рейдеры, схватившие за каким-то бесом первое попавшееся ведро, либо совсем уж зелёные свежаки.
«Свежак» — мысленно поправила себя Кали, разглядев за рулём мужичка в кепке и яркой фланелевой красной рубахе в чёрную клетку. Более нелепой одежды, чем красная, в Улье придумать сложно, потому что заражённые красный цвет видят прекрасно. Это на родной земле можно ходить в лес на охоту, нарядившись в красный или оранжевый — у обычных зверей нет рецепторов в глазах, которые бы различали эти цвета. Но заражённые не звери, таких тряпок не простят и непременно среагируют на свой любимый цвет.
Подтверждая догадку, грузовичок остановился посреди дороги. Из него выскочил мужичок азиатской… Хотя нет, монголоидные черты во внешности, несомненно, присутствовали, однако он больше напоминал представителя северных народностей. Так что точно, свежак свежаком, никаких сомнений. И можно было бы и совсем расслабиться, но в руках у него красовалась охотничья пятизарядка, на которую был установлен солидный оптический прицел. Блондинка едва сдержала ругательство, когда свежак торопливой походкой направился в мотель, где засели они со Смаком.
27. Настоящее. Кали
Рыжий и кваз синхронно подпрыгнули от неожиданности и обернулись на голос. В темноте они даже не узнали Кали.
— Ты кто? — пьяным самоуверенным тоном поинтересовался рыжий.
— Конь в пальто! — бросила ему блондинка. — По твою душу пришла, тумаков принесла.
Рыжий, который в этой паре явно был заводилой, от такой манеры выражать мысли слегка выпал в осадок. Кваз оказался посообразительнее.
— Да это ж баба, — махнул он рукой. — Рябчик, давай её прям тут разложим, а? А чё, сама ж просится…
Кали даже вздохнула от умиления. Прямо ностальгия. Ничего-то в Улье не меняется ни с годами, ни со сменой места. Везде одно и тоже — раз баба, значит, надо её где-нибудь разложить и попользовать.
В бытность свою Джокером блондинка привыкла к уважительному отношению со стороны коллег по опасному ремеслу стронгов. Зато от всякого рода криминальных элементов наслушалась таких угроз, которые рыжему-Рябчику и простофиле-квазу даже в самом эротическом сне не снились. И где теперь все эти элементы? Впрочем, известно где — на том свете. А она — всё ещё здесь. Да-а, тяжела в Улье жизнь красивой женщины, ой как тяжела.
Кали вдруг охватило веселье.
— Да что ж вы все одинаковые-то такие? — со вздохом спросила она. — Ограбить — и то не смогли, а туда же. Сказать, сколько я таких угроз слышала?
На этот раз до парочки дошло быстро.
— Ха, ля, кто к нам пожаловал, — разухмылялся рыжий. — Смотри, блонда, днём тебя полицаи спасли, но ночью их мало, и в этом райончике они не ходят, все рынок охраняют. Так что зря ты припёрлась.
Веселье сменилось привычной холодной злостью. Эти двое действительно слишком уверены в том, что им всё сойдёт с рук. Надо эту уверенность как следует укоротить. И плевать, чем это аукнется Водяному и его стабу — мурью в Улье не должно быть места, и точка!
Блондинка, больше не вступая в разговоры, скользнула вперёд и, воспользовавшись преимуществом своего ночного зрения, подсекла рыжего под колено. Тот, не успев заметить угрозу, рухнул, и Кали без жалости врезала ему ботинком в лицо.
Кваз видел в темноте немного лучше своего приятеля. Он с рыком, больше похожим на урчание заражённого, ринулся на Кали, сделав ставку на собственную физическую силу. Но не учёл ни навыков блондинки, полученных от стронгов, ни её спортивного прошлого, помноженного на улучшенные Ульем физические кондиции иммунного.
Кали, резко ушла в сторону и присела, оставив ногу на пути кваза. Тот затормозить не успел, споткнулся, всей своей массой полетел на асфальт. Кали, ухватив его за руку, слегка подкорректировала полёт так, чтоб внизу оказался затылок кваза, а не лицо.
Раздался специфический хруст, характерный для столкновения затылочной кости с твёрдой поверхностью. Кали усмехнулась, переключая внимание на рыжего — тот как раз поднимался, утирая рукавом кровавые сопли.
— Ну что, Рябчик, готов продолжать?
— Будешь мне ноги вылизывать, тварь! — гнусаво пообещал тот.
— В мечтах, Рябчик. Только в мечтах. Но даже ими тебе недолго осталось наслаждаться.
Нож, как и днём, был у притихшего кваза. Кали наклонилась за ним, краем глаза внимательно наблюдая за оставшимся противником. Рябчик замысла блондинки не просёк и потому сделал именно так, как ожидалось. То есть — так же глупо, как и кваз, понёсся на Кали. Этого она и ждала. Точно так же отступила в сторону, выставив руку с ножом навстречу рыжему.
Тот в последний момент почуял неладное и даже сумел поменять траекторию, но и к этому Кали была готова. Шагнула рыжему за спину, обхватила за поясницу свободной рукой и воткнула ему в горло нож.
Рябчик захрипел. Кали крепче прижалась к его спине, удерживая рыжего на месте. А когда почувствовала, что он обмяк, просто разжала руки.
Рыжий повалился на своего неподвижного друга. Кали, вытерев со лба пот, присела рядом, подняла руку кваза и переложила её на нож.
Ну, вот и всё. Кали усмехнулась. Замес получился смачный, а главное — результат его выглядит так, что она вообще не при делах. Просто два закадычных друга, выпив, что-то не поделили и подрались, рыжий бросился на кваза, тот выхватил нож, но, не удержав равновесия, повалился на асфальт и крайне неудачно стукнулся головой.
Обратно Кали возвращалась, понятное дело, через задний двор бара, не забыв прихватить бутылки. Лезть с ними на свой третий этаж оказалось непросто, но блондинка справилась. Потратила полчаса на приготовление запаса живуна, разлила по освободившимся бутылкам, с которых предусмотрительно содрала этикетки. И уже под утро с чистой совестью завалилась спать.
А проснулась от шума и громких голосов под дверью.
— Открывай, говорю! — требовал кто-то.
— Сейчас, сейчас, ключ найду, — суетился, судя по всему, хозяин гостиницы.
Дверь распахнулась, и в номер Кали вломился эсбэшник с повязкой на лице, хозяин, а следом за ними — Колобок. Последний выглядел неважно — был бледен, под глазами виднелись тёмные круги. Однако при виде заспанной блондинки облегчённо улыбнулся и привалился к стене, обмахиваясь платочком.
— А я говорил, — едва слышно выдохнул он. — Говорил…
Эсбэшник разочарованно обвёл взглядом номер, задержавшись на потрёпанном, не очень чистом, но без следов крови камуфляже, брошенном на полу у двери. Побуравил взглядом Кали и, зло чеканя шаг, вышел наружу. За ним последовал и хозяин гостиницы.
— Что случилось-то? — зевая, спросила блондинка у Колобка.
— Потом расскажу, — отмахнулся караванщик. — Собирайся. Я решил отправить несколько фур вперёд основного каравана в небольшой стаб километрах в десяти западнее Болотного. Что-то не очень торговля с них пошла. Идёшь с ними, места тут опасные, причём на людей, а не на заражённых, так что снайпер им позарез
