Читаем без скачивания Стань единственной - Элен Вольф

— Вон!

Взглянув на Мюррея, мужчины вышли. Перегнувшись через стол, Том схватил ублюдка за грудки и подтащил к себе.

— Что ты с ней сделал, еб..ный слизняк?!

— Я ничего не делал, — взвизгнул врач. — Клянусь Богом, она сама! Она...

Грей не стал дослушивать и с удовольствием впечатал кулак в потную морду, чувствуя, как с хрустом ломаются очки под костяшками пальцев. За первым ударом последовал второй, за ним третий. Пока в одной руке у него не оказался оторвавшийся воротник, а сам доктор не рухнул на пол, скуля, как гиена.

— Она шама, — прошамкал он разбитым ртом, пытаясь подняться на колени. — Она буйная. Она шама шебя...

Его прервал звук взведенного курка. Мужчина, стоящий за спиной Мюррея, приставил пистолет к его лысеющему затылку. С отвращением наблюдая, как под трясущимся главврачом образуется лужа мочи, Том вытер разбитый кулак и снова сел.

— Где ее вещи?

— В штоле, — пропищал врач. — В шиней коробке.

Грей открыл дверцы, вывалил наружу все содержимое ящиков, включая порно журналы и черный резиновый фаллос гигантских размеров, и достал небольшую синюю коробку. В ней были документы, водительские права на имя Саманты Кросс и пустое портмоне с фотографией двух маленьких девочек, похожих, как две капли воды. Тут же лежала медицинская карта.

— Это все?

— Да.

— А где ее одежда?

— Шожгли. Пашиентам не полошено иметь вещи.

Том встал, обошел стол и присел перед Мюрреем на корточки.

— Если еще когда-нибудь я увижу тебя, или услышу о тебе, или почувствую твой вонючий запах, клянусь Богом, я тебя убью, — его голос звучал абсолютно спокойно.

Крупные слезы покатились по жирным щекам доктора. Из-под носа вылезла кровавая сопля, которую он тут же втянул с громким хлюпаньем и закивал, тряся подбородком.

— Я буду следить за твоей гребаной клиникой, помни об этом. И если ты еще раз сделаешь что-то подобное, я отрежу твой маленький член, засуну тебе в рот и зашью его. Тебе ясно?

Мюррей снова закивал, не сдерживая всхлипов.

— Забудь все, что здесь было. И имя Саманты Кросс тоже забудь.

Он встал, взял деньги со стола и швырнул их к ногам доктора так, что они приземлились в лужу мочи. Подхватив невесомое тело девушки на руки, Томас Грей навсегда покинул «Дом Света».

***

Дэвид сидел на кровати с ноутбуком. Лиззи примостилась у него под боком, свернувшись калачиком и думая о чем-то своем. Через пару дней они собирались покинуть Париж. Встреча с матерью прошла удачно. Кристина очень тепло встретила его жену, и, возможно, впервые за весь сознательный период своей жизни он испытывал к ней добрые чувства. Они провели чудесный отпуск и готовы были возвращаться домой. В каком-то порыве Дэвид даже пригласил родных в гости на будущий месяц. Теперь у него есть семья. Настоящая. Единственное, о чем он жалел, — что отца нет рядом. «Ты бы гордился мной, папа, —думал Дэвид. — Ты был бы счастлив за меня. Я люблю тебя». И эта чертова рукопись ничего не изменит!

Миа сунула ему пакет с дневником матери перед тем, как они ушли. «Пожалуйста, ты должен это прочесть», — попросила она. Что нового он узнает из этой автобиографии? Список любовников Кристины? Слезливую историю о том, как она разлюбила отца?

— Он толкнулся! — восторженно произнесла Лиззи. — Дэвид, он уже толкается!

— Я знаю, — сказал он ласково, кладя руку на ее живот. — Он уже делал так на днях, когда ты спала. Поздоровался с папочкой.

— Правда? — она слегка надула губы, расстроенная тем, что пропустила такой важный момент. — Почему ты меня не разбудил?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Ты так сладко спала.

— Может, тебе показалось?

— Нет, малышка, мне не показалось, — рассмеялся Дэвид. — Я был первым, с кем он решил пообщаться, придется тебе это признать.

В этот момент он снова ощутил легкий толчок под ладонью.

— Вот видишь? Он подтверждает это.

— Так не честно, — протянула Лиззи. — Тогда ты его рожай!

— О, ну уж нет. Если я приду на работу с животом, все будут надо мной смеяться.

Телефон на столе завибрировал, прерывая их разговор. Дэвид с сожалением встал, покидая любимую. Звонил Том, значит, были новости.

— Привет, Томми.

— Она у меня, — начал его зам без предисловий.

— Как все прошло?

— Не очень хорошо. Не сообщай ничего Лиз.

