Но осторожный Вергил ожидал именно этого. Он молниеносно вильнул, и кинжал Лешего просвистел в воздухе. А волк, ударив грудью Фарга, помчался дальше. Леший кубарем покатился по траве, визжа от досады, но быстрая и упорная Бреха уже снова неслась наперерез седому вождю, угрожающе сверкая иглой…
Еще дважды она нападала и дважды промахивалась из-за удивительной быстроты, внимательности и находчивости старого волка.
Напасть в третий раз она не успела…
Волчий вождь уже замер среди цветов, озаряющих солнечным свечением и его, и подлетающую ведьму, остановившегося поодаль Фарга и небольшой холмик, и всю могилу Великого Брата.
В то же мгновение яркие, ослепляющие оранжевые молнии взметнулись от светящихся цветов, устремившись точно к волшебному Камню, зажатому в зубах у старого волка. Все вокруг озарилось ярким дневным светом, оглушительный грохот, подобный ударам грома, раскатился по округе.
Бреха и синий Фарг мигом юркнули за деревья, подальше от этих беспощадных к ним солнечных лучей и понеслись домой, понимая, что надо теперь спасаться, прятаться, уходить… Они уже сообразили, что седой Вергил добился, наконец, задуманного — завладел великой силой Ясного Солнышка.
Волчий вождь, держа в зубах Камень, какое-то время стоял в оцепенении, пораженный происшедшим. Все стихло. Ночная мгла снова окутала деревню, однако вокруг волка на двадцать-двадцать пять шагов оставалось круговое освещенное пространство. Он не видел самого Камня, зажатого в пасти, но ощущал его мягкое сильное тепло и видел солнечные лучи, исходящие от него.
И вдруг в этих лучах и в свечении цветов, которое продолжалось, родился и зазвучал знакомый голос:
— Иди, мудрый Вергил, тебя ждет родной Лес, тебе еще многое предстоит. У тебя теперь есть великая сила, добрая светлая сила Ясного Солнышка. У тебя впереди удивительные события и долгие пути по дорогам великой Земли! Удачи тебе, седой Вергил! Прощай!
— Спасибо тебе, Великий Брат! Я выполню все, что должен выполнить. Прощай!
Едва войдя в лесную чащу волчий вождь отыскал родник и заглянул в него. То, что он увидел, снова поразило его своей неожиданностью. В его пасти находился не Камень, а яркий, ослепительно сияющий солнечными лучами, совершенно прозрачный оранжевый Кристалл. Вода в роднике, ярко отражая его изображение, вся светилась и сияла солнечным светом. Вергил понял, что только что ожил, родился Солнечный Кристалл.
Быстрыми длинными прыжками старый волк спешил в родной Лес. Он торопился. Надо было успеть еще затемно к родным местам. Деревья перед ним, озаряемые солнечным светом, словно расступались, давая ему дорогу. И седой Вергил мчался, напрягая могучие ноги, перелетая через канавы, бурелом, валуны…
21. БРЕХА И СУНДУК
Над Холмом Тревог, как всегда дул ветер, в Шалаше стоял обычный гул. Бреха сидела на чурбаке, обхватив голову руками, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Весь ее вид выражал крайнюю отрешенность.
Но вот она резко встала, выпрямилась, будто вспомнила вдруг что-то срочное. Подошла к котлу с дымящимся варевом, быстро извлекла из-за пазухи бутылочку из слоновой кости и капнула в котел одну каплю сока Корня Смерти.
Тотчас варево забурлило сильнее, знакомое сиреневое пламя взвилось над котлом…
— Черной ночи и долгого огня тебе, почтенная Бреха, — своим густым басом произнес подземный дьявол. Он снова четко выделялся в пляшущих языках пламени: и плечи, и голова, и суровый, чуть сгорбленный нос. Черные глаза даже подсвечивали иронией, и ведьме показалось, что это не дух его, а сам он, после недавней встречи с ней, там, в его колодце, явился теперь по ее приглашению. Но она знала, что здесь только его дух. Хотя для беседы это ничего не меняло.
— Черной ночи тебе, почтенный Велизар! — уважительно, с едва заметным поклоном ответила ведьма.
— Ты пригласила меня, почтенная Бреха, снова намного раньше срока! Что-то у тебя слишком часто стали появляться срочные дела. Не много ли ты трудишься, почтенная Бреха? Так и здоровье подорвать недолго! Нам, бессмертным, тоже иногда о здоровье вспомнить надо. Бессмертие тоже само собой не всегда сохраняется. Так-то…
— Спасибо тебе за заботу, за внимание, почтенный Велизар! А дела у меня действительно срочные. Уж такие срочные, что, пожалуй, придется теперь покинуть жилище свое многовековое, дом родимый и искать пристанище в дальних краях! Вот какие дела…
— Да уж, дела… Это — для меня новость. Что ж стряслось-то? Неужели этот старый волчий вождь так уж тебя одолел?
