Макс не рассчитал, и сильно отбил мяч. Он пролетел над головой Аси, отскочил от земли и упал рядом со мной. Только тут дети и Настя заметили нас.
Карина брезгливо посмотрела на Тузика. Пес сразу понял, что он ей не нравится. Поэтому попытался подружиться и облизать ее с ног до головы.
— Пошел вон! Фу! Фу! — заверещала Карина. — Мерзкое чудовище!
Отогнал пса. Тот обиделся и пошел в свою конуру у гаража.
Я познакомил детей с Кариной. Потом представил теще и ее друзьям Анастасию.
На щеках Аси играл нежный румянец, ее волосы растрепались. Она пригладила их, широко улыбнулась нам:
— Очень рада знакомству.
На лицах моих гостей особой радости я не заметил. Итак, все формальности соблюдены. Дети продолжили игру, теща пошла показывать Роберту и Карине сад.
Я направился на кухню, чтобы попросить Елену Павловну подать чай и приготовить домик для гостей.
Домработница сердито гремела посудой.
— Самолет летит, колеса стёрлися,
Вы не ждали нас, а мы припёрлися… — бубнила она себе под нос.
— Совершенно с вами согласен, — усмехнулся я.
— Ох! — она оглянулась на меня через плечо.
— Все нормально, — заверил ее я.
— Извините, это не мое дело, — потупилась домработница. — Я правильно поняла, что молодой человек близкий друг Анны Алексеевны?
— Да, его зовут Роберт.
— Не слишком ли он молод для вашей тещи? — поджала губы Елена Павловна.
— Бывшей тещи, — уточнил я. — Да, очень молод. Но вы же помните ее прежнего ухажёра.
— Тот поприличнее был. А что за девушка с ними, простите за любопытство?
— Сестра Роберта.
— Понятно, — кивнула домработница.
— Они у нас в гостях до вечера воскресенья. Вам придется перенести свои выходные. Но ужин на сегодня я закажу в ресторане, так быстрее. А пока подайте нам чай в гостиную. Да, и Карина — вегетарианка, учтите это, пожалуйста.
— Ясно, — вздохнула Елена Павловна. — Ладно, будет ей салат из одуванчиков и вареная картошка с постным маслом.
— Ну не так же радикально, — усмехнулся я.
— Ананасы в шампанском подавать не буду, может на это не надеяться, — проворчала домработница. — И пусть на кухню ваши гости не шастают. Уж очень подозрительно выглядит этот Робин… Глазки так и бегают. Словно совесть не чиста.
— Роберт, — поправил я ее.
— А, все едино! — досадливо махнула она рукой. — Робин, Роберт. И чего детей иностранными именами называть? Поди, какой-нибудь Роберт Иванович. Или Роберт Федорович. Идиотизм!
— Позже приготовьте домик для гостей.
— Чай подать на террасу? Для вегетарианки есть миндаль в сахаре. Ей к чаю больше ничего подходящего нет. Впрочем, могу нарвать свежей малины. Или она предпочитает укроп с петрушкой? Тоже могу организовать. Свежий силос — сплошные витамины.
— Елена Павловна, вы иногда бываете на удивление язвительны. Но я бесконечно ценю вас. Все понимаете с полуслова. Вы — золото.
— Ах, льстец, — Елена Павловна шутливо погрозила мне пальцем. — Я себе цену знаю. Идите, развлекайте гостей. И пусть к кухне близко не подходят! Особенно этот… Как его? Роберт. Помяните мое слово, прохвост он. Точно говорю. Оберет вашу бывшую тещу до нитки и смоется. Альфонс он, а не Роберт. Это за версту видно.
Глава 22. Анастасия
Ник позвонил в пятницу рано утром и разбудил меня. Я не сразу взяла трубку. Но потом решила, что не стоит уходить от разговора. Может, он хочет попросить прощения? Нужно ли мне это? А почему нет? Пусть поймет, что поступил как последний козел.
— Настя, привет, — как ни в чем не бывало произнес Ник. — А где набор чашек? Найти не могу.
— Привет и пока, — я сбросила вызов.
Вот придурок! И где извинения?
Смартфон зазвонил снова. Ладно, что на этот раз ему нужно? Потерял любимый чайник?
