Даже в суровые годы войны Минкевич видел новое и хотел, чтобы всем этим богатством возможно быстрее овладели советские специалисты.
…Когда я переступил в 1943 году порог института, собираясь начать чтение лекции по ферросплавам, то понял, что в институте произошли коренные изменения.
Многих профессоров и преподавателей уже не стало, а состав студенчества сильно изменился. Институт производил странное впечатление: коридоры, всегда наполненные шумливыми группами студентов, пусты. В аудиториях холодно. Все это напоминало студенческое время начала двадцатых годов.
Неужели все придется начинать заново? В аудитории, где я должен был читать свою первую в военное время лекцию, одни девушки. Нет, не одни, среди них находился высокий, худенький паренек с головой, склоненной набок. По-видимому, он не был призван в армию из-за физических недостатков.
Меня удивило, как много девушек стало интересоваться ферросплавами. До войны по этой специальности девушек почти не было. Работа у ферросплавных печей требовала и физической силы и большой выносливости. Я вспомнил, как в 1936 году на Челябинский ферросплавный завод вместе с группой студентов-практикантов приехала одна девушка. Физически крепкая, рослая, широкоплечая, она мне напоминала героиню фильма «Александр Невский» — Любашу. Прибыв на завод, она решительно потребовала, чтобы ее направили не в лабораторию или конструкторское бюро, как намеревались это сделать заводские работники, а в цех — к печам.
Через два дня я ее встретил в цехе, когда она только что закончила загружать в печь шихту — хромистую руду, известь и уголь.
Девушка положила лопату и быстро пошла от печи в конец цеха. Я — за ней. Она стояла, повернувшись лицом к стенке, и плакала, озираясь, чтобы никто этого не заметил.
Я подошел и, называя ее по имени и отчеству, сказал:
— Ведь я еще в Москве не советовал вам идти по этой специальности. Ну почему вы меня не послушали тогда? Что, у нас в стране других дел нет, что ли? Или они менее интересны? Зачем же вы себя так изводите?
Она всхлипывала и молчала. Потом сквозь слезы призналась: в группе будут смеяться, если она сменит специальность.
— Уверяю вас, никто смеяться не будет, да и никаких оснований нет для насмешек.
Значительно позже я узнал, что она перешла в другую группу и из нее вышел хороший инженер по термической обработке инструмента.
И вот снова девушки, избравшие нелегкую специальность, да не одна, а целая группа.
В перерыве между лекциями я спросил окруживших меня студенток, почему их так заинтересовало производство ферросплавов.
Одна из них, самая бойкая, быстро ответила:
— Меня, например, да думаю не только меня одну, совершенно ферросплавы не интересуют.
— Почему же тогда вы избрали эту специальность? — спросил я.
— А я и не избирала ее вовсе. Дело было так. К нам в Горьковский педагогический институт приехали представители Наркомата черной металлургии и говорят, что на металлургических заводах не хватает квалифицированных кадров. Заводы работают на оборону, без ферросплавов нельзя изготовить ни одной марки стали — даже самой простой, а сталь нужна для военной техники. И предложили нам перейти с педагогической специальности на металлургическую. Вместе с представителями наркомата в институт приехал и член обкома комсомола, стал убеждать нас откликнуться на призыв. Вот мы и приехали. Обидно только, что знания-то наши никому не нужны будут. Пока мы учимся, и война кончится. Ну какая же это помощь фронту! — И студентка глубоко вздохнула: — Чувствую, глупость сделала. Не надо было соглашаться. Очень уж хотелось мне учительницей быть. Люблю с детишками возиться. Скажите, а можно будет после войны еще одну специальность получить?
Понятно, что следующую лекцию я читал у них без обычного подъема. Меня неотступно преследовала мысль: мои лекции слушательниц не интересуют, они присутствуют здесь по необходимости. И мне было жаль их. Мне все-таки легче: на будущий год у меня, может быть, появятся другие студенты, с интересом к моей дисциплине. Да, надо поговорить с Тевосяном: вербовку студентов в институт необходимо проводить с умом. Ведь тут классический пример того, как не следует поступать с набором в высшую школу. Загублены скорее всего хорошие учительницы и будут подготовлены плохие инженеры-ферросплавщики. А все могло бы быть иначе!
…Теперь мое время делилось между работой в комитете, лекциями и выполнением единовременных поручений Государственного Комитета Обороны, а также отдельных организаций, связанных с выполнением работ для фронта.
В лабораториях разрабатывались новые типы военной техники и изготовлялись отдельные образцы ее. Ко мне часто обращались за содействием по проведению некоторых работ, связанных с этими изделиями.
— Разработали мину для борьбы с танками. Но вот не можем у себя нанести антикоррозийное покрытие на контактные детали. Не поможете ли нам связаться с Гознаком, у них, по нашим сведениям, есть электролизеры, — позвонил мне как-то Самарин.
Комитет стандартов имел связи практически со всеми наркоматами и ведомствами, и нам нетрудно было выполнять роль своеобразных диспетчеров. Но вот, наконец, и наша лаборатория получила также задание по военной тематике.
Новое задание
Нам было поручено заняться исследованием одной опытной броневой конструкции. Получив ее образец, мы провели химические и металлографические исследования. Но изготовить конструкцию в лабораторных условиях было трудно. В опытной электропечи мы еще могли выплавить небольшой слиток стали, провести все необходимые исследования, но прокатать слиток, превратить его в тонкий лист и отштамповать отдельные детали было выше наших возможностей. Директор института — металлург хорошо представлял все трудности, когда передавал мне опытный образец. Уже тогда он в каком-то смущении произнес:
— Прошу вас провести эту работу, хотя сам не знаю, как это вам удастся сделать. Поймите меня правильно: не мог я отказаться от этого поручения. Война! Все лаборатории оказывают посильную помощь фронту.
Я это и сам хорошо знал. Как раз недавно я был в одной из аналогичных лабораторий. Там было налажено изготовление мин для минометов. Изготовляли их немного, но все-таки и это была какая-то помощь фронту. Мысли мои прервал директор:
— Может быть, вашей лаборатории скооперироваться с кем-нибудь? Да что я об этом говорю, ведь это производство бы лучше меня знаете, так же как и наши возможности. Так что вам и карты в руки. Что-нибудь придумаете!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
