семье.
Час спустя они собрались за столиком в кафе «У Лу».
Уильям был рад, что в это время в кафе почти не было людей. После «терапевтической» игры семья оборотней чуть ли не силой затащила его туда, а на сопротивление у него не осталось сил. Он заказал холодный напиток с алкоголем, чтобы успокоить желудок, и стейк низкой степени прожарки просто для вида, есть он его, конечно, не собирался.
Дверь открылась с пронзительным звоном колокольчиков и поток свежего воздуха проник в душное помещение.
Уильям уставился на стол. Он напрягся и едва слышный вздох вырвался из его горла: сладкий запах горячих яблочных пирогов донесся до него откуда-то издалека. Он инстинктивно задержал дыхание. Ему не нужно было видеть девушку, чтобы понять – она только что вошла в кафе. Биение сердца, чей стук он узнал бы из тысячи, сказало ему все.
Кейт.
На секунду он закрыл глаза и помассировал переносицу.
Она подошла к барной стойке с корзинкой, покрытой салфеткой, в руках.
Мэри, официантка, вышла ей навстречу.
– Спасибо, что принесла пирожные, дорогая. Время позднее, а я еще ни разу не присела.
– Не волнуйся, Мэри. Мне все равно нужно было сходить за покупками, – ответила Кейт.
– Не знаешь, твоя бабушка сможет приготовить еще шесть таких же на послезавтра?
– Думаю, ей будет только приятно, но на всякий случай уточню.
– Прекрасно. Эти я отнесу на кухню и вернусь к тебе с корзинкой.
Кейт с улыбкой кивнула.
Она сложила руки на стойке и крепко сжала их, чтобы унять дрожь. Девушка нервно вздохнула. Последний, кого она надеялась встретить в кафе, был Уильям. Кейт еще не забыла, как он сбежал той ночью, и это воспоминание доставляло ей дискомфорт и вызывало чувство стыда. Из-за этого она чувствовала себя полной идиоткой, хоть в этом не было ее вины.
Не в силах сдержаться, она оглянулась через плечо. Уильям все еще сидел, нависнув над столом и лишь слегка наклонив голову, чтобы иметь возможность переговариваться с друзьями. Кейла сидела рядом с ним и смеялась в ответ на сказанное им.
Кейт не могла оторвать от них взгляд и почувствовала дискомфорт в желудке. Ей было неприятно признаться себе в этом, но она ревновала, из-за чего чувствовала себя еще большей дурой. Нет сомнений, Уильям был подобен простуде, от которой нужно было вылечиться как можно скорее.
Внезапно их взгляды встретились.
Оба застыли, словно соревнуясь в том, чей взгляд окажется более недружелюбным.
Уильям сдался первым.
Он потер лицо руками и отпил из своего стакана. Несмотря на шум, царивший вокруг, его слух был сосредоточен исключительно на бешеном биении сердца Кейт. Этот ритм он уже не сможет забыть после того дня…
Уильям бросил очередной беглый взгляд на стойку как раз в тот момент, когда Кейт, небрежно листая меню, слегка порезала палец о пластиковый уголок.
– Вот черт, – пробормотала она и приложила палец ко рту.
Запах свежей крови наполнил воздух, и все сидящие за столом оборотни это почувствовали. Уильям понял, что все взгляды устремились в его сторону, но Уильям, сделав вид, будто ничего не происходит, лишь отпил из своего стакана.
– Ты в порядке? – спросил Картер еле слышным шепотом.
– Все хорошо, это всего лишь капелька крови.
Но это было далеко от правды. Уильям был совсем не в порядке. И дело было не только в красной жидкости, состоящей из эритроцитов, лейкоцитов и тромбоцитов. Многие десятилетия он делил пространство с людьми, каждый раз истекающими кровью от любой царапины; и, хотя временами это давалось нелегко, он мог контролировать внезапное желание впиться им в глотки. Проблема была в других первобытных инстинктах, пробуждающихся в нем только в присутствии Кейт.
Физическое влечение вкупе с жаждой крови сводили на нет его способность мыслить здраво, искажали его восприятие реальности и пробуждали в нем хищника, коим он в сущности и являлся.
Уильям посмотрел прямо перед собой и увидел отражение Кейт в окне. Ее губы соблазнительно сомкнулись вокруг кровоточащего пальца. Вампир задержал дыхание и сглотнул. Рядом с ней он видел и собственное отражение, то, как изменились его глаза.
Уильям зажмурился.
Мэри вернулась с корзиной и деньгами за пирожные.
– Ты порезалась?
– Пустяки, крови уже нет.
– Может принести пластырь?
– Не стоит, – Кейт взяла корзину и положила деньги в карман юбки. – Мне нужно идти, Мэри. Я спрошу у бабушки, сможет ли она испечь еще пирожные.
Девушка глубоко вздохнула, задрожав при мысли о том, что ей предстояло пройти мимо Уильяма и его друзей, чтобы выйти отсюда.
– Спасибо, дорогая, береги себя.
– Непременно.
Уильям стиснул зубы. Мучимый жаждой, он едва мог сохранять самообладание. Последние часы он потратил немало сил, и Кейт была слишком большим искушением, чтобы его можно было игнорировать.
Уильям закрыл глаза, но это не помогло. Он почувствовал рычание, вибрировавшее в груди и, резко вскочив из-за стола, вылетел из кафе, не поднимая глаз от земли.
Кейт стояла как вкопанная. Промчавшись мимо нее, он не удостоил ее ни взглядом, ни извинением.
Она направилась к двери, все еще качавшейся из стороны в сторону, и на прощание махнув Эвану, вышла на улицу. Кейт огляделась по сторонам, но Уильяма и след простыл.
Она задавалась вопросом, что не так было с этим парнем, зная, что что-то определенно было не так. Собственно, нормального в нем было мало.
То он был добрым и обаятельным, то вел себя как настоящий придурок. Кейт ехидно рассмеялась про себя. У нее и так было достаточно проблем, чтобы забивать себе голову всякими чудиками, какими бы симпатичными они ни были.
Она направилась к машине, твердя себе, что ей глубоко наплевать на этого парня.
Хотела бы она, чтобы это было правдой!
12
После завтрака Кейт собрала со стола посуду и поставила кофейник на плиту. Затем вышла в сад и, обогнув дом, направилась к веревке для сушки белья. Она собрала все высохшие простыни и полотенца и легким шагом вернулась в дом. Всего через полчаса Джилл заедет за ней, и они вместе отправятся в школу.
Кейт поставила корзину с простынями на стол и добавила кондиционер в белье, которое еще отжималось в стиральной машине.
На лестнице послышались шаги. По медленному, ритмичному звуку она понял, что это был мистер Коллинз. В течение года каждое утро в одно и то же время мистер Коллинз спускался на застекленную террасу со старой пишущей машинкой под мышкой. Он всегда садился за один и тот же стол, ставил машинку по
