вопроса, ну или две небольшие и скоро решаемые проблемы. Первая: как мне тебя назвать, а вторая: что мы будем с тобою кушать?
Внимательно вглядевшись в большие глаза, он наклонил голову и выпалил:
— Чак. Будешь у меня Чаком.
И улыбнувшись, пошёл на кухню.
Резинки, которые держат холодильник закрытым громко отклеились, и старик громко загудел.
Почесав затылок в размышлениях о перекусе, он решил отдать предпочтение ломтику вчерашнего хлеба.
— Держи старина, — пережёвывая свою долю, произнёс для пса, отдавая ему кусочек, терпеливо ожидающего своего часа возле входа в комнату.
Время шло. Секундная стрелка на настенных часах проходила круг за кругом, уводя минутную, а та и часовую, неповоротливую и достаточно ленивую, какими зачастую бываем мы.
— Ёлки палки, мне же к Перепелиным бежать.
Наспех натянул он футболку, переодел штаны, схватив всё ещё влажные кеды, и напоследок, заглянул в прихожую, где угромоздился и тихо посапывал Чак. Потрепав нового приятеля по голове, Лёша выбежал в подъезд.
Сбежав по ступенькам, он пулей вылетел на улицу, но дождь с момента его возвращения так и не прекращался.
— Льёт как из ведра, — заходя в квартиру к своим знакомым произнёс тот.
— Лёшка, а ты что без зонтика шёл?
— Пришлось, мой сломался.
Елена Алексеевна тотчас же убежала куда-то в глубь комнат и вернулась с сухой одеждой в руках.
— Держи, это Юрки, переоденься, а после тебя отвезёт Паша домой.
— С-спасибо, но не стоит.
— Ничего слушать не хочу.
На пару минут он вновь окунулся в своё первое появление в этом доме. Словно не было печального известия, а на дворе ноябрь. Снова перед ним эта свадебная фотография, на которой изображены девушка и уже почти мужчина.
— А я тебе говорил, что ещё вернёшься сюда.
Со спины раздался чей-то приятный голос, обернувшись, он увидел своего старого знакомого.
— И был прав, — ответил Лёша, просовывая последнюю пуговицу в прорезь, он обернулся, и белоснежная улыбка засияла на его лице. Не совсем к месту, так как ситуация в семье его хороших знакомых было не очень благоприятным для радости и сверкающих лиц, но за пару дней жизнь его повернула в лучшее русло и тот захотел насладиться этим моментом по максимуму, не обращая внимания на какие-то удручающие моменты, заставляющие взгляд потускнеть и поставить на своей судьбе крест.
— Ой, ты!
Стоило только ему выйти, как Елена Алексеевна восхищённо подняла руки.
— Присаживайся, дорогой, сейчас мой Коленька приедет, думаю ему приятно будет увидеться с тобой.
Она очередной раз глянула на часы и сразу же на дверь, с минуты на минуту она должна была открыться. И наконец свершилось. Пожилой мужчина, достаточно крепкого для своего возраста телосложения показался в дверном проёме. В своей руке он держал букет сирени и улыбаясь, подался на встречу к Елене Алексеевне, и, всучив цветы, тот крепко её приобнял.
— Моя хорошая, здравствуй, — шёпотом проговорил он ей в волосы, возникало ощущение будто не виделись они много лет.
— Привет, — проговорила она.
Лёша стоял около стола, наблюдая за ними и в душе появился какой-то солнечный лучик, пробивающийся сквозь тоску по своему сердечному другу, о встрече с которым он мечтает на протяжении многих месяцев. «Мы ещё встретимся с тобой, я уверен». Он витал где-то в своих мирах, а когда вернулся обратно, то понял, что тёплая встреча двух влюблённых сердец приостановилась и внимание обращено на него.
— Здравствуйте, Николай… — он хотел договорить отчество, но серьёзный голос, звучащий пару минут назад так ласково, обращаясь к своей спутнице жизни, прервал его:
— Давай уж без этих формальностей. Можешь меня называть дядь Коля, или дед Коля, это уже на твоё усмотрение, да как угодно, главное не утюгом и чайником.
Сказав это, он улыбнулся и пошёл к входной двери, забрать свой небольшой багаж.
5 глава
Лёша стоял у обрыва, там же где и виделся с Искрой последний раз.
Вглядываясь куда-то вдаль, он погрузился в свои мысли. Возможно, они были о новых текстах, возможно о чём-то другом, но как бы там ни было, его прервало касание чьей-то руки. Он обернулся. Глаза чуть на лоб не полезли от удивления. Перед ним, вернее возле него, стояла она: вся нежная, волосы были распущены, взгляд наполнен желанием жить и устремлён куда-то далеко. Она улыбалась и её светящееся лицо ещё больше заливалось сиянием под лучами восходящего солнца.
— Хорошо тут, — вздохнула она и перевела свои небесно-голубые глаза на него.
— Хорошо, — подтвердил Лёша и осознав, что краснеет отвернулся.
Та, своевременно заметив это, тихо захихикала.
— Скоро вернусь и мы обязательно будем вместе.
— Обещаешь?
— Обещаю. Честное пионерское.
Он знал, что клятва пионера была ей важнее самого главного закона и если она поклялась, то выполнит это при любых обстоятельствах, даже во сне.
Сам того не заметил, как оказался в её крепких объятьях. Её руки окольцевали его шею, а он обнял её за талию. Она подняла голову, и он понял, что Искра плачет.
— Эй, ты чего? — едва слышно спросил он, смахивая с её щёк большим пальцем капельки слезинки.
— Я скучаю.
— Я тоже, милая. Я тоже.
Стоило ему это сказать, как картинка начала плыть, постепенно мутнея, превращаясь в чёрный фон.
— Куда ты? — спросил он, но вместо того края, где они распрощались и встречали рассвет, он увидел свою, комнату и Чака, сидящего около него. Тот доверчивыми глазами смотрел на него, захватывая шершавым розовым языком воздух и с которого скапывала слюна.
— Ну ты и свинья.
Протирая глаза, сказал он псу, на что он отвернулся от него, а потом встал и ушёл.
— Эй, ну ты чего? Обиделся что ли?
Чак всё так же не появлялся. Лёша лишь махнул рукой и стал одеваться.
Выходя из квартиры, компаньон Лёшки лениво чесал лапой за ухом, пока тот защёлкивал дверь.
— Уберите собаку! — раздался истерический женский восклик, когда Демков повернулся к источнику шума, то увидел женщину, крепко вцепившуюся в лестничные перила и если бы они не были качественно сварены между собой, то с лёгкостью оставила бы кусок у себя в руке.
— Он не кусается, — бросил ей Лёша и шагнул на встречу. Чак сразу поднялся и последовал за своим хозяином.
Бедная незнакомка чуть сознание не потеряла, при виде огромного пса в паре сантиметров от себя. На самом-то деле, он и понятия не имел что его новый товарищ не имеет интереса к окружающим, ему просто наплевать кто идёт и куда, главное, чтобы прохожий не нёс в себе опасность.
— Идём, мой хороший, — выбегая из дома, подозвал четвероногого добряка
