– Должно быть, ты голоден, – произнесла Виктория. – Уже почти время обеда. Я знаю, сама голодная. Хочешь пойти со мной и немного поесть?
Глаза мальчика расширились.
– Ты живешь в Зимнем Дворце.
– Да, я это знаю.
– Я не могу туда пойти.
– Почему нет?
Он пожал плечами.
– Просто не могу.
– Но, а если я там живу, и ты пойдешь вместе со мной, так же можно?
Саид насупился.
– Наверно.
Виктория выпрямилась и подала ему руку.
– Я говорю, что можно, и еще у меня очень красивые волосы.
Саид улыбнулся:
– Хорошо. – И вложил свою руку в ее.
На всякий случай, вдруг существует неизвестный ей протокол, Виктория прошла через заднюю дверь. Она не собиралась скандалить, пока не разберется, но определенно решила накормить ребенка.
Она едва сделала три шага на кухню, как все повара внезапно начали говорить на непонятном ей языке. Поняв несколько слов про грязные руки и чистое место, Виктория отвела Саида в маленькую ванную комнату в конце коридора. Помыв руки, они зашли в столовую, в которой обычно обедали сотрудники. Виктория посадила его за стол, а сама пошла за едой.
Когда она вернулась с подносом в руках, к ней подошла одна из служанок и, слегка поклонившись, произнесла:
– Мисс Виктория, это вы привели Саида во дворец? – Девушка выглядела испуганной.
– Да, я, что-то не так?
Служанке было где-то восемнадцать. Бодрая прелестная девушка обычно непринужденно улыбалась. Теперь же она, спрятав улыбку, покусывала нижнюю губу.
– Нет, что вы! Вы любовница принца. Я знаю этого мальчика. Наши матери были двоюродными сестрами по браку. Просто я не ожидала его здесь увидеть.
– Я удивилась, что он бродяжничает. Ты знаешь, почему он живет на улице?
Девушка кивнула и склонила голову.
Виктория сдержала вздох. Незачем было ставить ее в неудобное положение. Лучше поговорить с Юсрой.
– Ты с ним посидишь, пока я не выясню, что здесь происходит?
Служанка улыбнулась.
– С удовольствием! На сегодня моя работа закончена. Я могу взять его к себе в апартаменты.
– Спасибо. Я долго не задержусь.
Виктория наблюдала за девушкой, пока та не заговорила с Саидом. Мальчик с рвением кивнул и жадно приступил к ленчу, словно не ел несколько дней. А может, так оно и было?
Юсру не пришлось искать. Старая женщина стояла напротив большущего шкафа, полочки которого были забиты полотенцами и постельным бельем, считая простыни.
– Мальчик по имени Саид, – произнесла Виктория вместо приветствия, – ты его знаешь? Он живет на улице. Судя по всему, у него нет семьи.
Юсра отложила планшет для бумаги.
– Я знаю Саида. Его мать некоторое время назад умерла. Отец украл верблюдов и, вместо того, чтобы принять наказание, сбежал в пустыню. Теперь мальчик несет на себе бесчестье отца, – объяснила Юсра, вернувшись к сложенным в стопочку полотенцам.
– Постой-ка! – произнесла Виктория. – Это все? И что значит «несет на себе бесчестье отца»?
– Это значит, что раз отец отсутствует, наказан будет сын.
– Как наказан?
– Он больше не член нашего общества.
Виктория вперилась в нее взглядом.
– То есть он брошен? Оставлен на произвол судьбы и питается как может? Сколько ему? Девять?
– Да. У нас так принято.
– Дерьмовые у вас законы! Он же с голоду умрет, и всем наплевать?!
– Он должен быть наказан.
– Но он же ничего плохого не сделал!
Юсра вздохнула.
– Есть вещи, которые тебе не понять. Так мы живем.
– Это неправильно, и я не позволю, чтобы с мальчиком и дальше так поступали!
– Ты не сможешь ничего изменить.
– Еще увидишь.
Обычно Катеба интересовали встречи с главой сельского хозяйства. Деревня выращивала достаточно не только для своих нужд, но и обеспечивала город и даже соседские страны. Хотя сегодня его внимание занимала шагающая за дверью конференц-зала Виктория. Каждый раз, когда она проходила мимо открытой двери, он ее видел. Она ни разу не заглянула, но было очевидно, что она его ждет. Если ее напряженная осанка и выражение лица его не обманывали – Виктория была недовольна. Она еще пять минут маячила перед глазами, и тогда Катеб остановил разговор и перенес встречу на следующую неделю. Как только мужчины вышли, Виктория посмотрела на принца. Он жестом попросил ее пройти за ним в офис.
– Что вы обсуждали? – поинтересовалась она.
– Урожай этого сезона.
– Как мило! Выходит, некоторых все-таки кормят. Можно посмотреть на таблицу? Чтобы получить еду нужно заранее позаботиться, чтобы твое имя указали в списках?
Виктория, вне всякого сомнения, была в ярости. Катеб чувствовал ее гнев даже на расстоянии нескольких футов. В глазах плескалось раздражение, и она выглядела так, словно собиралась чем-нибудь в него запустить.
Катеб удивился, заметив, что ему интересно узнать, почему она сердится. Он думал, что сможет запросто отослать ее прочь с ее проблемами, ничего не выясняя, но получилось по-другому. Он хотел узнать, что произошло, и, более того, помочь ей.
Катеб встал из-за стола и подошел к ней. Взяв ее ладони в свои, он, всматриваясь в голубые глаза, произнес:
– Расскажи мне, что тебя беспокоит.
Она резко отдернула руки и начала мерить шагами комнату.
– Ты не поверишь! А хотя… может, и наоборот. Я вот никак не могу поверить! Мне здесь нравится. Ты в курсе? У вас красиво, теплые и доброжелательные люди. Мне нравится дворец, его архитектура – да почти все нравится! Только это напоминает лежащий на солнце труп. Сначала вроде бы тело выглядит нормально, но когда подойдешь ближе и присмотришься, то заметишь копошащихся внутри опарышей. Отвратительно!
– Ты довольно ярко это изобразила, – ответил Катеб. – И что ты хочешь сказать?
– Есть маленький мальчик. Зовут его Саид. Мать, по всей видимости, умерла, а отец украл верблюдов. Вместо того чтобы принять наказание, мужик сбежал, оставив Саида на произвол судьбы. О мальчике никто не заботится, его не кормят, и медицинскую помощь он тоже не получает. Уверена, что он и в школу не ходит. И где он ночью спит? Он что так и будет голодать?
Ее глаза наполнились слезами.
– Я не представляю, как вообще такое возможно. Мне очень нравилась Раза, но она прогнала его, словно Саид последняя дрянь. Юсра ответила, что меня это не касается. Но я же не позволю ребенку страдать и умереть, а особенно если этот ребенок находится перед моими глазами. Я ненавижу подобное отношение к детям и ненавижу этих женщин за то, что они подобное позволяют!
По щеке скатилась слезинка. Виктория нетерпеливо ее стерла.
