— Было бы неплохо, — хмыкнул Роберт. — Некрасивая история получается. Не верю я, что он сам куда-то закатился. В доме есть вор, и не стоит покрывать его, — мужчина перевел взгляд на Анну, ожидая ее поддержки.
— Я думаю, полиция тут будет лишней, — неуверенно произнесла она. — Хорошо, что украшение нашлось. Зачем раздувать скандал?
— Очень мудрые слова, — усмехнулся Князев. — Воров в моем доме нет и быть не может.
Карина подошла к камину и подняла с пола кулон.
— Боже! — заорала она как пожарная сирена. — Боже! Он разбит!!! Мой опал! Мой бесценный дивный опал! Его подарил мне барон Маленбахер при расставании.
Девушка в гневе смотрела то на Князева, то на меня.
— Кто бы ни был в этом виноват, но вам придется заплатить за испорченное украшение, — заявил Роберт Князеву. — Это уникальная подвеска. И она дорога моей сестре как память. Мы у вас в гостях, а тут творятся такие странные вещи. Не хотелось бы привлекать полицию, но, похоже, другого варианта нет.
Полиции тут только и не хватало. Идиотская ситуация. Надо бы все рассказать Князеву, но наедине. А как тут уединишься, когда братец с сестрой бдительно следят за происходящим? Не стоит подогревать их подозрения.
Представляю, как они разорутся, если узнают, что во всем виновата Маша. Для ребенка это будет психологическая травма.
Очень сомневаюсь в педагогических талантах Карины. Такое чувство, что она вообще детей терпеть не может. Как же тогда она их может воспитывать?
— Позвольте, я посмотрю камень, — Князев забрал кулон у девушки.
Улыбка тронула его тонкие губы.
— Мне жаль вас разочаровывать, Карина. Но барон Маленбахер подарил вам всего лишь стекло. Это не опал. Посмотрите сами, видны включения фольги. Имитация, и не слишком дорогая. А оправа вполне вероятно золотая. Так что не расстраивайтесь, — он положил украшение ей в ладонь. — Так или иначе, а память о бароне вы сохраните.
— Не может быть! — задохнулась от праведного гнева Карина. — Барон Маленбахер щедрый человек. Он не стал бы дарить мне подделку. Камень заменили! Где мой опал? Его заменили только что!
— Я лично искал около камина. Кулона не было. Опал точно заменили, — поддержал сестру Роберт.
— Это все она, — ткнула пальцем в мою сторону Карина. — Я застала ее у столика. Она передала кому-то украшение. Наверное, домработнице.
— Карина, пожалуйста, прекратите, — остановил ее Станислав Игоревич. — Физически невозможно так быстро заменить камень. Моя домработница, конечно, чудо, но она не умеет обращаться с ювелирными инструментами. И у нее нет запаса фальшивых опалов всех форм и размеров. Смиритесь, вам подарили искусственный камень.
До девушки наконец дошло, что она несет чушь.
— Нет, нет, не верю, — потерянно бормотала Карина. — Я работала на этого старого урода почти год. Выполняла все его прихоти. Ублажала, вертелась как белка в колесе. И такая благодарность? Мерзавец! Старый хрыч! Импотент!
— А вы разве не няней в его семье работали? — удивился Князев.
Карина осеклась и замолчала.
— Неважно, кем работала у барона Маленбахера моя сестра, — Роберт тоже был зол. — Страшная неблагодарность с его стороны. Кто бы мог подумать, что среди потомственных английских дворян попадаются такие жадные сволочи.
— Сволочи попадаются везде, — философски заметил Князев. — И Англия не исключение.
По лестнице спускалась заплаканная Маша.
— Что случилось? — кинулся к ней Станислав Игоревич. — Страшный сон увидела? Не бойся, это только сон. Мы тебя разбудили. Подняли шум из-за ерунды.
— Не ругайте Асю, это я разбила драгоценность. Взяла посмотреть и уронила…
Князев с удивлением взглянул на меня.
— Вы знали?
— Да, Ася знала, что это я… — всхлипнула Маша. — Я нечаянно…
— Я хотела вам сказать, Станислав Игоревич. Но наедине. Маша не нарочно, он просто выскользнул у нее из рук.
— А что, при всех это сказать было нельзя? — удивилась Анна. — Что за тайны? К чему это?
— Я испугалась тебя, бабушка, — призналась девочка.
