эльф едва мог разогнуться под тяжестью висящей на шее благодарности дворфов. Мужественно отказавшись от пира, Риарель во главе десятка вцепившихся в оружие эльфов, покинул зал, чуть не забыв прихватить с собой меня. Сборы были недолгими, прощанье скомканным и, к радости прощавшихся, недолгим. Король вежливо улыбался, советник был настолько погружен в свои мысли, что, наверное, и не заметил бы нашего отъезда, если бы Грор невзначай не наступил ему на ногу. Шард подскочил как ужаленный и выронил амулет в виде волка, который сжимал в руке.
Спустя несколько часов и один подъемник, я, последний раз чихнув, покинула подземелья дворфов.
Глава 9
Сумерки догнали нас на берегу реки, над водой стелился туман, лошади стригли ушами, то и дело всхрапывали и били копытом, испуганно косясь в сторону леса. Риарель, весь день не перемолвившийся со мной и словом, обходил лагерь по кругу, ставя защитный купол. Темнота сгущалась, с гор тянуло холодом, эльфы расселись у костра, каждый старался придвинуться поближе к аппетитно булькающему котелку.
Риарель подошел к костру последним, эльфы охотно подвинулись, освобождая ему место рядом со мной. Маг на секунду замешкался, но все же, взяв миску, опустился рядом и начал шустро орудовать ложкой.
«Чтоб ты подавился», ― от всей души мысленно пожелала я, эльф тут же поперхнулся и начал кашлять. С радостью саданула ему кулаком по спине, помогло, но через пару ложек все повторилось, и теперь на спине у эльфа красовались уже два синяка.
«Ты бы его еще за волосы подергала и подножку поставила», ― проворчала Тьма, с азартом шуруя темным щупальцем в миске эльфа, ей играть с магом нравилось едва ли не больше, чем мне.
Риарель тем временем доел и направился к воде, у самой реки зацепился за темный жгут и с громким плеском вошел в воду. Я сделала небольшой глоток травяного отвара, с удовольствием наблюдая, как злой и мокрый эльф поднимается к лагерю. Под ненавидящим взглядом эльфа я сделала еще один глоток, кружка в моих руках треснула и развалилась на две ровные половинки, горячий чай щедро выплеснулся мне на ноги. Я вскочила, но зацепилась рукавом рубашки за торчавший из бревна сучек, послышался треск ткани, злорадно ухмыляющийся маг споткнулся на ровном месте и полетел носом в землю.
― Ваше Величество, можно вас на минутку, ― прошипел Риарель, рукавом стирая с лица грязь.
― Нет, мне надо переодеться, ― мокрые штаны неприятно холодили кожу.
― Это не займет много времени, ― не унимался маг.
Десяток эльфов удивленно смотрел на то, как их королева в разодранной рубашке и мокрых штанах гордо вскинув голову шествует к покрытому грязью магу.
«Доигрались», ― довольно оскалилась Тьма, цепляя жгутом мою ногу. Я только и успела, что вскрикнуть от неожиданности, прежде чем рухнуть на мага. Не ожидавшей такого поворота Риарель, проявил чудеса ловкости и не только смог меня поймать, но и сам устоял на ногах. На мгновение мы замерли, растерянно глядя друг на друга, но растерянность в глазах эльфа сменилась страхом, а потом в них полыхнула такая злость, что я сама сделала шаг назад, вырвавшись из его рук.
― Только после вас, Ваше Величество, ― подчеркнуто вежливо поклонился маг.
Мы зашли, остановились за палатками, у самой границы защитного круга. Риарель сбросил маску холодной вежливости и с яростью посмотрел на меня:
― Думаешь, если я дал слово молчать, то теперь можно измываться надо мной, темная?!
― Ты от меня не далеко ушел, светлый! Это были мои единственные штаны, что мне теперь прикажешь делать?
― Сними с сидхе, чтоб тебе вместе с ним провалиться.
Риарель сжал кулаки, резко развернулся и пошел к своей палатке. А сидхе тут при чем? Не он же его по земле валял. Тьма захихикала, довольно потирая призрачные руки.
― Еще раз себе подобное позволишь, выкину обратно в Бездну, дверь закрою и буду только силу с тебя тянуть, ― проворчала я по дороге к палатке.
Угроза подействовала, Тьма присмирела и разом втянула все просунутые сквозь прутья щупальца.
«Стараешься тут, стараешься, а никто не ценит», ― проворчала она, свернулась в сферу и замерла в центре клетки.
Ночь выдалась холодная, порывы ветра нещадно трепали палатку, я зябко куталась в одеяло, стараясь согреться. Уснуть удалось только, когда ночь перевалила за половину.
Они снова были здесь, тени обитателей холмов плотно обступили купол. Туман выполз из-под корней деревьев, он легко преодолел защитный полог, коснулся пламени костра и погасил его. В наступившей тьме все ярче разгорались яркие точки болотных огоньков, они вспыхивали ярче, придавая теням объем, наполняя их жизнью. Огоньков становилось все больше, то тут, то там мелькали бледные лица сидхе, на мгновение вернувшихся на эту землю. Тени расступились, образуя круг, огоньки стекались в его центр, вспыхивая все ярче и ярче, языки белого пламени пожирали светящиеся точки, костер в круге разгорался все сильнее. Пламя взметнулось к звездам и погасло, в центре круга стоял Лиор.
Он поднял на меня взгляд, его глаза наполнял потусторонний свет. Сидхе вытянул вперед сжатую в кулак руку и, не отрывая от меня взгляда, раскрыл ладонь. С нее в ареоле света вспорхнула черная бабочка. Лиор шагнул сквозь защитный полог, остановился в шаге от меня, протянул руку и коснулся моего лица. Щека моментально онемела, чужая, ледяная магия сковала меня, крик облачком пара сорвался с губ, от этой магии нет спасения. Я затрепыхалась, как попавшая в сети муха, холод добрался до сердца, туда, где обрела свое убежище Тьма. Прутья клетки покрыл иней, синий прозрачный жгут чужой силы потянулся к двери в бездну, стремясь закрыть ее, запечатать, еще мгновение и станет поздно… Тьма взметнулась черным пламенем. Лед отступал неохотно, синее сияние то гасло, то вспыхивало с новой силой, казалось, что борьбе этой не будет конца, уже теряя сознание, я услышала яростный вопль Тьмы:
― Она моя!
И тихий ответ:
― Так будет не навсегда…
Утро принесло с собой головную боль, на грудь как будто поставили гранитную плиту, я едва могла дышать. Не открывая глаз, я села рывком, тяжесть в груди исчезла, а на пол с тихим стуком упал обмотанный бечевкой сверток и ярко-синие кожаные штаны. Без особой надежды я поискала дворфские бриджи, ничего не нашла и натянула обновку.
Когда я открывала сверток, руки немного дрожали, под несколькими слоями темной ткани скрывалась слегка подпорченная огнем тетрадь. На первой странице красовалась клякса, остальные нестройными рядами заполняли мелкие руны,