— Есть проблемы?

— Да. Кое-что не по плану. Нужно время, чтобы привести ее в норму.

«Черт! Этого еще не хватало! Неужели все так плохо?» — подумал Дэвид, сохраняя спокойное выражение лица.

— Сколько?

— Не знаю, может, неделя или даже больше, — сказал Том. — Доктор Сэндлер скажет позднее. Когда ты прилетишь?

— Я буду в офисе в понедельник. Если нужно место для... Хм…

— Нет. Она побудет у меня. Так будет лучше.

— Ты уверен? — спросил он.

— Да, все будет в порядке.

— Что ж, до понедельника пусть все останется без изменений. Поговорим в офисе. Держи все под контролем, Том. Я доверяю тебе.

— Настолько, что забыл сказать о своей свадьбе? — усмехнулся Грей. — Не очень-то ты мне доверяешь.

— Прекрати. Ты не можешь на меня обижаться. Я скоро стану отцом.

Лиззи что-то хмыкнула с кровати, выражая то ли одобрение, то ли недовольство.

— Да ладно? Серьезно? Вау, поздравляю, дружище!

— Спасибо.

— Я очень рад за вас. Но тогда тем более не говори своей новоиспеченной супруге про ее сестру, — голос друга стал серьезным. — Не думаю, что ей нужны подобные встряски в таком положении.

— Неужели ситуация настолько хреновая? — не выдержал Дэвид.

— Хреновее, чем ты можешь себе представить, босс. Но все поправимо. Мы с Купером работаем над этим.

Дэвид злился, что не может разузнать подробности по телефону, к тому же Лиззи могла что-нибудь заподозрить. Если Сэм дома у Томми, значит раны или болезнь не столь серьезные, что требуют госпитализации. Но, в то же время, он сказал, что ситуация плоха, а поводов не верить другу нет. Что же это могло быть?

— Ладно. Обсудим все в понедельник.

— До встречи, папочка! — засмеялся Грей и бросил трубку.

— Вот засранец!

— Что-то случилось? — удивилась Лиззи.

— Да так, кое-какие проблемы на работе.

— Серьезные проблемы?

Ее взгляд был таким проницательным. Он еле сдержался, чтобы не покраснеть. Когда это он разучился врать?

— Нет. Ничего, что нельзя исправить.

— Знаешь, я одновременно хочу и не хочу домой, — сказала она, грациозно потягиваясь как кошка.

— Почему не хочешь?

Дэвид улегся возле нее и начал по привычке перебирать золотистые пряди волос.

— Потому что ты снова будешь пропадать в офисе допоздна.

Он со стыдом вспомнил все те дни, когда снимал проституток по вечерам или задерживался в кабинете с Амандой и врал Лиззи, что у него много работы. Что будет через несколько месяцев, когда ей нельзя будет заниматься сексом? Неужели он снова пойдет на это?

— Я постараюсь всегда приходить вовремя. Обещаю.

Она перекатилась на него и уселась сверху в позе наездницы.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Люблю тебя.

Шелк волос коснулся плеч, когда она начала покрывать поцелуями его грудь. Дэвид потянулся к подолу ее сорочки, чтобы избавиться от ненужной преграды. Ткань скользнула вверх, обнажая округлый живот, и Лиззи сама сняла ее. Она выпрямилась и откинула волосы за плечи, без всякого стеснения глядя ему в глаза. От вида ее обнаженного тела его бросило в жар.

— Хочешь быть сверху? — произнес он тихо.

— А ты позволишь? — прошептала она, плавно двигая бедрами вперед-назад, создавая приятное трение между их телами.

— Милая, ты же знаешь, я позволю тебе все, что угодно…

Лиззи приподнялась, давая ему возможность снять боксеры, и не торопилась опускаться снова, когда Дэвид избавился от них. Обхватив рукой основание его члена, она провела головкой по клитору, и застонала. Жар ее тела сводил с ума. Он напряг бедра, борясь с желанием податься вверх и войти в нее.

— Какая же ты красивая, — голос охрип.

Медленно. Очень медленно она впускала его в себя, сжимая со всех сторон. Горячая, влажная, желанная — и только для него. Эта женщина принадлежала ему. Эта мысль туманила разум, рождала триумф в сердце. Когда его член вошел в нее до предела, она замерла.

Дэвид перестал дышать. Он был не в силах оторвать взгляд от ее синих глаз, потемневших от желания. Время остановилось. Казалось, даже их сердца бились в унисон в этот момент. Как единое целое. Это было больше, чем секс, больше, чем слияние тел. Это было слияние душ.

Прошла, возможно, целая вечность, прежде чем они начали двигаться в старом как мир ритме, а, возможно, лишь несколько секунд. Но разве это теперь имело значение? Отныне минуты могли много значить лишь вдали от нее...