Читаем без скачивания Крестоносцы на Востоке - Михаил Заборов

Наряду с мусульманами жертвой неистовства крестоносцев стали и иерусалимские евреи, которые, поскольку их община состояла в хороших отношениях с Египтом, остались в городе. Они собрались в большой синагоге и были там уничтожены до единого: крестоносцы спалили здание синагоги вместе с теми, кто искал в ней убежища.

Взятие святого града 15 июля 1099 г. отмечено во всех исторических сочинениях начала XII в., в том числе и в русской "Повести временных лет". Западные хронисты и анналисты описывают это событие более или менее пространно, с натуралистическими деталями повествуя о кажущихся им достославными деяниях "войска Божьего". Восточные летописцы и историки (Ибн аль-Каланиси, Ибн аль-Асир и др.) упоминают о захвате Иерусалима "врагами Аллаха" кратко и в сдержанных тонах, подчеркивая лишь разгул и дикие зверства завоевателей, которые, по словам Ибн аль-Каланиси, убили множество иерусалимцев. Мусульманский мир никогда не смог забыть ужасов, которые творили в городе западные захватчики.

2.13. Кому владычествовать? Арьергардные походы

С завоеванием Иерусалима была достигнута официальная цель Крестового похода. Тотчас, однако, на поверхность всплыли реальные интересы его участников, в связи с чем возникли серьезные трения как между главарями крестоносцев, так в особенности между их военными предводителями и духовными пастырями.

Папа Урбан II (он скончался 29 июля 1099 г., не дождавшись известий об "освобождении" Иерусалима) не оставил никаких распоряжений относительно будущего устройства Святой земли. Тем не менее духовенство стремилось в первую очередь обеспечить собственные интересы и занять первенствующее место в новых владениях Запада. Высшие иерархи настаивали на том, чтобы превратить Иерусалим в церковное государство. С этой целью надо, считали они, прежде всего избрать нового патриарха из латинян, передав ему всю полноту власти. Однако со времени смерти Адемара де Пюи у крестоносцев отсутствовал достаточно авторитетный церковный руководитель, который мог бы взять па себя подобную миссию. Преемником епископа Адемара в должности легата назначили властного архиепископа Даимберта из Пизы; опираясь на поддержку пизанского флота, он прибыл в Иерусалим и начал рьяно добиваться того, чтобы именно патриарх, а не светский князь встал здесь у кормила правления. Новый папа, Пасхалий II (1099–1118), со своей стороны, намекнул крестоносным сеньорам, что, поскольку именно католическая церковь выступила инициатором Крестового похода, постольку ее нужно и вознаградить соответствующим образом.

Князья, напротив, полагали, что власть над Иерусалимом следует вручить одному из них. Кому именно? Страсти разгорелись, особенно во время совета самых влиятельных светских и церковных предводителей, собравшегося 22 июля 1099 г. Раздоры достигли такой остроты, что крестоносцы едва не оказались на пороге междоусобной войны. Серьезных претендентов на пост главы нового государства было, в сущности, двое — граф Раймунд Тулузский и герцог Готфрид Бульонский. Главарям крестоносцев удалось прийти к компромиссному решению вопроса, тем более что Раймунд Тулузский, не пользовавшийся расположением сеньоров и даже вызывавший у них подозрения своими провизантийскими симпатиями, сам снял свою кандидатуру.

Компромисс, к которому пришли вожди крестоносцев, состоял в следующем: формально Иерусалим передавался в управление патриарху (некоторое время спустя им стал Даимберт Пизанский), но из числа князей избрали фактического государя святого града — Готфрида Бульонского, присвоив ему титул защитника Гроба Господня. Видимо, по наущению Раймунда Тулузского Готфрид Бульонский отказался от королевской короны. Он заявил, что не хочет ее носить там, где Иисус Христос носил терновый венец. Проявив уступчивость, герцог Бульонский согласился отдать патриарху Даимберту четвертую часть Иерусалима и Яффы и даже признал себя вассалом патриарха. Стоило ли из-за этой формальности ссориться с церковью? Практически перевес сил все равно оставался на стороне рыцарства. Претензии апостольского престола на светскую власть за тысячи миль от Рима выглядели в глазах рыцарей и их главарей неубедительно. К тому же, идя на уступки властному Даимберту, Готфрид одновременно искал (и небезуспешно) военной поддержки у соперника Пизы — Венеции. Ее эскадра, по дороге разгромившая флот пизанцев, уже прибыла в Яффу. Правда, за эту поддержку венецианцы, в свою очередь, потребовали от Готфрида Бульонского немалой платы — предоставления в каждом городе рыночной площади, свободы от всяких налогов и сборов, третьей части добычи и т. п.

