Читаем без скачивания Утес Белой Совы (сказка для взрослых и детей) - Виктор Потиевский

— Да, почтенный Велизар, — вздохнула ведьма, — много всего знаешь ты, да и за полезные советы спасибо тебе. Мудрый ты, много тайн известно тебе…

— Да чего уж там, мудрый… — несколько смущенно ответил подземный дьявол, — а если откровенно, то есть у вас в Лесу кое-кто, знающий не меньше меня, и если говорить о тайнах, то, пожалуй, и больше…

— Кто же это такой?!

— Каррагар!

— Да… — задумчиво произнесла Бреха. И было в этом коротком слове и согласие с собеседником, и несогласие, и скрытое недовольство, — но почему именно он? — все-таки, не удержавшись, спросила ведьма.

Велизар усмехнулся и ничего не ответил. В пещере стояла почти мертвая тишина. Только едва слышно попыхивало пламя вокруг догорающего куска каменного угля.

16. ТАЙНА СЕРОЙ РОСОМАХИ

Два дня и две ночи Куга находилась в необычном возбуждении. Ей самой ее состояние казалось странным. Она не понимала, что с ней происходит, хотя было ясно, что все началось после нападения ведьмы. То ли росомаха Куга сильно переволновалась, то ли еще что-то с ней произошло. Два дня и две ночи она совсем не могла спать. Ложилась в своей небольшой пещерке на подстилку из сухой травы, ворочалась, вставала, снова ложилась. Ее и без того очень острый слух вдруг сильно обострился, и негромкие обычные шорохи травы под слабым ветром стали ей казаться раскатами грома. Если зверь проходил по тропе в ста шагах от ее жилища, она не только отчетливо слышала шаги — ей казалось, что этот проходящий мимо зверь стучит ногами по ее голове — такими громкими были для нее эти шаги.

На третью ночь перед самым рассветом усталость одолела ее, и она вдруг впала в дремоту. Ей привиделся яркий солнечный полдень, в Лесу пели птицы, и лучи Ясного Солнышка пронизывали весь Лес. От приятного, отчетливо ощутимого тепла солнечных лучей Куга проснулась, села на своей травяной подстилке. И в этот миг в ее памяти внезапно зазвучал голос ее старой бабушки — Серой Росомахи. Куге сначала показалось, что она слышит этот голос во сне, что она еще не проснулась. Потом она поняла, что голос просто вспоминается ей, звучит в ее воспоминаниях. Она вздрогнула и напряглась. До ее сознания дошел смысл слов ее старой бабушки. Это были те самые, забытые Кугой слова, которые она никак не могла вспомнить. А сейчас в ее памяти отчетливо звучал голос Серой Росомахи: «За семь дней и ночей до дня Осеннего Равноденствия он должен встретить восход на Утесе Белой Совы». Трижды прозвучал в памяти Куги голос ее старой бабушки. Наконец-то! Теперь Куга вспоминала! Теперь она знала тайну Серой Росомахи.

Куга заторопилась. Ей надо было немедленно сообщить все это седому Вергилу. Это ведь он должен встретить восход на Утесе Белой Совы. Это было ясно из слов Великого Брата. Только Вергил мог свершить главное дело во всей этой борьбе с ведьмой и лешими, только он мог овладеть великой силой Ясного Солнышка.

Росомаха Куга быстро вышла из своей пещеры. Странное состояние прошло, она нормально слышала и видела. Она спешила к жилищу волчьего вождя. Последний раз она беседовала с вождем Вергилом несколько ночей назад перед рассветом, когда сообщила ему о вещем сне барсука Тина. Тогда седой Вергил ничего ей не ответил, долго молчал и думал. И только перед самым ее уходом сказал Куге, чтобы Тин берег Камень Беды, и что три дежурных волка надежно охраняют теперь барсучью нору. Волчий вождь не напоминал ей про тайну Серой Росомахи, но Куга ушла тогда из его логова с внутренним чувством вины, за то, что она еще не вспомнила эту самую важную тайну. И теперь она спешила к седому мудрому волку. Она торопилась, но это не помешало ей проверить, на месте ли панцирь и, как обычно, надеть сумку с берестяным панцирем себе за спину. Куга, как всегда, была осторожна.

…Всю свою жизнь посвятивший подслушиванию, вынюхиванию и доносам, подлешик очень остро чувствовал опасность. Какое-то тайное предчувствие пугало его, вызывало тревогу. Он всей душой (если она у него и была) ощущал, что росомаха Куга замыслила что-то опасное для его повелителей, а значит, и для него самого. И он бросился искать Кугу.

Их пути пересеклись в узком овраге, поросшем густым ивняком в низине и покрытым белым ягелем на склонах. Подлешик чувствовал, что ему необходимо что-то сделать, чтобы остановить росомаху.

Завидев ее еще издали, он схватил удачно подвернувшуюся толстую суковатую палку, встал за ствол сосны и затаился.