— Ты трубку не бросай, пожалуйста, — примирительным голосом начал Никита. — Я уже сказал, что ты все не так поняла. Остынешь, тогда и поговорим. Это просто недоразумение. Я же знал, что ты должна приехать. И предполагал, что ты появишься раньше. Хотел тебя испытать. Узнать, как ты себя поведешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
За дуру меня держит? Надо же, как Ник в себе уверен. Думает, что прокатит повесить мне на уши лапшу. Нет, больше не получится.
— Узнал. Чего еще тебе надо?
— Мне есть не из чего.
— Да ладно, я тебе половину посуды оставила. Так что не ной, — странно, но я теперь даже не злилась на Ника. Мне было просто по барабану.
Как-то слишком быстро я забыла про наши отношения. А ведь хотела за него замуж. И о чем я только думала? Вот бы вляпалась! Хорошо, что все так сложилось. Потом было бы сложнее порвать с этим мерзавцем.
То, что я принимала за любовь, оказалось просто влюбленностью наивной дурочки. Ник вешал мне лапшу на уши, пел, что кроме него я никому не нужна. Может и так. Но и таких, как он, — пруд пруди. Масса парней не прочь взвалить все бытовые заботы на свою девушку и жить припеваючи. А Ник еще не брезговал и деньги у меня просить. Без отдачи, естественно.
— Ты у родителей? — поинтересовался Ник.
— В хостеле. Потом квартиру сниму.
— Ясно. А может, посуду вернешь? У меня денег лишних нет, не на что купить…
— Не верну, обойдешься тем, что осталось. Все, больше вопросов нет? Тогда счастливо, — больше нам говорить было не о чем.
Я потянулась в постели как довольная кошка. Шелковая простыня приятно холодила кожу. Вот это я попала так попала. В настоящую сказку.
Вчера вечером Станислав Игоревич угощал меня дивным вином. И марципаном в шоколаде. Мы так уютно сидели в столовой. Маша уплетала засахаренные фрукты, Макс не спеша поедал торт.
Потом все вместе смотрели какую-то сказку. Вино приятно кружило голову, и мне было совершенно все равно, что идет по телевизору. Было просто хорошо.
Моя комната располагалась по соседству с Машиной. Большая, просторная, светлая. С видом на парк за домом.
Поднялась с постели и подошла к окну. Отдернула легкую занавеску. Утренний туман еще стелился по земле. Деревья стояли в лиловой дымке. Где-то очень далеко засвистела какая-то птица. Как тут хорошо, не передать словами!
Впереди новый день. И новая жизнь. Ник мне больше не интересен. Пусть ищет другую дурочку. А еще лучше пусть сойдется с той грудастой красоткой, что сидела рядом с ним голая. В его стиле. Мне до нее далеко. И размером груди, и шириной задницы. Но я это как-нибудь переживу.
Обида на Ника ушла, воспоминания тоже. Пора начинать жизнь с чистого листа.
* * *
Станислав Игоревич пришел с работы очень уставший. Это было заметно. Предложил выпить с ним чай. Дети посидели немного с нами и побежали играть на лужайку.
— Подождите, — Князев взял меня за руку и усадил на место. — Детей отлично видно отсюда. Маша не одна, за ней смотрит Максим.
Князев протянул мне вазочку с шоколадом. Я взяла одну дольку. Приятный мягкий вкус. Шоколад таял во рту, нежно обволакивал нёбо.
— Через десять дней аукцион по продаже усадьбы Минаева. Наш общий друг Виталий Викторович уже носом землю роет, чтобы помешать мне выкупить участок, — продолжил Князев.
— Хотите, чтобы я уговорила его не делать этого? Даже не надейтесь, — не ожидала, что он будет просить меня о подобной услуге. Я как-то забыла, что мы по разные стороны баррикады.
— Нет, мне надо не это, — усмехнулся он. — Хочу, чтобы вы посмотрели проект реконструкции вместе с Ивановым. Объективно, непредвзято. Можете?
— Конечно. Только где гарантии, что вы будете придерживаться проекта?
— Мое слово вас устроит?
— Да, — почему-то ответила я.
Странно, но я верю Станиславу Игоревичу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Спасибо, — улыбнулся он мне необыкновенной улыбкой. Немного усталой и благодарной. — Вот проект, — он передал мне папку. — Сможете обсудить его с Ивановым. Признаюсь, развалины я планирую снести, они уже не подлежат восстановлению, как вы видели. А аллею сохраним. И парк будем восстанавливать.