— Одолел! Да еще как! Не удалось ему помешать, как ни старались мы с Лешим. Вот если б черный Каррагар нам помогал…
— Не-е-е-ет, он никогда не вмешивается в борьбу или ссоры. Он выше всего этого. У него иное предназначенье.
— Но он же член Тайного Совета!
— Он это — сама мудрость нашей великой природы. Потому он и нужен везде. И в Тайном Совете тоже. Самим надо было справиться с противником. Может, еще не поздно?
— Да нет, пожалуй, уж всё! Этот Вергил завладел силой Ясного Солнышка!
— Неужто и вправду завладел? Каким образом?
— У него теперь этот… Солнечный Кристалл!
— Неужели Кристалл — у него?!
— У него…
— Да, почтенная Бреха… Плохи твои дела. Уходить тебе надо. Ты права. Улетать надо отсюда.
— Да как же я-то? Добра ведь столько! И — Шалаш…
— Шалаш придется бросить. А добро, все самое нужное, с собой возьмешь. Дело привычное. А хочешь, у меня поживи. В колодце места много.
— Да нет уж, спасибо. Да и не могу я под землей. Мне летать надо. Не могу жить без ночного неба! Без Леса…
— Так зачем ты меня приглашала-то? Побеседовать или посоветоваться?
— Конечно, посоветоваться, почтенный Велизар! Когда же теперь разговаривать, беседовать? Вот-вот волчий вождь сюда явится! А я еще и не собралась. Еще сундук наверху, на лиственнице!
— Ну, прощай, почтенная родственница, удачи тебе, черной ночи, легкого полета в дальние края. Будешь на новом месте, приглашай, — побеседуем. Явлюсь, как всегда, сразу. Только сок Корня Смерти не потеряй. Да и не забывай про колодец мой. Всегда буду рад принять в гости. Прощай, почтенная Бреха!
— Прощай, почтенный Велизар! Черной ночи тебе!
Дух подземного дьявола еще несколько мгновений поколебался над котлом в сиреневых языках пламени, затем растаял в сумраке Шалаша.
Сразу же ведьма начала торопливо и суетливо собираться. Она металась из угла в угол, хватала одну бутылочку, другую, бросала, хватала глиняный сосуд, снова отбрасывала в сторону. Ей хотелось взять с собой все. Но это было невозможно.
Затем она присела, задумалась. Щелкнула пальцами правой руки. Тотчас явилась Старшая гадюка. Молча замерла в ожидании приказа.
— Быстро снять с лиственницы сундук и — сюда его!
— Слушаю, о повелительница! — прошипела гадюка и исчезла.
Когда три змеи-прислужницы с трудом спустили с лиственницы тяжелый сундук с золотом и втащили его в Шалаш, Бреха уже собралась к отлёту. Увязала в узел все необходимое, сосуды с Зельем Власти, предметы утвари, кое-что еще… Схватила сундук и стала к нему прикручивать узел. Потом просунула толстую палку через узел и ручку сундука (на его крышке)-чтобы удобней было в полёте.
Гадюки-прислужницы растерянно молча наблюдали за сборами.
— О повелительница! — робко прошипела Старшая гадюка, — а… мы как же… мы?… Ты ведь не оставишь нас? Ведь мы должны всегда служить тебе.
— Ничего-ничего! Поживите сами по себе. Я отпускаю вас.
— Да мы же, повелительница, не знаем как и в Лесу-то жить…
— Явитесь к Змее-Старейшине. Она вас примет. Она добрая. Ее племя волки не тронут… Всё.
— А как же, о повелительница…
Но Бреха уже не слышала шипенья старшей своей прислужницы. Со свистом она уже взлетела над Лесом, оставляя внизу свое жилище, Лес, землю, где прожила сотни лет. И ничего не волновало ее, не тревожило, кроме обиды, что не удалось победить врагов, да еще кроме небольшой жалости о потере Черного Шалаша и некоторых вещей, которых нельзя было взять с собой. О земле, о родном Лесе она не сожалела ничуть. Да и был ли ей родным этот Лес? Он ей казался родным, когда она властвовала там. Для нее родина там, где — власть. Без власти нет для нее родины. Где ей подчиняются, где ее боятся, там и есть ее родная земля. Иной родины у нее нет и не может быть. На то она и ведьма… И еще родной землей она считала ту землю, на которой хранила свой сундук с золотом. А теперь она уносила его в иные края. Она была истинной ведьмой, властной и жадной.
Она летела, стремительно набирая высоту, с протяжным, пронзительным свистом. Летела, как обычно, в полете раскинув руки и на этот раз схватив руками за концы толстую палку, на которой висел узел с вещами и сундук с золотом.