— Я что, такая страшная? — вскинула брови Анна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты ругаешься сильно.
— Я не ругаюсь, я делаю замечания. Не надо превращать меня в монстра.
Князев поднял дочку на руки.
— Ну что, теперь все хорошо? Будешь спать?
— Да, — Маша прижалась к отцу.
Станислав Игоревич отнес ее в комнату и скоро вернулся.
Брат и сестра о чем-то шептались.
— Нам бы хотелось получить компенсацию за подвеску, — заявил Роберт. — Она испорчена.
— Хотите, чтобы в нее вставили такой же фальшивый опал? — выгнул бровь Князев. — Это можно.
— Мы бы предпочли получить деньгами. И обращаю ваше внимание на то, что оправа у подвески уникальна.
— Подозреваю, она так же уникальна, как и камень, — усмехнулся Станислав Игоревич. — И сколько же вы хотите получить в качестве компенсации?
Карина назвала просто баснословную сумму.
— Да, понимаю, что вы обижены на барона Нехернахера, но платить за имитацию такие деньги я не намерен, простите.
Я невольно хихикнула. Хорошо Князев назвал барона.
— Маленбахера, — поправил его Роберт.
— Думаю, я назвал его правильно. Какой подарок, такой и барон. Итак, я могу оплатить починку и покупку имитации опала. И разумную сумму сверху за причиненные неудобства. Других вариантов не будет.
— Но он дорог мне как память, — возмутилась Карина.
— Помнится, недавно вы назвали барона старым хрычом и импотентом. Так о какой памяти идет речь?
— Это неслыханно! — вспылила девушка. — Ваши дети ужасно воспитаны. Особенно дочь. Она испортила уникальную вещь!
— Насколько она была уникальна я уже понял. Вижу, вам тяжело находиться в таком невоспитанном обществе, как моя семья. Прошу простить за испорченный вечер. Вам лучше вернуться к Анне домой. Там вам будет комфортнее.
— А деньги? — спросил Роберт. — Карина назвала вам сумму компенсации. Мы ждем.
— А денег не будет, — усмехнулся Князев. — Я уже сказал, за что и сколько готов заплатить. Все.
— Я выпила и не собираюсь садиться за руль, — напомнила Анна.
Она была смущена, но старалась держаться гордо. Неужели Анна Алексеевна не видит, что за козел ее Роберт?
— На этот случай есть такси, — Станислав Игоревич уже набирал номер. — Приедут быстро. А завтра Андрей пригонит ваш автомобиль.
Через четверть часа гости возмущенно грузились в такси. Елена Павловна радостно таскала их сумки, а Князев ловко закидывал их в багажник.
— Счастливого пути, — помахала Елена Павловна вслед удаляющимся огням автомобиля. На прощанье они вспыхнули в темноте красными глазами вампира. Через мгновение летняя ночь поглотила их.
Острый серп месяца висел в черном бархатном небе. Яркие звезды сияли, как россыпь бриллиантов. Ночной воздух был влажен и прохладен.
— Вечер завершился скандалом. К счастью, никто не пострадал, — подытожил Князев. — Елена Павловна, можете тоже вызывать такси и ехать домой. На выходные вы свободны. Спасибо за помощь и поддержку. Хорошо вы осадили Роберта.
— Не за что, — улыбнулась домработница. — Помяните мое слово, наплачется Анна Алексеевна со своим Робертом.
— Это уже ее проблемы, — пожал плечами Князев. — Хотя мне ее тоже жаль. Но Анне мозги вправить невозможно. Проверено и не раз.
— Очень Роберт похож на мелкого мошенника. И сестра ему под стать.
— Да уж, точно не истинная леди, как представила ее Анна, — усмехнулся Князев. — Мне тоже эта парочка кажется подозрительной. Надеюсь, в моем доме брат с сестрой больше не появятся.
— Хорошо бы, — кивнула Елена Павловна. — Я вам точно больше не нужна?
— Да, спасибо за все и отдыхайте.
Домработница ушла. Я обхватила руками плечи, поежилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Повезло, что камень оказался имитацией. А то это влетело бы вам в копеечку, — заметила я.
— Ничего, заплатил бы. Сколько раз я говорил Маше, что нельзя трогать чужие вещи, и все без толку. Надеюсь, это послужит ей хорошим уроком.
— Не ругайте ее сильно, она уже поняла, что поступила плохо. И я поговорю с ней об этом завтра.
