Спокойным широким шагом седой вождь прошел через поляну перед логовом, где молчаливо стояло его племя. Волки расступились, пропуская его.
…Тихо шелестела трава. Шуршали кусты под слабым ветром. У барсучьей норы два дежурных волка лежали, третий стоял в стороне за кустами, вслушиваясь в шорохи утреннего Леса. Они хорошо несли службу.
Все трое мгновенно вскочили, увидев своего вождя.
— Позовите сюда барсука Тина! — негромко сказал Вергил.
Волки были удивлены и даже растеряны: вождь никогда не ходил один. Его всегда сопровождали помощники. Он ничего никому не поручал, кроме своих помощников. Ни к кому никогда не обращался, кроме как к помощникам или к племени в целом…
Старший охранник стремительно кинулся к норе. Она была слишком узка, чтобы впустить волка. Он знал это и, сунув морду в отверстие, крикнул, прерывающимся от волнения голосом:
— Барсук Тин! Тебя призывает наш мудрый волчий вождь Вергил! Он ждет тебя здесь, у выхода из твоей норы! Поторопись, барсук Тин!
Через несколько мгновений барсук уже стоял перед Вергилом. Он взволнованно дышал, понимая, что сейчас произойдет что-то очень важное. Он не боялся грозного повелителя волков. Ведь столько времени семья барсуков сохранялась только благодаря седому Вергилу. Тин хорошо понимал это.
— Барсук Тин! Я пришел, чтобы забрать твой Камень Беды. Принеси его! — произнес старый волк спокойным, 1 низким негромким голосом.
Барсук молча согласно кивнул и быстро ушел в нору. Не успели волки-охранники сообразить: о чем сказал, что повелел барсуку их седой вождь, как Тин уже положил перед ним небольшой гладкий темный треугольный камень.
Старый волк осмотрел его, понюхал. Тусклый и невзрачный, лежал этот камень, придавив несколько стеблей травы. Он не отличался от других камней по цвету и по запаху. Но по форме был необычен. Грани его оказались удивительно гладкими, хотя почему-то не блестели совсем. Углы ровные и острые очень удивили Вергила. Камень был со всех сторон треугольным.
19. ПЛЕМЯ ТУРГАЛА
Уже прошло немало дней и ночей, как племена Желторотого вождя оленей жили на новых угодьях, найдя там богатые ягельником холмы и поляны, лесной молодняк, изобилующий сочными побегами и листвой. И главное — здесь было спокойно. Олени отъедались, отдыхали после долгого перехода, довольные и успокоенные.
Однако слишком уж спокойная жизнь, полное отсутствие даже следов хищников очень тревожили мудрого Желторотого вождя. Он понимал: чем глубже и дольше покой, тем страшнее будет нападение. А что оно будет, Желторогий не сомневался. Если волки живут небольшими семьями, а кое-кто поодиночке, то нападения их нередки, но и серьезной опасности они для оленьего народа не представляют. Но когда волки сбиваются в огромные стаи и охотятся все вместе, их можно долго не встречать, не видеть их следов. Желторогий знал это. Однако встреча с ними, их большая охота может быть страшной для оленьих племен.
Вождь очень тревожился, потому что не знал: велик ли, очень ли многочислен в этих краях волчий народ.
Последние три дня он мало ел, почти не спал, все думал, выбирая место, удобное для отражения врагов, для защиты от них. В его племени все больше росла беспечность, олени, уже не боясь хищников, даже отходили от своих племен в сторону на сорок-пятьдесят шагов. Надо было что-то делать.
Чувствуя тревогу вождя, непонятную для них, несколько вожаков племен стали держаться поближе к нему и, поглядывая на повелителя, тоже постепенно встревожились.
Наконец, вождь созвал предводителей племен. Белорогий помощник мигом обежал всех, и вожаки тотчас явились.
— Братья! — начал Желторогий, — в наших племенах царит покой и беспечность. Так ли это?
— Это так, о мудрый вождь! — дружно ответили вожаки племен, — но что в этом плохого?
— Отныне я приказываю вам: ни один олень не должен ни на шаг отходить от своего племени. Кроме общих дежурных оленей будете назначать еще по два-три для охраны каждого племени. В более крупных племенах-по три дежурных. Мы должны вовремя обнаружить опасность.
— А почему, о мудрый Желторогий вождь, ты считаешь, что опасность будет? — спросил один из вожаков.
— Я знаю это, братья мои! И потому сегодня, сейчас после совета мы перейдем на другое пастбище.
— Куда, о мудрый вождь?
— Мы перейдем через сосновый бор, стоящий справа от нас на холме, а там, за ним есть широкий отлогий холм, сплошь поросший ягельником. Там — много пищи.
