– Н-нет, чего ж старо… у меня и постарше был… – сдуру ляпнула Любка, но тут же опомнилась: – Знакомый! Сосед! Мы с его женой уж такие подруги, такие подруги! А она вообще настоящая бабушка. Так что вы из-за старости-то не переживайте, я вас запросто на «ты» буду звать. А у вас у самого-то как? – не удержалась Любка. – Семья, жена, дети?
Мужчина поморщился:
– Была… и жена, и семья… Да только супруга не захотела из города уехать, а я не смог там работать, вот и…
– Вот и паскуда ваша жена! – очень эмоционально отреагировала Любка. – Чего ж за хорошим-то мужиком не поехать! Вон, я слышала, декабристки-то как за своими мужьями…
– А ты как сюда приехала? – перебил ее Степан Степанович. – На конкурс?
– На конкурс, – быстро согласилась Люба, а потом махнула рукой. – Да какой там конкурс… Нет, мы и в самом деле с Галкой лучше всех работаем, да только сюда… Знаете…
– Мы договорились на «ты».
– Ах, ну да же… Так я и говорю, захотелось… мир посмотреть, себя показать. У нас же там кого увидишь? Даром что название Мужиково, а так… одни бабы. Кому там себя покажешь? Галка вон вообще ни разу замужем не была, и детей у нее нет, как же жить-то, сам понимаешь…
– А у меня друг холостой! – обрадовался Степан. – Вообще у меня здесь много холостых друзей, у нас как раз в дамах острая нехватка. Я потому и конкурс доярок решил к нам переманить, может, останется кто, а то… Уж если женщине одной тяжко, то мужикам… сама понимаешь.
Они встретились глазами, и Люба, хихикнув, покраснела до кончиков волос. Надо же, в первый раз встретились, а вон как понимают друг друга и думают об одном и том же. Во всяком случае, в это хотелось верить.
– Люба, а… а что вы сегодня вечером делаете? – спросил вдруг Степан.
– Я? – удивилась Люба. – Я что делаю?
– Ну… ты и твоя подруга.
– Так это… ничего не делаем… А что надо?
– Тогда… – Степан встал, поправил воротник своей рубашки в клетку и торжественно заявил: – Тогда я… и мой друг, конечно, мы приглашаем вас в кафе! Сегодня вечером, вот.
У Любы перехватило дыхание.
– Ой… а у вас здесь и кафе есть? – кокетливо поправила она чалму, которая уже стала сползать на глаза.
– Ну… как сказать – кафе… Днем это столовая, а вечером… Мы попросим Максимовну, она нам котлет нажарит или еще чего… шашлыков тоже может, она у нас все умеет. Включим магнитофон, ну и… будет кафе. Придете?
– Вот ведь как просто! А у нас никак до этого додуматься не могут! – всплеснула руками Люба. – Конечно же, придем, Степан… Степаныч…
– Люб… ты это… Не надо меня Степанычем, – попросил он. – Лучше просто по имени… ну или по фамилии, если уж сильно разозлю. Семенов я.
– Ой, ну Степа! – захихикала Люба. – Чего ж я разозлюсь-то? Прямо… шутки такие у тебя… Придем мы. Нужно же… Галку с твоим другом познакомить, правда?
Степан смотрел на нее, кивал и улыбался. Ему уже надо было идти, а он чего-то не уходил, а Люба… Та и не знала, что говорить сейчас… Да и полотенце это на голове, будь оно неладно!
– Она у меня хорошая, Галка-то, она знаешь как твоего друга любить станет! – говорила Люба Индюшкина, а глаза ее говорили: «Это я! Я хорошая! Знаешь, как я тебя стану любить!»
– И друг мой… тоже… – отвечал Степан. – Он… Не говорун, сказать не умеет. Но уж… он, может, такую-то женщину столько ждал… подругу твою… Алку эту.
– Галку, – поправила Люба.
