Читаем без скачивания Авдотья и Пифагор - Иосиф Гольман

– Он и без гангрены умрет, если не будет контролировать сахар.

– Он будет контролировать, — обрадованно сообщила Имельда, почирикав с пациентом. — Если вы возьметесь за его ногу, он обещает пользоваться глюкометром и ходить на инъекции инсулина.

Вот же черт!

Пиф не знал, что ответить. И оперировать нельзя, и не оперировать тоже нельзя: еще немного — и только стопой уже не отделаться. А все из-за того, что упрямый дед не хочет никуда лететь!

Пиф еще боялся, но где-то внутри уже знал, что в такой ситуации придется все делать своими руками. Надо будет только тщательно подготовиться, благо на острове Нандао Интернет работал отлично. Даже доктор Балтер мог присутствовать на операции почти очно, поскольку операционная была оборудована и видеоконференционной техникой.

«Ладно», — решил Пиф. Завтра он лично разберется с мини-лабораторией и наркозным аппаратом (к счастью, опыт и тут имеется — Дима Светлов всегда был любознательным студентом). Кстати, Леонид Михайлович рассказывал про проводниковую анестезию нижних конечностей: несколько уколов в пах и в ягодицу делали ногу полностью бесчувственной. Годится ли такая методика для ампутации? Все это следовало узнать в ближайшее время.

– Хорошо, кладем его в госпиталь и готовим к операции, — сказал Пиф.

– Есть, мой командир! — залихватски отрапортовала толстенькая и полуседая Имельда, лихо поднеся ладонь к виску. — Вы лучший доктор из всех, кого я видела!

И хоть Пиф прекрасно понимал, что видела Имельда немногих докторов, эти слова были необыкновенно приятны. Так же, как и влюбленные взгляды исцеленных страдальцев, которые они то и дело бросали на доктора, сопровождая того к вилле губернатора. Действительно, всем, кроме оставшегося в госпитале старика, стало лучше. Даже ужасная щека багроволицего мужика стала почти нормального объема и гораздо более спокойного цвета.

Николас и Августин тоже закончили свою работу. Они сидели на террасе и пили чай. Пиф присоединился к коллегам — теперь можно было сказать и так — с приятным ощущением полностью выполненного долга.

День клонился к финишу. Жара спала. Барометр предсказывал шторм, но пока все было тихо и мирно. Реально как в раю.

Дети залезли в большой бассейн перед виллой и что-то там весело орали.

– Мой сынуля! — показал Антонио на веселого крепкого пацана лет семи. — Теперь его до ночи из воды не вытащить.

Влажный и гладкий, шустрый мальчишка был похож на вкусную живую шоколадку. Пиф недоверчиво глянул на Имельду.

– Мой, мой! Не сомневайся! — захохотала она. — Я не только занозы вытаскивать умею!

Антонио улыбнулся и обнял жену за плечи. Здесь было хорошо.

Перед уходом — губернатор велел Пифу ехать отдыхать — ему сделали лестное предложение.

Стать главврачом госпиталя острова Нандао. Или министром здравоохранения. Если и этого недостаточно — можно записать Пифа вице-губернатором по социальным вопросам.

Как Пиф захочет, так губернатор и напишет. А как губернатор напишет — так и будет. Зарплата не бог весть — тысяча двести долларов в месяц, но и расходов особых не предвидится: дом, тот самый, на горе — бесплатно, еда — бесплатно, электричество, телефон, Интернет — бесплатно, полеты в город тоже бесплатно.

Плюс — любовь и уважение местных жителей. Лишь бы Великий Пиф остался врачевать в здешних краях.

Пифу было чертовски приятно все это слышать. Да и фантастикой происходящее совсем уже не казалось. Где, как не на острове, торчащем посреди огромного теплого океана, спрятаться им с Дуняшей от дружной и длиннорукой семейки Кураевых? К тому же здесь не только медициной можно заниматься, но и бизнесом Богданова — как оказалось, вовсе не насквозь криминальным, а лишь максимум использующим лазейки в законодательстве. Так почему бы и нет?

Однако ответа Пиф не дал. Без Дуняши ему здесь делать нечего, а Дуняшин ответ он пока не знает. Но скоро узнает: Богданов через несколько дней отправит Пифа за сынишкой в Москву. Вот пацан обрадуется, сменив постылую школу на настоящий остров!

Впрочем, предстояла еще ампутация черной ноги старого филиппинца. Но и это уже не так пугало: все равно деваться некуда, да и технически ампутация не должна быть сложной, руку-то Пиф набил. А выхаживать он умеет, как никто другой, раз сам Балтер охотно пользуется его навыками.

Короче, ехал Пиф на свою будущую виллу — глаза смыкались от усталости, однако внутри царило ощущение будущего счастья.

…Разбудили его жестко, если не сказать грубо.

За окном бушевала буря — на остров наконец пришли первые юго-западные муссоны.

Сверкали молнии, гремел гром — надо быть таким уставшим, как Пиф, чтобы спокойно спать под эту какофонию. Ливень обрушился на джунгли, дом и лужайку сплошной стеной.

В его комнату вошли два вооруженных человека. Они резко включили верхний свет и что-то громко ему говорили. Впрочем, понятно что — один протягивал ему джинсы, второй — рубаху.

Первая мысль — налет исламистов. Пиф уже прочитал и про террористов из «Абу Сайяф», и про деятелей Исламского фронта моро, действовали они не так далеко от них. Кроме того, наверное, и громовые раскаты еще сработали.

Он действительно испугался, мгновенно оделся и пошел было к выходу. Потом встал как вкопанный — а как же Богдановы? Больного нельзя оставлять без медика. Спросил своих сопровождающих, помогая себе жестами. С английским у них было неважно, зато оказалось хорошо с мимикой: парой выразительных гримас объяснили, что нужно идти, куда сказали, и быстро. Пиф заупрямился, он не мог бросить беспомощного пациента.

Ситуацию разрешила женщина, выполнявшая на вилле роль сестры-хозяйки. Ее пиджин-инглиш был сносен.

Оказалось, внизу случилась беда. В бассейн попала молния. Сразу несколько пострадавших. Надо торопиться.

Пиф вскочил в автобус, и тот на бешеной скорости помчался по лесному серпантину вниз. Деревья в свете фар сливались в черную стену.

На месте увидел страшную картину. На террасе губернаторского дома, где днем вели прием больных, а потом пили чай, лежали четыре полуобнаженных тела, освещенные фарами двух джипов и поисковым прожектором.

Дождь хлестал по-прежнему, но выскочившая навстречу Пифу Имельда потоков воды, казалось, не замечала.

– Доктор, помогите! Мой мальчик умирает!

Николас, внешне спокойный и мрачный, довольно умело делал непрямой массаж сердца одному из пострадавших. Еще несколько человек, в том числе парень в военной форме, также проводили реанимационные мероприятия с пораженными. Все делали правильно: непрямой массаж сердца и искусственное дыхание рот в рот. Впрочем, активно занимались только двумя, третьему явно становилось лучше, он даже пытался приподняться, поддерживаемый спасателем. Четвертый лежал чуть поодаль.