Между тем, пока сеньоры судили и рядили, строили планы и плели интриги, крестоносцам пришлось снова срочно браться за оружие. С юга подошли египетские войска. Ими командовал визирь аль-Афдал. Вопреки всем разногласиям рыцари и их главари вынуждены были — едва ли не в последний раз! — вновь действовать сообща: против них стоял весьма опасный противник. Битва с египтянами разыгралась утром 12 августа на равнине к северу от г. Аскалона. Верх в бою одержали крестоносцы. Как рассказывает Ибн аль-Каланиси, "франки предали мечу мусульман… египетское войско бежало к Аскалону, и аль-Афдал вошел в город", а после того, как египетский лагерь был разграблен победителями, визирь со своими приближенными вернулся восвояси. Только теперь положение крестоносцев в Палестине относительно упрочилось. Тем меньше было у рыцарей оснований идти на поводу у церковных политиков и удовлетворять их притязания.

18 июля 1100 г. Готфрид Бульонский умер. Северофранцузские и лотарингские рыцари не собирались склонять голову перед пизанцами и их патриархом. Они тотчас известили о случившемся графа Бодуэна Эдесского (Готфридова брата) и призвали его в Иерусалим. Попытки Даимберта перехватить инициативу и с помощью Боэмунда Антиохийского не допустить появления Бодуэна в Палестине, потерпели неудачу: послы патриарха были задержаны в Латакии. Да и сам Боэмунд попал тогда в плен к сельджукам. Иерусалимский трон, таким образом, унаследовал Бодуэн Эдесский. Даимберту, не встретившему ни в ком опоры, оставалось только одно: возложить корону на голову Бодуэна, что он и сделал в декабре 1100 г. в вифлеемской церкви Рождества Христова.

Став королем, Бодуэн знать ничего не хотел о политических притязаниях духовенства. В своих грамотах он официально титуловал себя так: "Я, Бодуэн, получивший Иерусалимское королевство по Воле Божьей".

Королевство это занимало первоначально весьма скромную территорию: Иерусалим, Вифлеем, порт Яффу с их округами. Военные силы нового государства крестоносцев были ничтожно малы. Готфрид Бульонский располагал войском в каких-нибудь 2 тыс. пехоты и 300 рыцарей — из тех, кто рассчитывал всерьез и надолго осесть в Святой земле. Многие крупные сеньоры, среди них Роберт Нормандский, Роберт Фландрский, Раймунд Тулузский, Бодуэн Ле Бург сочли свою миссию завершенной. Одни вкупе с вассалами вернулись на родину, другие оставили Иерусалим и подались в Северную Сирию, где занялись территориальными захватами. Бодуэн I (1100–1118) испытывал нужду в воинах. Вначале он возлагал надежды на приток новых контингентов крестоносцев с Запада. Этим ожиданиям, однако, не суждено было сбыться, хотя кое-какие обнадеживающие признаки стали было уже намечаться.

Дело в том, что в 1100 г. в Европе поднялась новая волна крестоносного движения, явившаяся непосредственным отзвуком и продолжением только что закончившегося иерусалимского похода.

Весть о взятии Святого Града произвела сильное впечатление на Западе. Рассказы возвратившихся из Сирии и Палестины о сказочно богатой добыче, захваченной на Востоке, возбудили многих, кто до того оставался в стороне от событий. По повелению папы Пасхалия II духовенство развернуло энергичную проповедническую деятельность. Прибывшие во Францию легаты апостольского престола созвали церковный собор сначала в Балансе, затем в Пуатье. Этот собор сыграл особенно существенную роль в развертывании новых сил крестоносцев. Он открылся 18 ноября 1100 г., в день пятилетия Клермонского собора. Папские уполномоченные красноречиво побуждали западных католиков "оказать подмогу верным в Божьей войне".

В результате в 1100 г. на Восток двинулись новые, весьма значительные массы людей. Они отправились главным образом из тех областей, которые до сих пор были сравнительно слабо затронуты крестоносным порывом, охватившим Европу в 1096 г.

Самое большое воинство собралось в Ломбардии. Им предводительствовал архиепископ Ансельм Миланский. Состояло оно в основном из деревенской и городской бедноты, напоминая ополчение Петра Пустынника. Весной 1101 г. ломбардцы достигли Константинополя. Алексей I, несмотря на плачевный опыт Первого Крестового похода, все же решил попробовать и на этот раз воспользоваться войсками Запада в интересах Византии — против малоазиатских сельджуков. Он даже склонял находившегося тогда в Константинополе графа Раймунда Тулузского возглавить ломбардское воинство. Ломбардцам был придан греческий отряд в 500 копий. Вскоре к новым крестоносцам присоединились ополчения из Бургундии и Шампани, предводительствуемые графом Этьеном Блуаским, некогда сбежавшим из-под Антиохии. Теперь он сызнова пустился за море, дабы не уронить престиж своего семейства. В Константинополь также явились и были переправлены в Малую Азию немецкие рыцари; ими командовал некто Конрад, служилый человек германского короля Генриха IV, именуемый в источниках коннетаблем.