Куга очень торопилась. Она быстро шла и в спешке на какое-то время утратила свою обычную осторожность… Фир ударил ее палкой по голове, когда она поравнялась с деревом, за которым он стоял. В последний момент Куга что-то заметила, беспокойно обернулась, но удар уже обрушился ей на голову…

Подлешик обрадованно подскочил к павшей на землю противнице, радостно потирая руки: как просто все получилось! Оставалось добить врага, чтобы этой Куги в Лесу больше не было никогда. Вот какой он смелый и умный: то, что не смогла сделать сама ведьма, он легко выполнил. Гордость переполняла все существо подлешика.

Однако надо было торопиться. Он быстро извлек из кармана небольшой, но очень острый нож, при помощи которого всегда расправлялся с жертвами в Канаве, и шагнул к лежащей на белом ягельнике росомахе…

Но Куга обладала в полной мере коварством и силой, свойственными ее росомашьему роду. Размером с небольшую собаку, Куга была когтиста, зубаста, жилистые ее лапы и челюсти таили немалую силу. Сейчас она уже очнулась и, не меняя позы, не открывая глаз, ждала приближения врага.

Когда подлешик нагнулся к ней, она рванулась в сторону, и нож, нацеленный ей в горло, звякнув, скользнул по камню. В тот же момент Куга вонзила в противника когти, подцепив его лапой, и Фир, завизжав, отскочил в сторону…

Он снова схватил тяжелую суковатую палку и приготовился к бою. Враги стояли один против другого, готовые к отчаянной борьбе.

Подлешик стремительно взмахнул палкой, вкладывая в этот удар всю свою злобу и ненависть. Но промахнулся, потому что росомаха опять быстро уклонилась от нападения.

Еще несколько раз Фир пытался обрушить на нее свое оружие, но все безуспешно. Она уклонялась каждый раз, наступая на него, он отходил, снова взмахивая палкой.

Наконец, при очередном выпаде подлешика ей удалось схватить палку… Цепкая Куга тотчас вырвала оружие из его рук и тому ничего не оставалось, как без оглядки улепётывать.

Конечно, если бы ей удалось схватить Фира, она бы вмиг задушила этого подлого и хилого подлешика, но он прекрасно знал ее силу и, потеряв преимущество-внезапность, а затем и палку, тотчас сбежал.

Росомаха Куга очень досадовала, что упустила своего давнего врага, но не умея быстро бегать, не стала его преследовать.

От удара голова Куги кружилась, ее тошнило, ей было плохо, но она шла. Она торопилась к логову волчьего вождя.

Волки остановили ее у самого входа и быстро провели к отцу-вожаку.

Он встретил росомаху стоя и молча, внимательно выслушал.

— За семь дней и ночей до дня Осеннего Равноденствия… — задумчиво повторил слова Куги седой Вергил, — вовремя вспомнила ты эту тайну, росомаха Куга! Завтра уже не надо было бы ее вспоминать. Завтра было бы поздно…

— Почему, мудрый Вергил?

— Потому что завтра наступит тот самый восход, после которого остается семь дней и ночей до дня Осеннего Равноденствия!

— Вот это да… — удивилась Куга, — а я и не знала, когда наступает этот день… Оказывается, совсем не осталось времени! Хорошо, что ты, мудрый Вергил, все это знаешь!… Теперь я уже больше не понадоблюсь? Я могу идти?

— Да, росомаха Куга, ты сделала еще одно важное дело — сообщила мне тайну Серой Росомахи. Теперь ты можешь идти, но помни: ведьма и лешие не прочь рассчитаться с тобой. Будь осторожна. Иди.

После ухода Куги седой волчий вождь некоторое время раздумывал, потом вызвал Гарта:

— Проследи, Гарт, чтобы нынешней ночью дежурные волки особенно чутко охраняли барсучью нору. Сегодня ночью может произойти всякое. И пусть все наши будут особенно осторожны. Надо успеть предупредить все семьи.

— Понятно, отец! — ответил Гарт.

— Перед рассветом почти все наше племя должно быть на берегу Родникового озера, возле Утеса Белой Совы. В логовах пусть останутся по два-три из молодых. Остальные должны прийти к озеру. Я буду со всеми.

— Понятно, отец! — с готовностью повторил Гарт.

— У меня там очень важное дело, И вы — мои дети и братья-волки — должны быть со мной. Придя к утесу, ты, Гартг сразу же расставишь наших братьев на дежурство для наблюдения и охраны.

— Понятно, отец!

17. РАСПЛАТА

Клыкан объявил сбор всего племени на рассвете, на Поляне Поединков. Больше оттягивать было нельзя. Надо было собраться всем и по традиции, сложившейся уже веками, обсудить пути осенних кочевок, новые места кормления. Лето уже закончилось, начались осенние дождливые погоды, но Клыкан сколько мог все оттягивал сборище племени. Во-первых, он не любил все эти обсуждения, сборы, его тревожили недобрые взгляды соплеменников. Он чувствовал их враждебность, по крайней мере, большинства, но обвинить было не в чем, наказать не за что — все беспрекословно подчинялись ему. Однако он ощущал, что в племени не все благополучно по отношению к нему, и не спешил собирать всех вместе на Поляне Поединков. Да и ему просто нечего было сказать им. А вождь обязан что-то сказать своему племени, что-то открыть новое в своей речи, в чем-то убедить. Но Клыкан только коротко приказывал, сверкая глазами, налитыми багровой свирепостью.