Подразделения 121-го горнострелкового полка двигались без остановки - они стремились нагнать противника, арьергард которого, как доносила разведка, находился у тропы, ведущей на перевал Нахар. Бойцы спешили: нельзя было допустить, чтобы егеря укрепились на новых рубежах. Но двигаться приходилось осторожно, так как противник во многих местах заминировал дорогу. В этом мы убедились тут же, у водопада. Вместе с пехотой к перевалу поднималась и артиллерия. И когда она оказалась на одном из участков, по которому прошли уже несколько групп пехоты, грохнул взрыв...
Получив указание от майора Жашко отойти в район расположения штаба на отдых, мы направились - кто верхом, кто пешком - вниз по ущелью. А на перевале Клыч временно остались некоторые подразделения 220-го полка.
Здесь, в ущелье реки Клыч, на каждом шагу виднелись следы недавних боев. Саперы и специальные команды подрывали извлеченные мины, собирали боеприпасы и исправное оружие, хоронили убитых. В лесу стоял смрад от разлагающихся трупов. Фашисты сильно укрепили свои позиции на дороге и на ближайших склонах в непролазной чаще держи-дерева. Здесь не требовалась колючая проволока: пройти через чащу без топора было невозможно.
В боях за перевал Клыч я четко понял, как велика в горном бою роль тех перевалов, что находятся на боковых хребтах. Понял, как важны они в период обороны, а особенно - наступления, когда становятся, по сути дела, основными путями для захода в тыл противника. Ведь только благодаря обходному маневру можно провести в горах без больших потерь наступление на противника. И еще для меня стало ясно, что сложный горный рельеф неизбежно как бы дробит боевые действия крупных частей и подразделений на действия все более и более мелких групп. И именно успех действий таких групп на хребтах и вершинах, нарастая, как лавина, распространяется вниз, передается более крупным подразделениям и, достигнув основного ущелья, где расположены главные силы наступающих, порой во многом решает судьбу всего сражения в горах.
* * *
В штабе дивизии, который готовился к перебазированию, я представился новому командиру соединения полковнику П. И. Белехову (прежний комдив был отозван в штаб армии). Полковник поздравил меня с выполнением задания, подробно расспросил о деталях боя на перевале Клыч, поинтересовался возможностью новых обходных маневров во время наступления дивизии в направлении Клухорского перевала.
Бой на перевале Клыч и наступление основных сил 394-й дивизии от селения Генцвиш по ущелью реки Клыч явились важной предпосылкой для развития дальнейших событий в районе Клухорского перевала. Теперь дивизия упорно продвигалась к нему. Но наступление было медленным и трудным. Враг, фактически остановленный к этому времени на всех перевалах, озлобленный неудачами и подхлестываемый приказами фюрера, отчаянно сопротивлялся, предпринимая частые контратаки. При этом следует помнить, что наступать нам приходилось снизу вверх и что гитлеровцы были основательно подготовлены к действиям в горах.
121-й и 815-й полки, сменяя друг друга, буквально прогрызали оборону противника. Командование дивизии проявило здесь большое искусство в организации и проведении каждой операции с учетом особенностей гор. В этом в определенной мере помогли и советы альпинистов.
Характеризуя стойкую оборону советских войск на перевалах Главного Кавказского хребта, генеральный штаб вермахта уже 19 августа 1942 года зафиксировал: "Перед 49-м горнопехотным корпусом противник упорно обороняется в долине Большая Лаба, 26 километров южнее Псемен, юго-восточнее перевала Клухор... Постоянно усиливающийся противник обороняется восточнее перевала Чипер-Азау; перевал Дошуз-орун также занят его значительными силами".
Об этом свидетельствуют и другие признания фашистских военных деятелей и даже самого Гитлера. 21 августа генерал-полковник Ф. Гальдер записывал: "У фюрера большое возбуждение по поводу медленного овладения перевалами Кавказа"{9}.
Примерно в то же время ожесточенные бои развернулись и на других перевалах хребта до самой дороги на Туапсе. Но эти события не имели прямого отношения к действиям 394-й стрелковой дивизии.
Забегая несколько вперед, хочу отметить, что по мере изгнания противника с южных склонов Главного Кавказского хребта и занятия перевалов нашими войсками активность боевых действий постепенно уменьшилась. Этот процесс распространялся вдоль хребта от перевалов его центральной части на северо-запад, к району Туапсе. В какой-то мере такое явление определялось и самой природой гор. В первую очередь тем, что в высокогорье холода наступают раньше, чем в более низких районах хребта, то есть к северо-западу от Эльбруса.
На перевалах от Клухора до Чипер-Азау у Эльбруса фашисты оставили небольшие отряды. Это были заслоны, в задачу которых входило обеспечивать действия своих войск, вышедших на перевал Хотю-тау и на массив Эльбруса. Снижение же активности действий противника в районе ущелья реки Гвандра, ведущего в тыл наших войск, объяснялось нашим наступлением на перевал Клыч.
Бои на перевале Марух были тесно связаны с боями на Клухоре. Там дрался 810-й полк нашей дивизии под командованием майора В. А. Смирнова. Этот полк вовремя подошел к перевалу Марух и занял его. Более того, когда противник занял Клухорский перевал, полк был направлен по северным склонам хребта в тыл, к ущелью Гоначхир.
Уверовав в успех своих действий на Клухоре, гитлеровцы первое время не придавали большого значения Марухскому перевалу, но, узнав о продвижении 810-го полка, оказали ему упорное сопротивление. 810-й не был подготовлен к такому сложному походу по отрогам хребта, имел плохую экипировку. Он попал в тяжелое положение на Марухском леднике и под ударами противника отошел на перевал, а затем был вынужден сдать его. Однако ожесточенные бои за перевал продолжались, и Марух несколько раз переходил из рук в руки. В наиболее острый момент командование 394-й стрелковой дивизии направило к перевалу на помощь майору Смирнову 155-ю стрелковую бригаду, несколько подразделений 815-го полка и артиллерийский дивизион. Благодаря массовому героизму бойцов и командиров противник был остановлен и на этом направлении, но ценою больших потерь.
Сражаясь под Клухором, мы знали об этих боях. Наши товарищи на Марухе так же, как и мы, преградили путь врагу к Чхалте и Сухуми.
Оборона Марухского перевала довольно подробно описана в книге В. Г. Гнеушева и А. Л. Попутько "Тайна Марухского ледника". Тем, кого интересует эта славная страница обороны Кавказа, советую прочитать названную книгу.
А вот что писал о тех событиях уже упоминавшийся мной генерал Р. Конрад:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