— Но и здесь много пищи, о мудрый вождь! — сказала высокая олениха с седой гривой, предводительница большого племени.
— Здесь ровное пастбище, поросшее Лесом, — объяснил Желторогий, — а там и Леса нет — все свободно, просто для глаза и для бега. Но на том холме есть еще высокие большие валуны, на которые легко вспрыгнуть оленю и нелегко волку. На таком камне два или три оленя могут стоять, передними копытами обороняясь от волков.
— Ты мудр, как всегда, о великий Желторогий вождь! — в один голос ответили вожаки племен, — мы сейчас же уводим туда свои племена.
— Идите!
Предчувствие не обмануло Желторотого. Едва его народ успел перебраться на новое пастбище и выставить дежурных наблюдателей, как ему доложили, что самая зоркая из всех оленей Пегая олениха — вожак одного из племен — увидела вдалеке двух волков, на миг выскочивших из чащи. Волки тотчас скрылись, но Пегая уже видела их и сразу же сообщила вождю. И он понял, что это начало, что он не ошибся в своих дурных предчувствиях.
Он понимал, что если волков много, то они прорвут оборону, которую держит линия сильных быков, и тогда всем надо запрыгивать на многочисленные валуны, лежащие по всей обширной поляне. Только так можно сохранить племена. Иначе волки могут зарезать всех…
Когда хищники напали на оленей, Желторогий увидел, что самые его худшие предположения подтвердились. Волков было несколько сотен. Может быть, только вдвое меньше, чем оленей. Это было несчастьем. Вождь понимал, что на валунах спасутся лишь немногие.
Недаром все последние три дня его тяготило мрачное предчувствие чего-то необычного, страшного, рокового для его народа. Как истинный вождь, лично о себе он вообще не думал. Собственная судьба его не волновала. Он смотрел на громадную, чудовищную стаю волков, на смертельную злую силу, мчащуюся к его доброму оленьему народу, и перед его глазами плыли черные пятна, тьма заслоняла ему свет, он уже не видел ничего от горя, от неотвратимого несчастья. Вот уже послышались рев и крики оленей, рычание волков, первые десятки жертв уже пали под молниеносными клыками.
Но внезапно над поляной, где началась бойня, прозвучал мощный, властный, раскатистый голос:
— Назад, волки! Я приказываю вам отступить, могучее волчье племя! Назад!
Голос гремел над поляной, над деревьями, он был вездесущ, он все подавлял, был слышен всюду и всем — таким мощным был этот голос.
Волки замерли. Даже увлеченные азартом охоты, они остановились. Они поняли сразу: этот странный властный голос был голосом волка. Все посмотрели туда, откуда он звучал.
На большом валуне стоял огромный, совершенно седой волк и сурово, и властно смотрел на происходящее.
Почти через миг бесчисленное волчье племя уже стояло вокруг валуна. Но многие еще остались среди оленей, собираясь продолжить пиршество. Слишком уж много волков было в этом племени, не меньше сотни семей.
Седой Вергил видел свирепость в глазах своих незнакомых собратьев, понимал, что они ненавидят его за то, что он оторвал их от охоты, хотят расправиться с ним. Он не боялся их. Он никогда не боялся никого.
— Я приказываю вам немедленно забрать добычу — убитых оленей — и покинуть эту поляну.
— А кто ты такой, чтобы нам приказывать?
— Мы распорем твое старое брюхо!
— А ну, слезай с камня!
Они говорили наперебой, двигаясь вокруг валуна, и вдруг трое крупных и самых нетерпеливых волков почти одновременно кинулись на чужака, вспрыгнули на валун. За ними должны броситься остальные. Но остальные даже не успели понять, что произошло с теми тремя…
Действия этого чужого седого волка были столь молниеносными, что никто не понял, что успел сделать чужак. Все три волка, пожалуй, даже не коснувшись ногами камня, упали обратно на землю с переломанными хребтами. Стая взревела от бешенства. Ведь чужак был один!
— Назад, волки! — это уже прозвучал голос их вождя. Тоже старого мудрого волка, которого знали, боялись и беспрекословно повиновались ему.
Он вышел вперед и сказал:
— Я узнаю тебя, мудрый Вергил! Я не видел тебя никогда, но о тебе я слышал от моего деда, — он повернулся к стае, — братья-волки, дети мои! Это великий волчий вождь Вергил, которого знают и почитают все волчьи племена. Еще мой дед, прежний вождь волчьего народа, завещал мне всегда помнить, что если я увижу великого Вер-гила, я обязан повиноваться ему во всем.
