Правда, девочки играли весьма убедительно. Они призывно улыбались, хлопали ресничками, бросали многозначительные взгляды куда-то позади нее. С раздраженным вздохом Стар наконец повернулась, готовая наорать на них, если это очередной розыгрыш.
Однако слова застряли в горле, а злость неожиданно сменилась ликованием. А оно, в свою очередь, сожалением и грустью.
Как он посмел появиться здесь после всего, что произошло?!
– Извините меня, девочки.
Она подошла к двери, не замечая возбужденного гула голосов и решив избавиться от Кэллама как можно быстрее. Пока день не завершился окончательной катастрофой.
– Послушай, прости, что я вот так появился на пороге, но…
– Я занята. Уходи.
Она снова повернулась к группе, члены которой сейчас во все глаза пялились на Кэллама и обменивались комментариями.
– Нет.
Он схватил Стар за руку, заставляя остановиться.
– Отпусти меня, – тихо, еле слышно прошипела она, разозлившись на то, что Кэллам решил выяснить отношения при свидетелях. – Я работаю. Думаю, уж тебе-то это понятие знакомо.
– Я не уйду!
Упрямый болван.
– Отлично. В таком случае можешь присоединиться к занятию.
Она подняла голову, с вызовом глядя на Кэллама. Теперь-то он точно уберется отсюда.
Можно подумать, помешанный на контроле, застегнутый на все пуговицы Кэллам Картрайт согласится влиться в группу хихикающих школьниц.
– Это, конечно, не бальный зал, но какая, в общем, разница?
Стар пораженно наблюдала за тем, как этот респектабельный мужчина стаскивает пиджак, бросает его на ближайший стул, а потом стягивает галстук и небрежно засовывает его в карман брюк. Кэллам закатал рукава рубашки и расстегнул ворот, ухмыляясь во весь рот.
Думает, он победил? Ничего, сейчас получит по полной…
Указав на группу хихикающих и перешептывающихся девчонок, она сладко произнесла:
– Ты пропустил разминку, но прошу. Чувствуй себя как дома.
Вот теперь он точно уйдет. Выдумает подходящий предлог и направится к двери. Однако Кэллам спокойно подошел к девушкам, представился, став причиной нежного румянца, страстных вздохов и кокетливых смешков, а потом повернулся к Стар и расправил плечи.
Высокий сильный мужчина стоял среди юных девочек, прекрасно сознавая свою власть над ней. Крепкий орешек.
Несколько раз хлопнув в ладоши, Стар дождалась тишины.
– Ну что ж, девочки… – она ехидно покосилась на Кэллама, – и мальчики, давайте поработаем.
Девочки явно получали удовольствие от процесса.
Стар щелкнула кнопкой допотопного магнитофона, и из колонок полилась музыка с завораживающим, сильным ритмом.
Продолжая игнорировать Кэллама, девушка позволила музыке захватить себя. Тело само нашло нужный темп, и она показала несколько движений, которые представляли бы сложность даже для опытных танцоров.
Девочки остались в восторге, и, к чести Кэллама, он сумел более или менее достойно повторить их следом за Стар, широко ухмыляясь.
И она невольно ловила взглядом каждое его движение, поражаясь тому, насколько тонко этот мужчина чувствовал музыку. О да, двигаться он определенно умел – и не только на танцевальной площадке…
Кожу начало знакомо покалывать от возбуждения, жар медленно разливался по телу…
С трудом оторвав жадный взгляд от чувственного зрелища, Стар сосредоточилась на девочках и шагах, которые она должна была показать. Она учила группу подстраиваться под музыку, своевременно менять темп и ритм. И ей действительно удалось отвлечься. Вплоть до того момента, когда музыка стихла и Стар, посмотрев на часы, поняла, что занятие окончено.
– Отличная работа. На сегодня все.
Она кивком ответила на аплодисменты и направилась в дальний угол студии за своей сумкой, надеясь, что Кэллам сейчас уйдет.
Ага, как же!
Когда смешки и шаркающие шаги стихли, Стар рискнула оглянуться и обнаружила, что мужчина стоит у двери, перекинув пиджак через плечо и небрежно прислонившись к стене.
Почему, почему ему непременно надо быть таким соблазнительным, когда она обязана вышвырнуть его отсюда?!
– Я никуда не уйду, пока мы не поговорим. – Он смерил девушку взглядом, в котором горела решимость. Значит, разговор будет серьезным. – Я не из тех, кто легко уходит. От чего бы то ни было.
Проигнорировав предательски трепыхнувшееся в груди сердце, Стар пожала плечами:
– А я думала, что ты уже это сделал.
– И напрасно. Здесь есть место, где можно поговорить с глазу на глаз?
Она не хотела делать этого – обсуждать их неудавшиеся отношения, давать ему шанс все объяснить, боясь, что ее решимость может поколебаться. Особенно если учесть, что для этого было достаточно одного его вида.
– Нам нечего больше сказать друг другу. Уходи.
– Пожалуйста. Это важно.
Высказанная просьба произвела на Стар не такое сильное впечатление, как мольба, застывшая в темных глазах.
– Поднимайся, – вздохнула девушка, вешая сумку на плечо. – У тебя есть пять минут. Потом я должна начать репетировать.
– Звучит вполне приемлемо.
Он пропустил ее вперед.
Ага, как же! Чтобы Кэллам всю дорогу пялился на ее зад?
– Ну, уж нет, джентльмены вперед!
Широко усмехнувшись, он отозвался:
– Честно говоря, ко мне этот термин вряд ли применим.
Старая скрипучая лестница была слишком узкой, чтобы идти по ней вдвоем, поэтому, добравшись до верхней площадки, девушке пришлось протискиваться мимо Кэллама. Джентльмен бы подвинулся, однако, как совершенно справедливо заметил этот мужчина, он таковым не являлся.
Кэллам замер на месте, самодовольно ухмыляясь. Когда Стар юркнула мимо него, на краткий миг прижавшись всем телом, глаза его опасно потемнели.
Стиснув зубы, чтобы побороть искушение помедлить, она резким движением сняла сумку с плеча и не без удовольствия услышала приглушенное ругательство Кэллама.
Вынув из сумки ключ, Стар отперла и распахнула дверь:
– У тебя есть пять минут. Время пошло.
– Вот и хорошо. Думаю, нужно начать с этого.
Девушка задержалась в дверях и неожиданно почувствовала, как сильные руки прижимают ее к твердому мужскому телу. Кэллам поцеловал ее – крепко, отчаянно, страстно.
Этот поцелуй разрушил все барьеры, опалил ее жаром, обрушившись огненным дождем на каждую клеточку тела и спалив дотла причины, по которым им не следует оставаться вместе.
Когда Стар наконец опомнилась, уже было слишком поздно. Кэллам прервал поцелуй и отстранился, хотя именно она должна была гордо оттолкнуть его.
– Это нельзя назвать разговором, знаешь ли! – возмутилась девушка.
Отпихнув его, она захлопнула дверь и прошла к окну.
