Последнее слово оставалось за Управляющей. Она ещё раз цепко осмотрела Мари с ног до головы, а затем повернулась к жрицам.
— Состояние здоровья?
— Нет причин для беспокойства, — в один голос отозвались они. — Старшая лично рекомендовала человека в охотницы.
На этих словах сердце Мари пустилось в пляс. Старшая не забыла про неё! Она, вероятно, знала, что у других могли возникнуть сомнения, и потому наказала жрицам вмешаться, в случае чего. Мари мысленно отметила, что неплохо было бы поблагодарить фею за беспокойство при встрече.
— Полагаю, ещё год будет… излишним? — Управляющая цедила слова, будто бы обдумывая каждое из них.
Жрицы единодушно кивнули.
— Хорошо, — она аккуратно свернула бумагу как положено и медленно поставила сверху какую-то отметку. — Я допускаю тебя до проверки, Мари. Однако правила Дома Ветров велят мне предупредить в последний раз: экзамен труден и опасен, редкий год обходится без серьёзных травм или смертей. Ты понимаешь это?
Мари отрывисто кивнула, не доверяя в эту минуту своему голосу.
— И ты готова пройти экзамен?
Ещё один кивок.
— В случае успеха охотниц распределяют по отрядам, которые станут для них новой семьёй. Обещай, что не нарушишь правила Дома Ветров и никогда не поставишь жизнь сестёр под угрозу.
На этот раз Мари сухо сглотнула и насилу разлепила губы:
— Обещаю.
Управляющая подтянула к себе ещё какую-то бумагу и сделала очередную пометку на ней. После этого напряжение, сковывавшее Лиф, наконец, спало, и она мягко плюхнулась на своё место. Мари попыталась было поймать взгляд Леона, но тот всё так же пребывал мыслями глубоко в себе и не реагировал более ни на что, поэтому она с сожалением развернулась и, попрощавшись с комиссией, вышла на залитую солнцем поляну.
Никто, ожидаемо, не спешил кидаться к Мари с поздравлениями и вопросами. Однако все так или иначе следили за её реакцией. Прошёл человек или нет? Мари глубоко вздохнула и, отложив тревожные мысли до лучших времён, победно улыбнулась, с наслаждением наблюдая за смятением фей.
Первый был шаг сделан.
Глава 11. Первые неудачи
Мари довелось наблюдать за итоговым экзаменом уже дважды. Первый раз, когда пытались стать охотницами феи из её группы, — ведомая любопытством, и она увязалась за ними в качестве зрителя. А второй — несколько месяцев назад, когда Нэй получила право называться лекаркой. Мари и даже Леон тогда крутились в разрешённой для зевак зоне, не зная, чем помочь подруге, которая выглядела непривычно серьёзно и собранно. И хотя проверка охотниц и лекарок различалась в корне, сама атмосфера торжественности и всеобщего возбуждения была точно такой же.
Сердце едва ли не выпрыгивало из груди от всепоглощающей радости. Наконец и Мари стояла на том самом месте, в ряду претенденток на одну из профессий. Более того — она собиралась стать не кем-то там, а охотницей! Ещё пару лет назад она и помыслить о таком не смела. Восторг её несколько омрачало лишь беспокойство за Леона, который в эти дни, казалось, умышленно избегал любой компании. То, о чём спорили члены комиссии на собеседовании, постоянно крутилось в голове, но задать назревшие вопросы Нэй или кому-то другому Мари так и не решилась — почему-то это казалось неправильным. Поэтому она, снедаемая беспокойством и любопытством, ждала удобного случая — всего лишь одной зацепки, которая бы прояснила ситуацию.
От места сбора, привычного тренировочного стрельбища, их повели вглубь леса. Мари огляделась: всего претенденток в этом году оказалось не больше тридцати и почти все из них — те, кто прошли в первой половине дня. Видимо, комиссия не была так уж лояльно настроена после перерыва. Во главе колонны шествовала Хильда, громко строящая догадки насчёт предстоящих испытаний со своими подругами. Мари только хмыкнула — совсем не удивительно было видеть её здесь; фея успешно прошла два этапа экзамена в прошлом году, сорвавшись лишь на последнем — проверке боем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Интересно, что же приготовили им на этот раз?
