– Мне надо отлить.
Когда он зашагал прочь, Хэмфри догнал его.
– Подожди. Идем вместе, иначе ты не найдешь дороги обратно.
Хэмфри молча зашагал первым, направляясь к вязам, росшим неподалеку, там, где обычно устраивали открытую уборную. Он думал о том, как бы объяснить Роберту, почему он не может говорить о драконе, нарисованном у него на щите, или, точнее, о том, что означает этот рисунок, но эль кружил ему голову, и в царящем здесь шуме и гаме он не мог мыслить связно.
Уборная представляла собой канаву, которую стыдливо прикрывали полотнища холста, натянутые на двух шестах. Мужчины входили за загородку с одной стороны, а выходили с другой, затягивая завязки своих панталон и одергивая туники. Хэмфри и Роберт вошли в уборную вместе. Канава была полна нечистот, и во влажном воздухе висела резкая вонь.
Справляя нужду, Роберт насвистывал, запрокинув голову и глядя в темнеющее небо между кронами вязов.
– Значит, наши женщины отращивают бороды, говоришь? – внезапно поинтересовался он, глядя на Хэмфри.
Оба расхохотались. Хэмфри все еще смеялся, застегивая штаны.
– Что вас так рассмешило, милорд? – вдруг раздался чей-то грубый голос.
Они повернулись и увидели, что за загородку вошли четверо мужчин. Хэмфри узнал говорившего, здоровяка с бочкообразной грудью. Это он вместе со своими товарищами проходил мимо несколько минут назад, вслед за медведем на цепи. Все они были одеты в грубые одежды и выглядели привычными к тяжелому труду.
– Может, это его хахаль, Джон? – подал голос второй, неприятно улыбаясь Роберту. – В этих своих шелках они похожи на пару воркующих голубков.
– В самую точку, – согласился Джон, который явно был у них вожаком. Он кивнул на кошель, висевший у Роберта на поясе, и улыбка его исчезла. – Отдай его нам. И ты тоже, маленький лорд, – добавил он, обращаясь к Хэмфри.
– Подойди и возьми, мразь, – ответил Роберт, переходя на английский, и лицо его исказилось от гнева.
– С превеликим удовольствием, – заявил Джон и резко свистнул, обнажив коричневые зубы.
Роберт и Хэмфри оглянулись. С другой стороны за загородку вошли еще двое мужчин, отрезая им путь к отступлению. Перед ними тянулась заполненная нечистотами канава, а чуть дальше за нею виднелась река. Дрожащими от ярости руками Хэмфри отвязал свой кошель и швырнул его громиле, который ловко поймал его.
– Теперь ты, – распорядился Джон, вперив наглый взгляд в Роберта.
Роберт уже снял кошель с пояса, но когда он поднял левую руку, чтобы бросить его, Хэмфри уловил блеск стали в правой.
Джон жадно пожирал взглядом кошель. Он заметил кинжал в самый последний момент, когда Роберт уже метнул его в цель. Присев, бандит выбросил перед собой руки, закрывая лицо. Клинок просвистел мимо, но Роберт уже рванулся вперед. Он с размаху врезался в Джона, который ничего не видел из‑за собственных скрещенных рук. От толчка грабитель полетел прямо в канаву с нечистотами. Он рухнул в нее спиной вперед, а Роберт перепрыгнул через него, ловко приземлившись на другой стороне. Джон с хлюпаньем погрузился в вонючую жижу, которая сомкнулась над ним. Прежде чем он успел вынырнуть, Роберт поставил ногу ему на грудь, придавливая его. Джон взревел от ярости, уходя на дно, но тут же заткнулся, чтобы не захлебнуться. Его подельники в ошеломлении уставились на Роберта – его поведение стало для них полной неожиданностью. Один из них двинулся было к Хэмфри, но тот выхватил из ножен свой кинжал, которым обычно резал мясо, и бандит замер в нерешительности.
– Прикажи своим людям убираться, – приказал Роберт Джону. – Иначе я утоплю тебя. – Он посильнее надавил ногой, так что Джон опять погрузился в грязную жижу, которая залила ему лицо. – Ну, быстрее!
Джон, захлебываясь нечистотами, поднял над водой голову и, отплевываясь, прохрипел:
– Назад, шлюхины дети! Все назад!
Его люди медленно попятились.
– Дай мне кошель моего друга, – приказал Роберт, протягивая свободную руку. В другой он по-прежнему держал свой собственный.
Джон поднял забрызганную нечистотами руку с зажатым в ней кошелем Хэмфри. Роберт взял его и перепрыгнул через канаву, наклонился и подобрал с земли свой кинжал, не сводя глаз с подельников бандита. Предоставив Джону самому выбираться из сточной канавы, он присоединился к Хэмфри, и оба быстро выскользнули из‑за загородки, пройдя мимо двух громил, неуверенно переминавшихся с ноги на ногу в дальнем ее конце.
Когда они смешались с толпой, Роберт протянул Хэмфри его кошель.
– Пойдем, поищем остальных, – сказал он и направился к тому месту, где стояли их спутники, наблюдая за скачками. – Тогда эти негодяи не осмелятся напасть на нас.
Ральф де Монтермер обернулся, когда они подошли к ним.
– Где вы были? Вы пропустили первый заезд. – Рыцарь короля, на несколько лет старше обоих, вдруг потянул носом и поморщился. – Кто-то из вас вступил в дерьмо? Вонь-то какая.
– Знали бы вы, как благоухает тот, другой, – ответил Роберт, и Хэмфри расхохотался.
Успокоившись, Хэмфри принялся наблюдать за Робертом, который громкими криками подбадривал мальчишек, настегивавших своих скакунов во время второго заезда. Он сам радовался как ребенок и вел себя так, словно ничего не случилось. Господи, но как же быстро он среагировал, причем без малейшего страха и колебания! Выждав немного, Хэмфри положил руку Ральфу на плечо.
– Как вы думаете, – негромко поинтересовался он, – мог бы Роберт стать Рыцарем Дракона?
Ральф пристально взглянул на него, обдумывая вопрос.
– Он находится при короле менее полугода. Это слишком мало. Кроме того, решение принимать не нам, Хэмфри, а королю.
– Я могу поговорить с отцом. Король Эдуард прислушается к мнению рыцаря Круглого Стола.
– Давайте подождем еще несколько месяцев, – посоветовал Ральф. – Нам нужно увидеть его в деле. Кампания во Франции покажет нам, что он за человек. Если он проявит себя молодцом, мы поймем, что можем доверять ему.
– Я уже доверяю ему, – заявил Хэмфри. Но слова его потонули в реве толпы, собравшейся на поле Смитфилда.
Глава одиннадцатая
Ольстер, Ирландия 1301 год
С тяжелых грозовых туч, низко скользящих по вечернему небу, на землю пала ночь. Северо-восточный ветер перебирал колосья ячменя, среди которых во множестве росли сорняки. В посвежевшем воздухе запахло дождем. Он упрямо шагал вперед, раздвигая золотистые колосья, намереваясь найти хоть какое-нибудь укрытие. Густой лес остался позади, они покинули его несколько дней назад. И теперь, на открытом месте, они оказались в полной власти стихии.
