Англия окончательно утратила силу и волю к сопротивлению. Впрочем, кому я рассказываю, ваши транспорты шли тем же конвоем, что и мои бронепоезда.
