артефакты, но так и не могла понять почему он так долго ждал, когда сразу мог проделать всё это ещё недели назад.
– Но, если он успеет связать их…
– Не переживай – успокоил её партнёр – если стража не успеет к точке невозврата, мы вмешаемся. Лучше подготовь несколько связывающих и замораживающих заклинаний, не думаю, что парень так просто позволит себя схватить.
Жасмин кивнула, благодарная Лексу за поддержку и за то, что направил её страхи в деятельность.
А Ромэн уже успокоил девушку и словно маленькую, вёл к алтарю, поддерживая за руку и подталкивая в спину. Лемара же делала шаг, останавливалась, начинала затравленно озираться, что-то шептать себе под нос и снова делала шаг под напором Ромэна. Смотря на эту картину, Жасмин испытывала смешанные чувства. С одной стороны, ей было жаль парня, он безумно любил Лемару, но то, что он творил сейчас – это чистой воды насилие, истинное безумие. Неужели он не понимает, что когда она придёт в себя, то возненавидит его, а в худшем случае может выбрать смерть, лишь бы не быть вдали от любимого. Или же озлобится настолько, что в одно утро уже Ромэн больше не проснётся. Почему-то не верилось, что Лемара покорно примет обман и смирится с новым мужем. Та молодая женщина, которая сегодня шла с гордо поднятой головой посаду, никогда не смирится с ролью жертвы. И тут у Жасмин возникал вопрос, а любит ли её Ромэн? Любит ли он женщину Лемару Хримпуз, которая выбирает гордое молчание, чем унижаться до патетических объяснений, даже лучшему другу. Или же он любит свою фантазию, своё представление о ней, своё безумство, готовое идти на похищение? Нет, желание обладать любой ценой не может быть любовью. Она отказывалась признавать эти чувства любовью. Одержимостью, сумасшествием, безумием, но только не любовью.
Пара наконец дошла до алтаря и встала на колени, сложив скрещенные в замок руки перед собой.
– Сегодня эта пара предстала перед алтарём великой Берегини, дабы скрепить узами брака вечную любовь. Да прибудет с нами сила Берегини и да начнётся таинство. – высокий голос жреца отразился о высокий сводчатый купол храма, полыхнули свечи и загорелись глаза высокой статуи, облачённой в полупрозрачное белое одеяние, с раскинутыми руками в жесте оберега своих верующих, загорелись зелёным пламенем жизни, магия ритуала активирована – Сегодня этот мужчина и эта женщина преклонили колени перед матерью всех матерей, дабы огласить своё решение. Великий шаг, доступный лишь взрослым умам.
– Когда дам знак, снимай с меня невидимость – серьёзно приказал Лекс.
И где же эта стража, когда они так нужны? Они же уже должны быть тут.
–Жрец взял кинжал чтобы совершить первый надрез. Увидев это, Лекс тут же вскочил со своего места и Жасмин отпустила щиты. Пришло время вмешаться.
15. Разоблачение
– СТОП! Стоп, Стоп! – голос Лекса эхом отразился о своды храма – Я, конечно, извиняюсь, что прерываю столь сакральную церемонию, но вы что-то упускаете – партнёр тараторил без умолку, так как он умел, не давая окружающим опомниться.
– Что же? – сконфуженный жрец ещё сильнее растерялся, выронив шарфы.
– Как это что? Ну, во-первых, где солнце? Все же знают, что браки заключаются на закате, а не поздней ночью, где прислужники Забытого, столпы, гости, музыканты, барабаны и медведи?
– Медведи? Зачем медведи? – жрец вконец расстроился, осел на пол часто-часто моргая и словно маленький, смотря на Лекса.
Волна огня появилась внезапно, Жасмин среагировала инстинктивно выставляя стену между Ромэном и Лексом. Жасмин пустила в него замедляющее заклинание, но юноша тут же распутал его и снова направил на Лекса столп огня, на этот раз подкреплённого воздушной волной, которая смела защиту Жасмин. Партнёр ловко юркнул под кресла и огонь лишь опалил верхушки скамей. Лавина атак от Шарга и Жасмин посыпалась на Ромэна, но его щиты и сила были слишком сильны, и даже заклинания Жасмин пятого уровня он отбивал играючи. Лекс же не дремал и подобрался к парню со спины, отвлекая его на себя. Воздушной лианой он подрезал Ромэна, и тот свалился на землю, покатившись по ступеням алтаря. Быстро воспользовавшись замешательством, Жасмин накинула на парня стазис шестого порядка, и маг наконец застыл.
– Что… что тут происходит?! – крик Лемары стал неожиданностью.
– О, наконец пришла в себя – ядовито заметил Лекс – а пока тебя похищали и брали в жены насильно, ты проснуться не могла?
– Это ночная стража, всем оставаться на месте! – огромная дверь с грохотом распахнулась и в течении нескольких ударов сердца храм заполнили стражники, накидывая на всех лёгкий стазис.
– О, и вы тут… не ждали – снова язвительно прокомментировал Лекс – нет, вы конечно заходите, заходите, но ответьте дяде Лексу, где вы были десять минут назад, когда этот гадёныш мне зад поджаривал?
– Офицер Ждан, почему он разговаривает? – голос капитана Эрмана заставил Жасмин скривиться даже под стазисом.
– Но… это ведь всего лишь первый уровень стазиса. – запинаясь ответил офицер.
– Почему первый?
– Так…эээ… по инструкции же – офицер совсем растерялся, но капитан смерил его недовольным взглядом и потерял всякий интерес к своему сотруднику.
– И почему снова вы? – проговорил Эрман, кривясь словно от зубной боли.
– А мы всегда – улыбнулся Лекс.
– И везде – хмуро добавил Эрман, но в тишине ночного храма его отчётливо услышали все.
– Что с ним будет? – спросил Шарг, присаживаясь на ступеньку храма рядом с Жасмин, посмотрев туда же куда и она.
Девушка наблюдала, как два офицера уводят скованного магическими наручниками Ромэна в глухую, обсидиановую карету, рядом с которой стояли и спорили капитан Эрман и лорд Сатар Де’Рамур, точнее это капитан что-то пытался доказать лорду. Его широкополая шляпа качалась в такт каждого слова, аристократ же хмуро слушал излияния представителя закона, односложно отвечая. Изредка Жасмин ловила на себе его хмурый и изучающий взгляд, и это начинало беспокоить. Появление главы СБИ стало сюрпризом для всех, особенно негодовал Эрман. Но узнать, кто вызвал лорда так и не получилось.
– Его лишат силы, и… – а что дальше, она не знала.
Если бы Ромэн был обычным сильным магом, даже будучи представителем второго дома, его ждал бы арест и скорее всего несколько лет изнурительных работ на каменоломне. Но Ромэн был космолитом, а первые дома судил либо сам император, наследник либо первый советник, но так как Ромэн всё же не был принят в первый дом, то, как с ним поступит Сатар, она понятия не имела.
Капитан наконец стремительным шагом покинул лорда, направившись
