– Всему свое время, – сказал Дэллас, теперь уже не руками, а коленями прижимая к земле плечи Дэлласа. Он в упор посмотрел в глаза младшего брата.
– Здесь довольно темно. Эту поросль на твоем подбородке, которую ты так лелеешь, вполне можно принять за пятна грязи. Может быть, мне ее смыть?
– О, нет! Я знаю, что она нравится одной красотке.
Глаза Дункана заблестели от лунного света.
– А как ты думаешь, красавица будет продолжать любить тебя, если я обрею половину твоей бесценной бородки? – Дэллас вынул кинжал, делая вид, что собирается проверить, насколько он остр, на влажных листьях, которые устилали землю.
– Только попробуй, и я позабочусь о том, чтобы тебя зашили в мешок и бросили в воды Дия, – сумел вымолвить Дункан между взрывом смеха и попыткой набрать воздух в легкие.
– Может быть, прямо сейчас? Хотелось бы мне это увидеть.
Дэллас изменил позу, чтобы позволить Дункану встать, но в этот момент у него за спиной раздался какой-то звук. У него даже не было времени пригнуться. Что-то тяжелое пролетело рядом с его ухом.
Естественной реакцией для Дэлласа была атака. В одно мгновение он развернулся и вместе с нападавшим, завернутым в плащ, упал на землю. Обнажив кинжал, он приставил его к горлу незнакомца, и только потом издал изумленный возглас:
– Изабель! Боже праведный, что ты здесь делаешь?
Вне себя от гнева он смотрел на бледное лицо с испуганными глазами. Тело Изабель слегка вздрогнуло, и тут Дэллас вспомнил о кинжале, который держал у ее горла. Вскочив на ноги, он увлек Изабель за собой.
Она стояла молча, дрожащей рукой отряхивая с плаща мокрые листья.
– И все же, что ты здесь делаешь? В лесу, где тебя может обидеть любой солдат?
– Оставь ее, Дэллас, – вмешался Дункан. – Разве ты не видишь, что она испугана до смерти.
– Не настолько, чтобы не предпринять попытку проломить мне голову.
Носком сапога Дэллас отшвырнул полено, которым запустила в него Изабель.
Подбородок Изабель гордо вздернулся – такой знакомый жест!
– Я услышала голоса, узнала голос Дункана. Подумала, что на него напали.
– И вместо того, чтобы позвать меня или кого-нибудь из мужчин, ты решила сама кинуться ему на выручку?
Дэллас грубо выругался:
– Это или выдумка, или что-нибудь похуже, – прищурив глаза, сказал он. – Думаю, просто ты хочешь сбежать.
– Да. И поэтому я решила разбить тебе голову ради Эдуарда.
Она сделала шаг к нему, не опуская глаз.
– Если тебя интересует все до мельчайших подробностей, Дэллас Макдональд, я пошла в лес по своей надобности, а, возвращаясь в свою палатку, куда ты столь благородно меня заточил, услышала голос Дункана. Вот я и устремилась сюда на помощь.
– А если бы ты услышала мой голос, то проскользнула бы мимо?
– Конечно, – ее брови взметнулись при этих словах, щеки покраснели. – Вы удивлены моей откровенностью, лорд Ская?
Дэллас схватил ее за локоть и резко развернул, собираясь отвести в палатку. Но тут вмешался Дункан.
– Дэллас, зачем ты так злишься? Подумай о том, что завтра ты можешь погибнуть, и последнее воспоминание Изабель о тебе, если ты не вернешься, будет неприятным. Ссориться сегодня – дурной знак.
– Если ты не вернешься? – повторила Изабель, взглянув на мужа.
Ее лицо заливал бледный свет луны, пробивающейся сквозь ветви деревьев.
– Куда ты едешь?
Дэллас ничего не ответил, но вдруг раздался голос Дункана.
– Завтра он уезжает в разведку к Пемброку. Если он не вернется, то я обеспечу вашу безопасность.
Дэллас почувствовал, как взгляд Изабель стал еще более тревожным. Ничего не сказав, Дэллас решительно повел свою жену в сторону палатки.
– На разведку? К Пемброку? – спросила Изабель, как только они оказались одни в палатке. – Это же безумие!
Дэллас передернул плечами, засунув большие пальцы за пояс. Свет от маленькой лампы бросал на стены тени.
– Это не безумие! Я не верю в то, что Пемброк умеет держать слово.
– Но если Брюс ему доверяет, то почему же не доверяешь ты?
Проведя рукой по своим светлым волосам, Дэллас еле слышно выругался, а затем пояснил:
– В юности Брюс вместе с Пемброком был во Франции. И он будет доверять Пемброку до тех пор, пока лично не убедится в предательстве. Пока ему не докажут, что Пемброк за англичан. Вот я и иду за этими доказательствами.
– Как благородно! А если тебя убьют, пока ты будешь их искать? Разве это принесет пользу Брюсу?
Он глянул на нее, насмешливо изогнув бровь. Жест, который так ненавидела Изабель.
– Тебе небезразлично, если я погибну, сраженный мечом какого-нибудь англичанина, милая моя женушка?
– Конечно, – ответила она и заметила, что появившееся в его глазах удивление, сменилось усмешкой. Изабель быстро добавила:
– Я рискую оказаться в весьма сложной ситуации.
Дэллас расхохотался.
– Как ты печешься о собственной персоне, Изабель.
– Глупо не заботиться о себе, Дэллас Макдональд. Ибо тебе-то уж я совершенно безразлична. – Это неверно. Разве я не взял тебя с собой?
– Куда? В поход? Чрезвычайно безопасное местечко! Самое безопасное во всем королевстве Роберта Брюса!
Изабель опустила длинные ресницы, чтобы скрыть взгляд. Разумеется, она понимала, что Дэллас сделал ради нее все необходимое. Странно, что последнее время ее мысли перепутались и в большинстве своем были мучительны.
С одной стороны, ее бы обрадовало известие о том, что все войска Брюса в Перте уничтожены, с другой – она знала, что в долинах безжалостно расправляются со всеми, кто сочувствует Брюсу, не щадя ни женщин, ни детей. Когда речь идет о власти, англичане не знают, что такое сострадание.
Ходили слухи, что Эдуард не раз называл коронацию Брюса фарсом, дескать, какая-то жена графа Буканы подошла и надела обруч ему на голову…
Но подобные словесные издевательства не уменьшали число сторонников Брюса. Несмотря ни на что, Брюс пробуждал надежду, любовь и доверие в тех, кому небезразлична Шотландия.
Странно! Но это вызывает даже восхищение. Изабель начинала понимать, что такой человек, как Дэллас, готов пожертвовать всем ради своего короля.
Дэллас – загадка для нее.
Невзирая на то, что Изабель страшно разозлилась, когда Дэллас взял ее с собой в поход, за последние несколько недель она, сама того не желая, начала восхищаться своим мужем, его силой и честностью, даже тем, что он готов идти за Брюсом через все горы Шотландии. За это время он не предпринял ни одной попытки увлечь ее в постель. Они жили в одной палатке, но он даже не пытался прикоснуться к ней, хотя в его глазах она Часто замечала желание. Она догадывалась, что он ждет, когда она сама позовет его. Когда-то он выиграл пари, но больше не собирался играть. Война сделала его серьезным. Нет, он не придет к ней, если не будет уверен, что она его ждет.
