заметил, что некоторые из сражавшихся в парах стали поворачивать головы вслед Наоми.
Впрочем, ей сполна хватало взглядов тех, кто сейчас отдыхал. Такеши не заставил ее проходить весь этот путь в одиночку. Вскинув руку и велев самураям продолжать, он зашагал ей навстречу. Как и всегда, для утренних упражнений он надел темно-синюю короткую куртку из грубой ткани и широкие штаны-хакама. Левой рукой он придерживал катану, висевшую в ножнах у правого бедра.
— Такеши-сама, — Наоми поклонилась ему, как того требовали традиции. — Сегодня в поместье ждут старост ближайших поселений. Они привезут рыбу, соленья цукэмоно, водоросли и овощи для трапезы после свадебной церемонии.
Такеши прикрыл глаза и кивнул, показывая, чтобы она продолжала.
— Я хотела бы объявить им о смягчении податей в честь грядущего празднества.
Минамото, конечно, предоставил ей второй шанс. Но он не обещал, что согласится с ее предложением лишь потому, что оно исходит от Наоми.
— Я посмотрела хроники клана, — она слегка приглушила голос, — перед каждым значимым событием крестьян старались поощрять. Так было и когда проводили свадебную церемонию твои родители, и когда объявляли о скором рождении наследников.
Она намеренно не назвала имен. Понимала, что даже малейший намек на старшего брата заставит Такеши рассвирепеть.
— Масахиро говорил, что наши хранилища опустеют, ведь тот год был неурожайным?
— У нас хватит запасов, — отозвалась Наоми, и ее голос звучал как никогда твердо. — Мы уменьшим подати лишь для ближайших к поместью деревень. У клана обширные земли, небольшое смягчение пройдет незамеченным.
Она договорила и, не сдержавшись, бросила на Такеши вопросительный взгляд. Эта короткая беседа далась ей невероятно тяжело. Она совсем не привыкла решать такие вещи. И к тому, что ее мнение может хоть что-то значить, тоже не привыкла. Наоми чувствовала, что самураи смотрят на нее и прислушиваются к тому, что она говорит, и это заставляло ее нервничать.
Она привыкла в родовом поместье, что от нее отмахивались и наказывали за любое своеволие. Привыкла и смирилась. Здесь же Такеши требовал от нее совсем иного, и порой она сомневалась, а по силам ли ей это?
Такеши тем временем смотрел на стоявшую перед ним Наоми. Вопросительный залом бровей, легкий румянец на бледных щеках, пальцы, сжимавшие подол кимоно, и пронзительный взгляд. Он видел в нем и надежду, и страх, и робость, и уверенность в собственной правоте. Невероятная смесь и целая буря чувств.
И она старалась. Действительно старалась. И стояла сейчас перед ним, переступив через себя уже множество раз; отказавшись от тихого разговора за ужином и решив, что правильно будет поговорить в присутствии других людей.
Что-то шевельнулось глубоко внутри Такеши. Там, где когда-то ровно стучало его сердце. До того, как старший брат выжег его, уничтожив всю их семью.
— Хорошо, — он кивнул, ничем не выдав своих мыслей. — Я сам поговорю с Масахиро. Делами поместья впредь станешь заниматься ты.
Наоми улыбнулась, и в ее взгляде вспыхнула неподдельная, искренняя радость. Она превратилась на мгновение в ту озорную девчонку, которой могла бы быть, дай отец ей шанс.
— Благодарю, Такеши-сама, — она опустила голову и взгляд.
— А со старостами поговоришь ты, — неожиданно добавил он.
Она не совсем поняла природу этого приказа, но не стала переспрашивать или возражать. Поэтому Наоми еще раз кивнула и бросила любопытный взгляд в сторону самураев на тренировочной площадке.
— А почему ты сегодня не сражаешься? — она задала вопрос, который мучал ее с первой минуты.
— Сегодня я просто наблюдаю за ними. Потом выберу среди них тех, кого буду обучать лично.
Если Такеши и удивился ее вопросу, то никак этого не показал.
— Самых лучших? — Наоми улыбнулась с лукавством, склонив голову на бок.
— Да, — по его губам скользнула быстрая, ответная усмешка. — Я должен к ним вернуться, — он обернулся через плечо, поймав взгляд Яшамару.
— Ты придешь на завтрак?
— Да, — Такеши коротко кивнул и направился к дожидавшимся его самураям.
Смотря ему вслед, Наоми чувствовала в груди странное тепло. Вроде бы ничего не значащий обмен словами, но так приятно было просто поговорить… Не испытывая обиду, не будучи раздраженной или уставшей, не боясь сказать или сделать что-то не то, не чувствуя за собой вину.
Покинув тренировочную поляну, она направилась обратно в главный дом поместья, чтобы распорядиться насчет утренней трапезы. Наоми шла и чувствовала, как стучит от волнения сердце. Сейчас она должна будет раз и навсегда закрепить в глазах слуг клана за собой право распоряжаться его делами и вести хозяйство. Если она не сможет, то так и будет по каждому вопросу обращаться к Такеши, уповая на его власть.
Она этого не хотела. За последние пару дней Наоми удалось все хорошенько обдумать, и она поняла, что не хочет больше прятаться за спину Такеши. И просить его за себя заступаться она тоже не хочет. Решительно вздернув подбородок, она вошла в комнату для приготовления пищи. На нее обернулись все находившиеся там служанки, и в одной из них Наоми узнала ту, которую наказали по приказу Такеши.
— Сегодня в поместье доставят рыбу и соленья цукэмоно. Я хочу, чтобы их сразу же приготовили и подали нам вечером.
— Но госпожа, мы уже запланировали др… — одна из женщин посмотрела на нее с едва заметным недовольством, отложив в сторону деревянную ложку. Она замолчала, натолкнувшись на ледяной взгляд Наоми.
— Я не собираюсь повторять дважды. Рыба и соленья.
Она покинула помещение прежде, чем кто-то из служанок вновь решился ей возразить. Наоми остановилась в коридоре и сделала глубокий, медленный вдох. Прилившая к вискам кровь стучала в ушах. Это был самый строгий и властный приказ, который она когда-либо отдавала.
Я научусь, пообещала она сама себе. Научусь.
***
Однажды утром Такеши сказал Наоми, что сегодня в поместье они ждут гостей: должны, наконец, приехать Фухито Фудзивара и Нарамаро Татибана. Те единственные, кого пригласили на свадебную церемонию. Точную дату для нее они не назначали как раз потому, что не было заранее известно, смогут ли добраться до поместья союзники Минамото. Во многих землях нынче было неспокойно.
Такеши объяснил это как-то Наоми, когда она задала вопрос о дне, когда пройдет их свадебная церемония. Она волновалась и хотела заранее к нему подготовиться, пусть даже и мысленно. И вот, наконец, утром во время совместной трапезы он будничным, спокойным голосом рассказал ей, что союзники прислали весть: они будут в поместье после полудня.
Сказанное огорошило Наоми, хоть она и думала о брачных клятвах каждый день.
— Я сам буду приветствовать их. Тебя не должны видеть посторонние до самого вечера, — также сказал Такеши, подавив