– Какую галку? – очнулся Семенов. Он, видно, тоже думал не то, о чем говорил.
– Подругу мою Галкой зовут, а не Алкой, – фыркнула Люба в кулачок.
– Это уж они сами пусть разбираются, – весело замахал руками Степан и пошел к двери. – Так мы договорились, Люба, в девять я за вами заеду, ладно?
– Да, – кивнула головой женщина, и злополучная чалма упала ей прямо в руки.
Когда она сняла полотенце, Степана уже не было. Но это теперь вовсе не печалило – впереди ее ждал прекрасный вечер!
Вот пусть кто-нибудь еще хоть раз скажет Любе, что не бывает любви с первого взгляда! Бывает! Ведь очевидно, что этот Степан влюбился в нее, как мальчишка… а она в него, как девчонка…
Когда домой вернулась Галка со скромным пакетиком в руках, Люба накручивала бигуди.
– Ой, Люб, ты знаешь, у них и цены здесь ниже наших! – сразу начала Галка. – Вот у нас геркулес стоит пятнадцать рублей, а тут одиннадцать! Это ты подумай, на четыре…
– Галка, ты чего сегодня, геркулес варить надумала? – с обворожительной улыбкой смотрела на себя в маленькое зеркальце Люба.
– А чего такого? Геркулес! Еще неизвестно, сколько здесь жить, а денег у нас…
– Фи, не буду я твой этот скользкий геркулес есть, я тебе не язвенница, – закинула ногу на ногу Индюшкина. – Галь, а пойдем сегодня поужинаем в кафе! Здесь есть, я узнала.
– Еще чего! – насупилась Галка. – Ты не забыла, зачем мы сюда приехали? В кафе тебя потянуло! И вообще… видела я это кафе! Столовка обычная. Хотя… кормят неплохо. И недорого. Я вот там котлетку взяла с картошечкой и салатик и за все отдала…
Люба медленно поднялась со стула.
– Та-а-ак! Значит, ты себе пузо котлетками набиваешь, а я тут! Голодаю я, да? Мне, значит, геркулес! Экономить на мне будем, да?
Галка поняла, что проболталась, вытянула шею, точно гусыня, и загляделась в окно. Она решила переждать бурю, а вечером все же сварить овсяночку.
– Ты, значит, не думаешь обо мне, да? – грозно сдвинула брови Люба и неожиданно легко сменила настроение. – Ну и хорошо… тогда я тоже о тебе думать не буду! Потому что, Галенька, меня сегодня пригласили в ресторан…
– В столовую… – поправила подруга.
– В кафе! И вот я пойду в кафе, а ты будешь сидеть дома и… Галь, ты можешь сколько угодно жевать свой геркулес!
Той совсем не понравилась подобная перспектива. Она тоже хотела, чтобы ее пригласили.
– Люб… А кто тебя пригласил? Прямо в кафе, да? Лю-уб, а он не может еще и меня пригласить, а? Наверное, у твоего ухажера друг есть, а, Люб?
– Ну-у… не знаю, не знаю… – кривлялась подруга. – Ты вся такая… графиня, геркулесы вон ешь, а тут… обычные, русские, сильные, красивые, умные мужики…
– Ну Лю-ба-а-а…
– Вот слабый у меня характер, Галка, – вздохнула Индюшкина. – Никак не могу человека послать подальше… Ладно уж, поговорю я… Но только тебе придется платить в этом кафе за себя и за меня, ясно? Если вдруг наши сильные и умные не догадаются…
– Уййй, – поросёй взвизгнула Галка и тоже кинулась собираться.
Ровно в девять завитые и напомаженные барышни торчали у окна, высматривая машину с женихами. Те отчего-то не торопились… Вот уже и десять минут прошло после назначенного срока, и двадцать.
– Кто тебя приглашал-то, Люб? – потеряла терпение Галка. – Может, он того… не приедет вообще… как всегда – пошутил, да и все?
