смогли потратить на лечение детей и вернули.
– Благотворительный фонд вернул деньги? Чудеса-то какие, – усмехнулся Маккарти.
– Это ещё только цветочки. Если посмотреть всю предоставленную нам отчётность, то каждый раз вся прибыль наших жертв отправляется в фонд, а раз в два месяца оттуда идёт одинаковый возврат обоим. Вот здесь и есть странность.
– Может, налоговые махинации?
– Нет, перечисленная сумма во много раз превосходит возврат, так что всё законно. Я не понимаю, что это значит. С точки зрения закона никаких нарушений.
– Да, задала ты мне задачку, надо подумать.
– А как ты нам всем задал, я уж молчу. Но всё равно рада была помочь, я сделала что смогла, дальше ты уж как-нибудь сам.
Детектив даже не обратил внимания, как попрощался, его полностью поглотили новые факты. Этот эпизод мог оказаться зацепкой. Хотя при чём здесь маньяк и финансовые дела? Это настолько разные понятия, как океан и пустыня. Но момент крайне интересный, стоит его обдумать. Сложив финансовый отчёт, он небрежно сунул его в карман и снова набрал цифры на телефоне.
– Алло, – на этот раз ответил мягкий мужской голос, который скорее мог принадлежать подростку, чем взрослому мужчине.
– Моё почтение, Майкл. Это Маккарти. Есть время обсудить пару моментов? – спросил детектив настойчивым голосом, чтобы вопрос прозвучал как утверждение. Зная Касталонэ, по-другому и быть не могло, этот вечно чем-то занятый итальянец старался всеми силами отгородиться от мира и не делать больше, чем от него требуют заказчики. Но к Дугласу отношение было особое, так как он помог ему однажды, закрыв глаза на увлечение травкой, которую тот по неосторожности умудрился оставить у себя в машине и попал под патруль. Детектив просто пожалел этого парня, занимающегося мазнёй по холсту, которую гордо именовал искусством. Но сейчас этот уличный художник, живущий в старом бедном районе города среди толп наркоманов, на чердаке полуобвалившегося дома, оказался кстати. Пытаясь отыскать хоть какой-то смысл в исполнении убийств, Маккарти перебрал сотни вариантов, от самых бредовых до более реальных. Но, что более всего забавляло, как раз таки бредовые и казались реальней всех. Хотя вряд ли бы эти предположения вообще кто-то принял всерьёз, ну, может, кроме Раджи, который выдавал ещё более абсурдные гипотезы, подходящие лишь для выступлений в стендап-барах. Но попробовать стоило, вдруг что-то выгорит. В его карьере иногда бывало, что ответ приходил оттуда, откуда его ждали меньше всего.
– Здравствуйте, детектив, – без энтузиазма в голосе сказал Майкл. – Я вроде нигде не засветился. Ну, может, в том клубе немного перебрал и…
– Я не поэтому, – перебил Дуглас, – мне нужна твоя помощь как гениального художника. Вопрос жизни и смерти в буквальном смысле.
– О, любитель наркоманской мазни, которую можно повесить только в сортире как средство от запора, вдруг стал гениальным художником? – из динамика послышался почти детский смех.
– Ладно, не серчай ты так, я немного перегнул палку. Что только не ляпнет старый больной коп, – понимая ранимость творческих личностей, а в особенности их истерическое поведение, Дуглас постарался изобразить раскаяние в голосе.
– Я чую ложь в ваших словах, но мне всё равно приятно это слышать, – весело ответил художник. – А что за дело?
– Кое-что нарисовать и, может, кое-что подсказать. Поможешь?
– Да куда я денусь. Вы мне помогли, и я помогу.
– Отлично! – громко сказал детектив. – Жду тебя в своем кабинете.
– Эээ, не. Я ваши участки стороной обхожу. Давайте уж вы к нам, посмотрите на жилище бедного художника. Да и для кишечника полезно, дабы не было запоров. Я всегда после обеда в своем бунгало, отсыпаюсь от бессонной ночи. Заезжайте.
– Чёрт с тобой, завтра подъеду. Как я ненавижу этот вонючий район, как можно жить в этой помойке, – недовольно проворчал Маккарти.
– Он почище Беверли Хиллз будет, – возмутился Майкл. – Вот и отлично, жду не дождусь великого сыщика.
– Ага, жди, – ответил детектив, нажимая кнопку сброса.
Простояв как вкопанный какое-то время, он решил заострить внимание на отчёте и поискать тех, кто может пролить свет на странные финансовые движения. «Обращаться к Синидису пока не стоило, правдивого ответа добиться не выйдет, придётся зайти с другой стороны». Шляпа и плащ как по мановению волшебной палочки оказались каждый на своём месте, и Маккарти быстрым шагом вышел из кабинета, буквально поворачивая ключ на ходу. Миновав первый этаж участка как всегда по одному и тому же маршруту, он выскочил на улицу и поспешил к шевроле. Правила пришлось немного нарушить, дабы успеть к закрытию страховой компании, а то вечер – дело сложное, можно никого и не застать. К зданию уже пришлось бежать, стараясь хоть как-то сохранить остатки дыхания. Не обращая внимания на удивлённую девушку на ресепшен, уже полностью красный как помидор, детектив влетел в лифт и нажал кнопку нужного этажа. Как только двери открылись, он чуть было не снёс Гретту Филипс, смотрящую круглыми от удивления глазами, даже не пытаясь произнести ни слова. Их взгляды на мгновение встретились, но сильный приступ кашля, словно удар боксёра, согнул детектива пополам, да так, что шляпа будто от резкого порыва ветра слетела с головы.
– Вам как-то помочь? – приходя в себя, спросила женщина.
Маккарти отрицательно покачал головой, не переставая давиться от кашля. Примерно через минуту приступ начал отступать, позволяя хоть как-то прийти в себя. Обливаясь потом, он поднял головой убор и привалился спиной к стене, вынимая фляжку из внутреннего кармана. Протянув её Гретте, он глазами попросил открутить пробку, а после, сделав крупный глоток, опустил руки, тяжело дыша.
– Вам точно не нужна помощь? – испуганно спросила она.
Начиная отходить от приступа, Дуглас решил действовать, пока эффект неожиданности не сошёл на нет. И потому, стараясь хоть как-то выговаривать слова, сказал:
– Это вам понадобится помощь, – прохрипел он.
– Что вы имеете в виду? – ещё с большим страхом задала вопрос женщина.
Детектив медленно достал из кармана свернутые листы и протянул Гретте.
– Вы мне рассказывали о честности вашего шефа, а он и его партнёр занимались финансовыми махинациями с фондом «Свобода жизни». Не хорошо обманывать полицию! – на одном дыхании проговорил Маккарти.
– Это их личные счета, не имеющие отношения к компании. О чём вы говорите? Я не понимаю, в чём меня обвиняют, – изучая документы, сказала она.
– Какие у вас отношения с Александром Синидисом?
– Никаких. Я его почти не знаю, – ответ прозвучал немного резче, чем должен.
Дуглас почувствовал, что зацепил её и надо подсекать, иначе, если упустить момент, то весь этот спринт окажется напрасной тратой времени и сил.
– А вот он вас отлично знает и прекрасно отзывается о ваших совместных делах!
