— Да! — в смятении солгала Фреда. Почему-то ей не хотелось, чтобы Морис и Боб встретились. — Со мной все в порядке! Просто долго сидела неподвижно!
— Проходите сюда, — предложил Морис, распахнув дверь ресторана. — Сейчас я закажу вам бренди!
— Спасибо, не нужно. Я не пью бренди!
— На этот раз вы выпьете! Это лекарство! Сделайте один глоток! — Он подозвал официантку: — Будьте добры, отодвиньте немного стол и принесите бренди!
Удобно откинувшись на спинку диванчика, Фреда заставила себя улыбнуться.
— Теперь я в полном порядке!
— Но вы побледнели! Я не знал, что у вас еще болит нога! Почему вы не сказали?
— Это бывает редко, и что толку жаловаться!
Фреда удивлялась самой себе. Зачем она лжет? И почему она не окликнула Боба? «Ни один из них не страдает от ревности, особенно Морис», — с горечью думала она.
В этот момент подали бренди, и Фреда немного выпила.
— Вы удивительно быстро краснеете и бледнеете! — заметил Морис. — Выпейте еще, иначе я вызову доктора!
Фреда скорчила гримасу:
— Никогда в жизни я не была так бодра! И никакой доктор мне не нужен!
— Вам нужно избавиться от страхов и комплексов. Скажите на милость, зачем вам понадобилось нестись в Честер, когда медицинскую помощь вы могли получить и дома?
Фреда глотнула бренди и скривилась от отвращения.
— Сколько я должна выпить этого зелья?
— По крайней мере половину. — Он сел напротив нее. — Вы любите бифштекс с кровью?
— Обожаю.
— Прекрасно! Именно его я заказал в качестве основного блюда. Мне показалось, вы очень похудели с момента нашей последней встречи. Вас надо немного подкормить. Я скажу об этом вашей матушке, когда встречусь с ней!
Фреда засмеялась, но ее рука, державшая бокал, задрожала. Ей почему-то и в голову не пришло, что Морис неизбежно встретится с ее родителями. Вероятно, мама пригласит его с ними пообедать. Может быть, ей даже удастся убедить его остаться на ночь. У них полно места, а отвратительная погода может служить вполне веской причиной для приглашения. Фреда обрадовалась. Ей на всю жизнь хватит драгоценных воспоминаний о том, как Морис провел с ней единственный вечер в ее уютном доме! Вдруг она снова запаниковала. Боб почти наверняка зайдет сюда пообедать! Что, если он предложит отвезти ее к родителям, а Морис согласится? Ведь ему, безусловно, не хочется тащиться дальше по такой погоде даже по доброте душевной! Но о чем она беспокоится? Может быть, Боб просто зашел выпить в баре?
Официант принес суп, и Фреда, отбросив прочь все неприятные мысли, с аппетитом принялась за еду. Она была голодна, а общество Мориса действовало на нее как хороший аперитив.
Доев бифштекс, она заметила, что часы в столовой показывают почти половину третьего. Слишком поздно, чтобы Боб пришел обедать. Официанты уже убирали со столиков, и из посетителей остались только Фреда и Морис. Девушка перевела взгляд на Мориса.
— Не спешите, — успокоил он ее.
— Но нам еще далеко ехать! — Сейчас Фреда думала только об одном: как выбраться из гостиницы, минуя Боба?
Морис улыбнулся:
— Как только я доезжаю до Грантама, я обычно решаю, что путешествие закончено.
— Я не так много ездила, как вы, но, кажется, понимаю, что вы имеете в виду. Здесь кончаются петляющие дороги с крутыми поворотами.
Он кивнул:
— Точно! Как вам бифштекс?
— Замечательный. Самый вкусный из всех, которые я когда-либо ела. Как вы нашли этот ресторан?
— Методом проб и ошибок.
— Никогда не поверю! Вы не из тех, кто ошибается. Вы всегда уверены в том, что делаете.
— Иногда я могу совершить величайшую ошибку.
Фреда задумалась. Что он имеет в виду? Сожалеет ли о том, что взялся отвезти ее домой? Если так, то он с большим удовольствием передаст ее Бобу.
— Размышляете над моими словами? — поддразнил ее Морис. — Надеюсь, я не так уж плохо выгляжу под микроскопом?
Она пожала плечами:
— Я… я вообще-то подумала, что это можно сказать о нас обоих!
Он подлил ей в бокал вина и пристально посмотрел на нее:
— Знаете, по-моему, вы очень славная девушка, слишком славная, чтобы жить самостоятельно! Очень скоро произойдет нечто такое, о чем вы пожалеете!
Она криво улыбнулась:
— Кое о чем я уже пожалела. Я сломала ногу. Но это могло случиться, даже если бы кто-нибудь держал меня за руку!
— Наверное, могло.
Через несколько минут подали кофе. Морис был необычно молчалив. Вскоре его позвали к телефону, а когда он вернулся, выражение его лица было напряженным. Он сел, налил себе кофе и принялся набивать трубку.
— Погодные условия гораздо хуже, чем я думал. Мне только что позвонили и предупредили, что добраться до Ноттингема практически невозможно. Боюсь, нам придется заночевать здесь.
— О нет! — непроизвольно воскликнула Фреда. Она и сама не знала, что крылось за этим возгласом, кроме, пожалуй, страха, что Боб тоже останется в гостинице на ночь и испортит ей время, проведенное с Морисом. Но она быстро взяла себя в руки. — Все в порядке! Я лишь позвоню домой и сообщу, что задерживаюсь.
— Вы уверены, что с вами все будет в порядке? — с тревогой спросил Морис. — Сначала, похоже, вы чего-то испугались.
Фреда пожала плечами:
— Это лишь первая реакция. Естественно, мне было бы приятнее добраться до дома.
Она встала и направилась к выходу из зала. Морис открыл ей дверь и показал, где находится телефон.
— Я принесу ваши чемоданы и закажу нам комнаты, а вы пока подождите в гостиной.
По телефону Фреда говорила долго. Трубку взял отец и впервые за многие годы поинтересовался, что она делает. По-видимому, в Честере снегопада не было, так как он не поверил, что погода действительно настолько плоха, как говорила Фреда. Она объяснила, что центральные графства Англии завалены снегом, но отец продолжал настойчиво ее расспрашивать, и Фреда почувствовала, что он искренне о ней беспокоится. Она положила трубку и с мечтательным выражением лица направилась в дамскую комнату. Как хорошо, когда о тебе кто-то тревожится, даже если это тебя и угнетает!
Эта мысль не оставляла Фреду, пока она не вошла в гостиную. Увидев Боба, развалившегося в кресле, и Мориса, стоявшего рядом с ним, она замерла в дверях. Мужчины не замечали ее, однако она прекрасно слышала каждое их слово.
— Но послушайте, старина, в этой сделке я рисковал своей шеей, а она всего лишь сломала лодыжку!
— Жаль, что вам не разбили вдребезги ваш чертов радиатор!
— Имейте сердце! Я узнал о случившемся, только когда она уже вышла из больницы. Я не могу ухаживать за ней, как какая-то медсестра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
