нет… то знаешь, гному и борода мешает, внесём испытательный срок и всё.
– Ну не знаю.
– Так, меньше страха и больше дел, партнёр. Ну ошибёмся раз, второй, даже третий, но в итоге наймём новых людей и создадим хорошую команду.
Жасмин вздохнула, когда-то они об этом мечтали: не просто открыть своё дело, не просто заниматься тем, от чего сердце подпрыгивает и что каждое утро вдохновляет тебя вставать с постели, но и привлечь в это дело больше толковых и классных детективов. Да, сейчас у них на самом деле скопилось столько дел, что они уже даже втроём не справляются.
– Ладно – согласилась она. – Но… – она подняла руку, утихомирив пыл партнёра – всё делаем постепенно и решаем проблемы по мере их появления.
– Обижаешь – фыркнул Лекс и сжал её в медвежьих объятиях.
– А вы классные – прокомментировал Ургас, наблюдая как в этой конторе решаются дела.
–А то! – Лекс гордо ему улыбнулся.
– Пи, Пи, Пи!!! – громкий пищащий звук и вибрация в кармане камзола Лекса разрушила дружескую идиллию.
Лекс тут же полез за пазуху и, вытащив круглый передатчик, нахмурился.
– Шарг, дело приняло неожиданный поворот. Нам нужно вмешаться. – объявил Лекс, хватая партнёра за руку и потащив на выход
14. Похищение
– Ты уверен, что это был именно он? – хмуро спросил Лекс у Шарга.
Они втроём спрятались в кустах, наблюдая за кельей жреца храма Берегини, в которой скрылся Ромэн Би’Прамир.
– Да – коротко ответил Шарг, поджав губы, чем выдал своё недовольство допросом босса – Я полностью уверен, что это был он, хоть он и прятался под капюшоном и приехал в дешёвой коляске. Но я узнал его, это был дворецкий Де’Прамира. Я тогда ещё понятия не имел, что задумал этот малец, и о его способностях, но как только он, вернувшись в дом мастера Хримпуза, без каких-либо проблем проник не только на закрытую территорию, но и покладисто уговорил леди Лемару покинуть отчий дом, тут же заподозрил неладное.
О да, этот малец подкинул им немало сюрпризов. Судя по рассказу Шарга и по тому, что они наблюдали прямо сейчас, Ромэн был менталистом, что само по себе невероятно, так как способность к ментальной магии была доступна только космолитам, да и то не всем. И вот этот факт заставлял их полностью пересмотреть их теорию преступления, особенно был непонятен маршрут Ромэна сразу же после того, как его посетил дворецкий. После разговора с Лемарой после чего горячий юноша срывается с места и на крылатом скакуне сразу же мчится в Дарманский банк. После банка, с очевидно потяжелевшим кошельком, парень скрывается в недрах Карпового квартала. Но что он делал в доме троля, Шарг так и не смог выяснить, эти двое тут же скрылись в защищённом подвале. А вот дальше, Ромэн возвращается в свой дом, меняет скакуна на закрытую карету без опознавательных знаков и сам садится на козлы, снова направляется в дом мастера Хримпуза, откуда уводит сговорчивую и послушную Лемару и приводит её не куда-нибудь, а прямиком в храм Берегини. Не трудно догадаться, зачем.
Получив полный отчёт, Жасмин и Лекс согласились с Шаргом, что пока действовать рано, надо дать парню сыграть эту комедию до конца. Хотя риск того, что он увезёт девушку в неизвестном направлении вместе с драгоценностями был, они всё же засели в кустах и стали ждать.
А пока Жасмин усилено думала о катализаторе, который запустил всю эту цепную реакцию, о той маленькой несостыковке, а главное: что делал дворецкий в доме Ромэна?
– Мне, кажется, дело стало яснее. – отозвался Шарг, который наверняка также раздумывал о шероховатостях. – Ромэн подчинил своей магии Хармана или самого Нурмана, и те сами открыли сейф и отдали ему драгоценности, а дворецкий с ним в сговоре.
– Дворецкий?
– Да, это же логично – улыбнулся дроу белоснежными клыками. – Дом Де’Прамир беден, вот дворецкий и позарился на дармовую прибыль. Ромэн же должен был как-то попасть в дом и выкрасть артефакты? Не думаю, что Хаман и Нурман стали бы беспрепятственно впускать родича, особенно учитывая, что этот положил глаз на невесту сына.
Шарг путает традиции дроу и первого дома. Это у дроу не принять родственников на порог или объявить кровавую вражду собственному брату в порядке вещей, а вот у аристократов всё гораздо сложнее и зачастую они связаны сводом правил и законов гораздо сильнее, чем узники. Что бы там не было между Харманом и Ромэном, но Нурман не посмел бы выгнать племянника с порога собственного дома.
– Подчинение ментальной магии не действует на космолитов – высказала Жасмин совсем не тот довод, о котором подумала.
– И всё же это зависит от силы – неожиданно поправил её Лекс, обычно именно она была экспертом по аристократии и истории домов.
– То, о чём ты говоришь, не может быть. – фыркнула Жасмин – я могу поверить в то, что каким-то своеобразным образом магия, которой был лишён Нармаз Би‘Прамир, вернулась к сыну и по законам магии его можно было бы принять в первый дом, но он не может быть сильнее главы рода и его наследника… – на последних словах её горячность спала и она как-то разом стушевалась, прошептав еле слышно – или может?
Ни Лес, ни Шарг ничего не ответили, такой поворот событий не был чем-то уникальным, и в истории уже бывало, что младшим детям рода, или вообще правнукам, еле-еле достигшим совершеннолетия, приходится взять бразды правления в обход всех старших родичей. Но даже несмотря на непредсказуемость магии, Жасмин впервые слышала, чтобы ветвь, ставшая Би, то есть перешедшая во второй дом, буквально через поколение восстановилась, особенно по мужской линии и тем более, если при зачатии не были использованы артефакты рода. Магия она, конечно, подруга капризная, но и её хаосу должен же быть хоть какой-то предел.
– Идёт – прошептал Лекс, получше спрятавшись в кустах, хотя в этом не было сильной необходимости, так как Жасмин наложила на них невидимость и щит немоты, в этом месте магический фон был стабильным, и они под этим щитом могли хоть танцы с бубнами танцевать, никто их не услышит.
Ромэн вышел из кельи, за ним вышел хмурый жрец, облачённый в парадную белую рясу.
– Жрецу влетит – прокомментировал Шарг.
И он был прав. После ряда тайных браков лет этак сто назад, совершённых жрецом Валенти, император запретил проводить обряды бракосочетания без дозволения близких родственников или опекунов молодоженов. Ох и наворотил тогда этот жрец, связывая налево и