Мари как раз раздумывала о том, почему кроме сдающих экзамен никого не было видно — обычно вокруг постоянно крутились поддерживающие и любопытные лица, когда вдруг все разговоры резко стихли, сменяясь тяжёлым молчанием. Мари закрутила головой — эта часть леса ничем не отличалась от той, в которой ей приходилось жить всё это время. Тем не менее, отчего-то казалось, что даже воздух загустел от повисшего напряжения. Феи заметно подобрались. Лишь подняв взгляд, Мари поняла, куда их привели. Неудивительно, что все поражённо замолчали: вход в огороженную Внутренним Кругом часть поселения являлся закрытым для всех, кроме жриц. И сейчас они стояли прямо перед ним. Тёмная, почти чёрная плёнка защитного купола, до этого скрывавшаяся за деревьями, едва-заметно подрагивала в нескольких метрах от их группы. Мари никогда ещё не слышала о том, что чей-то экзамен проходил на территории жриц. Изредка они выступали помощницами в их проведении, но не более.
От защитного барьера, словно в подтверждение этих мыслей, отделились две фигуры, закутанные в тёмные одежды с ног до головы. Мари вытянула шею, пытаясь разглядеть, что происходило впереди, но столпившиеся вокруг феи не давали ей этого сделать. Вдруг колонна вновь пришла в движение. Одна за другой, феи скрывались за Кругом. Мари нервно сглотнула.
Жрицы стояли безмолвно по обе стороны, лишь на краткий миг дотрагиваясь ладонями до плеч проходящих мимо кандидаток в охотницы. Мари невольно задержала дыхание, когда пришла её очередь. От прикосновений — лёгких и едва заметных — тело будто бы прошил электрический разряд. Остро хотелось обернуться, но чужая ладонь настойчиво ткнулась между лопаток, подталкивая вперёд. Чёрная плёнка с готовностью облепила Мари со всех сторон, набиваясь в глотку, затекая через уши и ноздри. Борясь с судорожным вздохом, она забарахталась в липкой тьме, как вдруг кто-то с силой вытянул её за руку.
Лишь оказавшись по другую сторону, Мари согнулась в мучительном кашле. Ей до сих пор казалось, что внутри растекаются, пульсируя, остатки странного вещества. На глаза навернулись слёзы.
— Ну-ну! Это только в первый раз так тяжко.
Тёплая ладонь ласково погладила по спине. Почувствовав, как в лёгкие, наконец, хлынул кислород, Мари выдавила благодарную улыбку. На душе сразу же стало легко и радостно. Уже почти смирившись с отсутствием такой необходимой в данный момент поддержки, Мари мгновенно воспряла духом, только услышав голос капитана Нойль.
— Спасибо, — выдохнула она и облегчённо разогнулась, встречаясь взглядом с феей. — Что ты тут делаешь, Нойль?
Капитан легко щёлкнула её по носу:
— Решила застолбить тебя, пока все не прочухали человеческие возможности.
Мари рассмеялась. Все тревоги, казалось, распались сами собой, и улыбка никак не желала сходить с лица.
— А вообще: что ещё за глупые вопросы? — продолжала Нойль, хитро поглядывая на неё. — Я же капитанша! Мы всегда присутствуем на проверке, чтобы приглядеть себе новичков.
Мари прищурилась, пытаясь вспомнить, как всё было на прошлогоднем экзамене. И действительно. Капитаны отрядов и некоторые охотницы тоже наблюдали за младшими феями, весело перешёптываясь и толкая друг друга под бок. Кажется, она даже слышала восторженные разговоры участниц, пытавшихся показать себя в наиболее выгодном свете перед командованием, но тогда подумала, что старшие присутствовали только в угоду любопытству или ностальгии. Мысленно кляня себя за недогадливость, Мари благодарно покивала на все напутствия Нойль и поспешила присоединиться к своей группе, которая уже сгрудилась возле провожатой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не смей там нас позорить, слышишь! — крикнула напоследок капитан, сложив ладони у рта.
Мари помахала ей, обернувшись. Она и без того не собиралась проваливать экзамен и уж тем более — «позорить» своих учителей. Кроме, вероятно, Виэрны… Мари вздохнула, вновь вспомнив про один из обязательных навыков, который никак не хотел ей поддаваться. Она не сомневалась — в заданиях на стрельбу у неё не было ни шанса набрать хоть сколько-нибудь очков.
